Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      — А где Несмей? — спросил утром Гарри, когда не увидел за столом гостью-фейри — обычно та вставала на рассвете и в это время уже заканчивала завтракать.       Драко, как обычно зевающий и необщительный по утрам, скользнул на своё место и стал «заправлять» сахаром свой обжигающий кофе. Этот напиток дозволялся ему только в поместье, и потому он грезил им уже несколько месяцев. Не спроси Гарри, Малфой и не заметил бы отсутствия Несмей.       Северус оторвался от раскладывания омлета с ветчиной и картофелем и ответил:       — Сегодня она будет отсыпаться. Вчера на уроке у неё случился небольшой… магический выброс.       — С ней всё в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Она поправится, не волнуйся. Уже к полудню должна прийти в норму и быть в состоянии выполнить задания, которые я ей поручу, — сказал Северус, и на его лице появилось хмурое выражение.       Драко отхлебнул кофе и переглянулся с братом: судя по реакции отца, девочку ждало наказание.       — Обычные домашние дела или отработка? — спросил он.       — Это касается только меня и Несмей, — твёрдо ответил Северус.       — У неё проблемы, — констатировал Драко, зная, как его отец не любил обсуждать дисциплинарные взыскания своих учеников с их одноклассниками. — Что она натворила? Надерзила? Или пыталась уговорить поплавать с ней голышом?       Гарри ткнул брата локтем в рёбра.       — Что? Это правда!       Северус встревоженно посмотрел на сына.       — Драко, о чём ты?       Гарри покачал головой, но Малфой проигнорировал его. Он знал, что должен рассказать Северусу о странном поведении девушки.       — Вчера я рыбачил у пруда, а Несмей решила искупаться. Она спрыгнула со своей метлы в воду… совершенно голая. Я чуть ласты не склеил!       — Драко, я же говорил: она не умеет по-другому! — взорвался Гарри. — У фейри видеть наготу друг друга в порядке вещей.       — Всё верно, — согласился Северус. — Однако она должна усвоить, что здешние обычаи отличаются от того, к чему она привыкла. Я поговорю с ней… а также ещё кое о чём. — Он подавил вздох и снова пожалел, что рядом не было Сары — уж она бы точно знала, как справиться с этим. «Ради всего святого: плавать в чём мать родила! На глазах у моих сыновей!»       — Доедайте завтрак, мальчики. Сегодня мне понадобится ваша помощь в сборе ингредиентов для моих зелий. Сделаете — и будете свободны до конца дня.       Ребята поблагодарили отца и спросили, какие ингредиенты им предстоит собрать.       Северус махнул рукой, и на стене рядом с графиком обязанностей появилась таблица с названиями растений.       — Надеюсь, вы знаете, как правильно их собирать, и мне не придётся стоять у вас над душой.       — Да, папа, — ответили братья, возвращаясь к завтраку.       Они совсем не были против сбора ингредиентов, ведь это означало работать на свежем воздухе, а летом в поместье было чудесно: всё росло и цвело, и с погодой повезло — семьдесят пять градусов на солнце.       Пока мальчики собирали ингредиенты, Северус взял поднос с тостами, чаем и молочной кашей и поднялся наверх. По его расчётам, Несмей уже должна была проснуться и, вероятно, проголодаться: самое странное в магическом истощении было то, что после него ощущался зверский голод. Северус подозревал, что, скорее всего, тело волшебника так пытается восполнить потерянную энергию, а пища — топливо для организма. В то же время он знал, что желудок девушки, вероятно, не выдержит тяжёлой пищи, и поэтому выбрал лёгкую, чтобы не рисковать её здоровьем.       Фейри проснулась от того, что чья-то рука легонько трясла её за плечо.       — Несмей, дитя, просыпайся.       Она застонала, удивившись, почему её будит наставник, а не кто-то из ниссе, но потом вспомнила, что находится в поместье Принц, где не было слуг, и поэтому её учитель делал это сам.       — Всё, я не сплю. — Она распахнула свои миндалевидные глаза и посмотрела на Северуса снизу вверх.       — Прекрасно. Как ты себя чувствуешь?       Несмей прислушалась к своим ощущениям.       — Уставшей. Всё ноет. И… хочу есть. — Она внезапно почувствовала, что проголодалась так, будто не ела несколько недель. В этот момент она ощутила аромат с подноса, который Северус держал в руках. — Это… мне?       — Верно. Кому же ещё?       — Я думала… — Она замолчала и отвела взгляд, не договорив, что в прошлом Железнорукий часто наказывал её, оставляя без еды.       — В этом доме ты никогда не будешь голодать, девочка, — произнёс Снейп, правильно догадавшись, о чём та умолчала. — Я никогда не наказывал и не буду наказывать учеников подобным образом. Ешь. — Он опустил поднос на колени Несмей и, дождавшись, когда та приступит к завтраку, продолжил: — Однако в отношении к проявленному тобой неуважению, а также… так сказать… э-э-э… стриптизу перед моими сыновьями… — Голос Северуса был ровным, но он почувствовал, как его скулы невольно покрываются румянцем.       На некоторое время, пока Несмей поглощала завтрак, в комнате воцарилась тишина. Северус подождал, пока она закончит, а затем прочистил горло.       — Я понимаю, что обычаи нашего мира отличаются от тех, что существуют на земле фейри, однако Вам придётся их соблюдать. Здесь девушкам не… полагается раздеваться догола перед мальчиками или мужчинами… ибо для мужчины разглядывать обнажённое женское тело — верх неприличия.       Несмей непонимающе подняла на него свои янтарные глаза.       — Почему? Разве я для вас — уродина?       — Нет… просто… женское тело — это… интимное… и не то, что следует выставлять напоказ, особенно перед впечатлительными мальчиками-подростками. Мои сыновья… смутились, но не оттого, что ты некрасивая… Я бы сказал, скорее, наоборот… кхм!.. Но, как бы то ни было, в следующий раз, перед тем, как идти плавать, наденьте купальник.       Несмей склонила голову набок.       — Смертные! Почему вы носите столько одежды? Неужели вы и моетесь в ней?       — Нет, потому что мы делаем это, когда нас никто не видит. Во время нашего визита в Косой переулок к мастеру Олливандеру Вы сможете приобрести купальник.       Она слегка надулась.       — Это обязательно? Не уверена, что мне нужно…       — Зато я уверен, — твёрдо сказал Северус. — Никакого плавания без купальника!       Несмей закатила глаза.       — Ладно! — фыркнула она.       — Следи за языком, если не хочешь, чтобы я увеличил твоё наказание, — проворчал Северус. В чём-то её дерзость напомнила поведение обиженных Гарри и Драко, но, с другой стороны, быструю смену настроения девушки невозможно было предсказать. — За неуважение и непослушание сегодня ты будешь помогать мне в лаборатории готовить ингредиенты, необходимые для зелий. Нужно будет очистить фунт вяленого инжира, измельчить корни акации и истолочь панцири навозных жуков. Также Вам предстоит чистка котлов. Пока Вы будете это делать, подумайте о том, как следовало вести себя по отношению ко мне, и вспомните, чего стоило непослушание:: если бы Вы послушались с самого начала, то не лежали бы сейчас без сил. Вы хоть знаете, что чуть не погибли, юная леди?!       Несмей вздрогнула от резкого тона. Странно, но неодобрение Снейпа ранило её сильнее, чем любой выговор её дяди или наказание Железнорукого. Она не знала, почему, но это было так.       — Я не виновата!       — В потере контроля над магией — нет. А вот в том, что вышли из себя и стали спорить со мной — безусловно. Я был лучшего мнения о вас, Несмаяллиндра Хайстар, — с упрёком произнёс Северус.       Фейри виновато опустила голову.       — Простите, Амарси, — сказала она, обратившись к Северусу на языке фейри, назвав его учителем.       — После вашего наказания Вы будете прощены, и, надеюсь, что подобное поведение больше не повторится, иначе Вам не понравятся последствия. Для овладения магией нужно уметь держать себя в руках, Несмей. Не научишься — и твоя сила уничтожит тебя.       Она послушно кивнула, хотя про себя недоумевала, почему его волновало то, что она может погубить себя своей необузданной силой — она же всего лишь кузина-полукровка, дочь заклятого врага. Так почему его волновало, жива она или мертва?       — Что ж, прекрасно. Одевайтесь и спускайтесь — я буду ждать Вас в лаборатории и приготовлю вяленый инжир.       — Но, Северус… я не знаю, как… то есть я никогда… — запинаясь, пробормотала Несмей, ненавидя признаваться в невежестве.       — Что «никогда»?       — Я никогда раньше не готовила ингредиенты для зелий.       — Тогда самое время научиться: варка зелий — это навык, необходимый каждой ведьме или волшебнику. — С этими словами Снейп вышел из комнаты.       Пожав плечами, Несмей быстро оделась, гадая, не будут ли её руки болеть после чистки вяленого инжира и не покроются ли волдырями, как тогда, после замороженных груш.       Примерно через час Гарри и Драко гуськом вошли в лабораторию с корзинами, полными трав и кореньев, которые поручил им собрать Северус. Гарри бросил взгляд на Несмей, которая молча снимала кожуру с инжира за столом тонким изогнутым ножом.       — Уже вляпалась в неприятности? — поддразнил он.       Она вскинула голову и сердито посмотрела на него.       — Не больше, чем вы.       Снятие кожуры с инжира занимало ужасно много времени и было скучным занятием, так как нужно было следить, чтобы кожица не порвалась.       — С чего ты взяла? — фыркнул Драко.       Она ухмыльнулась.       — Птичка на хвосте принесла.       — Большое спасибо, папа, — проворчал Гарри.       — Я ничего не говорил. Зачем мне это? — ответил Северус, не переставая помешивать зелье.       — Тогда как она узнала? — спросил Драко.       — Женская интуиция, — ухмыльнулся их отец.       Несмей скопировала выражение его лица. Ей нравилось дразнить мальчишек, особенно потому, что они, в отличие от Мальхиара, не грозились десятикратно отплатить за раскрытие их секретов. Наоборот, ребята вели себя так, словно это было забавно.       — Вот ингредиенты, сэр, — произнёс Драко. Он поставил свою корзину и положил ножницы на рабочий стол рядом с одним из котлов.       — Спасибо, Дракон. Не хочешь помочь?       Он заколебался.       — Э-э… может, как-нибудь в другой раз. Я хочу пойти на рыбалку.       — Тогда иди, — отпустил его Снейп.       — На этот раз поймай нам окуня, Драко! — крикнул Гарри в спину брату.       — Я поймаю то, что поймаю, — бросил тот через плечо. — Акцио, удочка! — Снасть тут же прилетела Драко в руку.       Несмей с завистью посмотрела ему вслед.       — Жаль, что я так не умею, — пробормотала она вполголоса. — Всё, что я могу — это только взрывать вещи.       — Практика приводит к совершенству, — отозвался Северус. — Продолжайте снимать кожуру с инжира, и, пожалуйста, аккуратнее: не порвите её.       — Да, сэр, — пробормотала Несмей, изо всех сил стараясь скрыть своё негодование. Это наказание, пусть и заслуженное, казалось ужасным.       Гарри сел рядом с ней за рабочий стол и принялся сосредоточенно нарезать стебли лаванды и первоцвета, которые он собрал.       — Не обращай внимания, — сказал он тихо. — Папа всегда такой в лаборатории: хочет, чтобы всё было идеально, иначе зелье не получится. Работай медленней и осторожней.       — Я и так здесь уже целую вечность, — простонала Несмей.       — Ммм… некоторые ингредиенты требуют неспешности. Ты что, никогда раньше не варила зелий? Или фейри ими не пользуются?       Несмей бросила на него скептический взгляд.       — Конечно, мы ими пользуемся! Иначе откуда бы люди о них узнали?! Но мой наставник всегда говорил, что я недостойна помогать в зельях, ведь я всего лишь неуклюжая глупая девчонка. Да и потом, он сам этого не умел, так как был дварфом: они не очень хороши в зельеварении — только в резьбе по камню и дереву, добыче полезных ископаемых и чарах земли. Меня мог бы обучить мастер Далит, королевский аптекарь, но Железнорукий решил, что полукровке не нужны подобные знания, и сказал ему, что в этом нет необходимости.       Гарри усмехнулся.       — Не говори об этом папе — его удар хватит.       — Этот ваш наставник был полным идиотом. Вашей бабушке следовало тут же уволить его, — заметил Северус.       Подростки вздрогнули от неожиданности.       — Вы слышали, что я сказала? — воскликнула Несмей. — У Вас, похоже, слух как у фейри.       — Или как у летучей мыши, — поддразнил Гарри.       — Может, Вы тоже хотите растирать навозных жуков, мистер Снейп? — угрожающе протянул Северус.       Гарри сглотнул.       — Э-э, нет, сэр! Прости, отец — это было грубо. — Он сосредоточился на своих растениях.       Несмей возобновила чистку, полагая, что эта нудная работа лучше, чем провести целый день без еды. По крайней мере, в лаборатории было прохладно, и Северус не насмехался над ней, сокрушаясь, что ему приходится возиться с бездарной полукровкой, ни на что не способной.       Несмей спрашивала себя: неужели именно это и называется семьёй — когда все дружно над чем-то работают. Она попыталась припомнить подобное дома, но не смогла — в памяти всплывали только ссоры, — и вскоре сдалась. Она осмотрела свои руки, которые стали фиолетовыми от сока инжира, пожала плечами и вернулась к своему занятию.       К тому времени, как Несмей приступила к измельчению кореньев, Гарри уже закончил со своими.       — Пап, я хочу сходить к руноследу.       — К руноследу? — подняла голову Несмей, и её глаза загорелись. — Трёхголовой волшебной змее? Можно мне с тобой?       — Только после того, как Вы отработаете наказание, — сурово вставил Северус.       Несмей, надувшись, откинулась на спинку стула.       — Но, Амарси, это займет целую вечность! — захныкала она. — Так нечестно!       Северус проигнорировал её.       Гарри бросил на неё сочувственный взгляд и предложил:       — Ты можешь сходить со мной завтра. Не хнычь, он этого терпеть не может, — и покинул лабораторию.       Несмей что-то проворчала себе под нос и с удвоенной силой вернулась к измельчению корней акации. Наказание было кошмарным!       ...К тому времени, когда она закончила чистить последний котёл, её руки стали сухими, как кожа рептилии, плечи болели, и ей до тошноты надоело находиться в четырёх стенах. Она отчаянно нуждалась в свежем воздухе и солнечном свете.       — Теперь я могу идти, сэр? — спросила она, сохраняя почтительный тон.       — Минутку. — Северус поднял руку, чтобы задержать её побег из лаборатории. — Я тут подумал: мы могли бы сходить сегодня в Косой переулок за волшебной палочкой. Поскольку уже за полдень, и Вы, вероятно, умираете с голоду, мы, при желании, могли бы там перекусить.       — Драко и Гарри тоже пойдут?       — Да, если захотят. Вы готовы?       Несмей энергично закивала.       — Мне нужно несколько минут, чтобы смыть с рук эту отвратительную плёнку. — Она взбежала по лестнице, как молодая лань, прыгая через две ступеньки.       Северус закончил разливать зелья и тоже поднялся наверх, хотя и более спокойным шагом.

***

      Примерно через десять минут они все стояли у барной стойки в «Дырявом котле», и Гарри с Северусом пришлось терпеть бесконечные рукопожатия, тосты в их честь и фотосессию: приняв участие во втором поражении Волдеморта, они приобрели статус героев.       Несмей жалась к Драко, опасаясь, что кто-нибудь в толпе узнает в ней дочь презренного волшебника, но, к счастью, вспомнила, что здесь нет её знакомых, а также тех, кто бы мог представить, что у Тома Риддла был ребёнок.       Когда Гарри и Северус, наконец, отделались от доброжелателей и поклонников, Несмей взяла себя в руки и пошла рядом с ними с гордо поднятой головой — пригодились тренировки при Благом дворе. Те, кто видел её, принимали за благородную особу и обходили стороной.       Несмей смотрела на всё широко раскрытыми глазами, встречая удивлёнными возгласами каждую лавочку — будь то кондитерская, магазин приколов или зоомагазин.       — Это очень похоже на наш рынок гоблинов, — призналась она Драко, ухмылявшемуся её поведению: как из деревни приехала. — Вот только у нас и продавцы, и покупатели — магические создания. А если обманешь гоблина — тебе отрежут пальцы.       Драко вздрогнул.       — Какое варварство!       — Это же гоблины — их правосудие скорое и суровое. Однако воров у нас нет.       — Немудрено, — сказал Гарри. — Хотел бы я там побывать.       — Всё может быть, — произнесла Несмей и проворчала: — Если это лето когда-нибудь закончится.       Они завернули за угол и оказались возле магазина «Лучшие товары для квиддича». Сыновья Снейпа немедленно запросились туда.       — Мы только посмотрим, пап! — взмолился Драко.       — Мы ненадолго — просто взглянем на новые модели, — канючил Гарри, преданно глядя на отца своими огромными изумрудными очами.       Северус открыл рот, чтобы сказать, что они зайдут в магазин позже, но передумал: будет лучше, если мальчики не будут путаться под ногами, пока Несмей выбирает себе палочку.       — Хорошо, идите. Но ничего без меня не покупать!       Мальчишки с радостными воплями вбежали в магазин, оставив Северуса и Несмей снаружи.       Она подняла на него глаза.       — Я не понимаю. Что такое квиддич?       — Ты хочешь сказать, что мальчики ещё не рассказали тебе о своём любимом увлечении? — Северус недоверчиво уставился на неё. — Квиддич — это спорт волшебного мира, но, на мой взгляд, бессмысленная трата времени. Пойдём, Несмей. Твоя волшебная палочка важнее, чем осмотр новейших гоночных мётел и наборов мячей. — Он крепко схватил её за руку и потащил за собой.       Несмей нахмурилась.       — Я не ребёнок. Не нужно вести меня за руку.       — На улицах полно народу: не хочу, чтобы ты потерялась, — невозмутимо ответил Снейп, продолжая сжимать её запястье.       Несмей покраснела и попыталась не обращать внимания на взгляды, которые бросали на неё молодые ведьмы и волшебники. Северус иногда был таким невыносимым! Она же не ребёнок, который не может спросить дорогу, если заблудится. К тому времени, когда они добрались до магазина волшебных палочек, Несмей чувствовала себя униженной, и потихоньку начинала закипать.       Она вырвала руку из хватки Снейпа и, рявкнув: «В магазин я могу зайти самостоятельно!» — толкнула дверь и прошествовала внутрь. Прозрачная туника цвета лаванды развевалась крыльями у неё за спиной, а в стоявших дыбом волосах потрескивали искры стихийной магии.       Северус поспешно последовал за ней, не совсем понимая, отчего Несмей в таком настроении, но зная, что необходимо успокоить девушку, он накрыл её плечо своей ладонью.       — Несмей, держи себя в руках.       Та попыталась стряхнуть его пальцы, но затем глубоко вздохнула, пытаясь взять свои дикие эмоции под контроль. Она сосредоточилась на интерьере магазина, тусклого и тесного, заполненного множеством коробок с волшебными палочками. Они были повсюду: лежали штабелями на полках над прилавком, свисали с потолка, красовались в витрине на маленьких столиках с парящими над ними крошечными шарами. Она сосредоточилась на волшебной палочке из сердечного древа, лежавшей на низком столике, вдыхая и выдыхая, пока не справилась со своим раздражением на Северуса.       Затем Несмей выпрямилась и встретилась взглядом с мудрыми, всезнающими глазами старого волшебника за прилавком.       — Здравствуйте, профессор Снейп, — поприветствовал того Олливандер. — Чёрное дерево, тринадцать дюймов, с сердцевиной из чешуи руноследа. Одна из немногих палочек, которые я изготовил с использованием этой сердцевины, ведь обычно я предпочитаю более податливые волосы единорога, сердечную жилу дракона и перья феникса. Пришли купить волшебную палочку для своей… дочери? Племянницы?       — Она — моя дальняя родственница, — мягко сказал Северус, подталкивая Несмей вперёд. — И остро нуждается в волшебной палочке.       Олливандер с любопытством оглядел Несмей с ног до головы.       — Понимаю. Мощная магия, да?       Северус коротко кивнул.       — Слишком мощная. Временами просто непредсказуемая.       — Хм. Может быть, палочка из остролиста и дуба? — размышлял вслух Олливандер. Он достал коробочку и открыл её, чтобы показать тонкую спиральную палочку. — Попробуй, девочка. Взмахни ею.       Несмей неуверенно махнула, но ничего не произошло. Из концентратора вылетело небольшое облачко. Разочарованная, она сказала:       — Наверное, она сломалась.       — Сломалась?! — послышался неприятный смешок мальчишки. — Просто палочка тебе не подходит. Ты что, ничего не знаешь?       Несмей подняла голову и увидела долговязого парня лет семнадцати, стоявшего в дверях за прилавком. Он был одет в тёмно-бордовую мантию с вышитыми на ней волшебными палочками, у него были вьющиеся светлые волосы и голубые глаза, которые напомнили ей толщу льда — такие же холодные и злые. Несмей одарила его надменным взглядом. Как смеет этот наглый мальчишка смеяться над ней?       Олливандер повернулся и тихо сказал:       — Послушай, Абеляр, нельзя так разговаривать с клиентами.       — Но, дядя, она же ничего не понимает. Или попросту глупа…       — Глупа! — вспыхнула Несмей. — Я могу перечислить все возможные сочетания звёзд в летнюю ночь, ты, пучеглазый грязнуля! Держу пари, ты не сможешь назвать ни одного!       Юноша ощетинился и, казалось, собирался возразить, когда Олливандер мягко сказал:       — Ну что Вы, юная леди, мой племянник не хотел Вас оскорбить. Видите ли, он просто немного грубоват, впервые в коммерции, так что, пожалуйста, простите его дурные манеры. Моя сестра слишком баловала его в детстве.       Несмей украдкой взглянула на красного как помидор Абеляра, и ухмыльнулась, наслаждаясь его унижением. Так ему и надо!       Олливандер убрал палочку из остролиста и дуба и передал коробку Абеляру.       — Убери это, мальчик. И, ради Мерлина, вспомни манеры, которым я тебя учил!       — Да, дядя, — отозвался тот, нырнув с палочкой в комнату — по всей видимости, кладовку.       — А теперь давай попробуем что-то другое. Лавровое дерево, десять дюймов, с волосами из хвоста единорога. — Олливандер достал белоснежную палочку с подложки из синего бархата. — Опробуй её, моя дорогая.       Несмей помахала ею. Палочка выстрелила фиолетовыми искрами и тут же с шипением погасла.       — Нет, не совсем то. Возможно, этот орех гикори, двенадцать дюймов, с сердцевиной из перьев феникса…       Были испробованы ещё несколько палочек, но ни одна из них на подошла. Несмей хотелось закричать, потому что Абеляр стоял в дверях, расслабленный и самодовольный, и насмешливо наблюдал, как она поднимала палочку только для того, чтобы мгновение спустя отбросить её.       — Возможно, у нас нет палочки, подходящей для маленькой девочки, — ехидно протянул Абеляр после того, как была испробована двадцать пятая.       Глаза Северуса вспыхнули.       — Прекрати свои оскорбления, дитя. Или же я сам научу тебя хорошим манерам. С помощью ивового прута.       Абеляр сглотнул, поймав на себе свирепый взгляд Снейпа.       — Я… я не ребёнок. Мне семнадцать! — раздражённо воскликнул он.       — Абеляр, если ты не можешь сдержаться от оскорблений клиентов, иди в подсобку и полируй палочки, — сердито сказал Олливандер. Он взмахнул своим концентратором, и невидимая рука подхватила надоедливого племянника и потащила его в заднюю комнату. — Не отчаивайся, девочка. Иногда очень могущественной ведьме требуется много времени, чтобы найти подходящую палочку. Вашему родственнику потребовался почти час, прежде чем он нашёл свою, не так ли, профессор?       — Да. Волшебная палочка сама выбирает ведьму, Несмей.       Несмей была в панике: что, если для неё не было подходящей палочки? Что, если ей мешает смесь магий фейри и смертных? Несколько коробок начали трястись. Что, если палочки не выбирают её из-за отца? Затем ей пришла в голову ещё одна мысль: а какая палочка была у него? Что-то отвратительное, вроде человеческой кости, обтянутой кожей? Несмей сгорала от желания задать Олливандеру этот вопрос, но не смогла заставить себя сделать это.       Наконец, Олливандер призвал волшебную палочку с самого верха последнего стеллажа.       — Вот, малышка. Эта палочка была изготовлена моим дедушкой, непревзойдённым мастером волшебных палочек. Она лежит в этом магазине, сколько я себя помню. Королевское дерево, четырнадцать дюймов, с сердцевиной из пера феникса. — Он протянул волшебную палочку — витую, как рог единорога.       Несмей осторожно взяла её. В отличие от прежних, эта ожила в её руке. Несмей ощутила тепло, будто от встречи со старым другом.       — Королевское дерево наполнено магией. Подходит как для защиты, так и для исцеления, — продолжал объяснять свойства волшебной палочки Олливандер.       Несмей слегка взмахнула ею, и сноп разноцветных искр осветил всю комнату.       — Великолепно! Похоже, палочка нашла Вас! — обрадовался Олливандер.       Несмей чуть не запрыгала на месте.       — Она такая тёплая.       — Хорошо. Так и должна ощущаться подходящая волшебная палочка, — сказал Олливандер. — Произнеси какое-нибудь заклинание.       Несмей применила Люмос, и палочка засветилась ярким светом.       — Блестяще, моя дорогая! — воскликнул Олливандер. — Теперь тебе нужен набор по уходу за волшебной палочкой, не так ли? А потом мы с твоим родственником обсудим оплату.       Несмей играла со своим концентратором, слегка помахивая им и заставляя вспыхивать, безмерно радуясь, что палочка все-таки выбрала её.       Олливандер крикнул Абеляру, чтобы тот принёс набор по уходу за волшебными палочками, а сам начал осторожно торговаться с Северусом о цене. Набор был бесплатным — комплимент от Олливандера.       Абеляр, ссутулившись, вошёл в магазин с набором, с подозрением глянув на Несмей.       — Наконец-то нашлась та, что выбрала тебя? Интересно, какая она: клён с ослиной шерстью?       — Похоже, это твоя палочка, — усмехнулась Несмей и показала ему свою.       Тот ахнул.       — Королевское дерево? Но эта палочка никогда никого не выбирала!       — А вот теперь выбрала, — надменно ответила Несмей.       — Невозможно! Эту палочку делали для члена королевской семьи, а не для какой-то косоглазой соплячки!       Несмей гордо расправила плечи.       — К твоему сведению, я — член королевской семьи. По материнской линии.       — Лжёшь.       В мире фейри не было худшего оскорбления, чем обвинение во лжи. К какому бы двору они не принадлежали — зимнему или летнему, фейри никогда откровенно не обманывали. Они могли лишь недоговаривать.       Несмей вскипела за секунды.       — Возьми свои слова обратно! — прошипела она, яростно сверкая янтарём своих глаз.       Абеляр рассмеялся.       — Воистину королевская особа! Ты — всего лишь маленькая лживая соплячка, которая мечтает быть принцессой, но останется всего лишь полукровкой. — Племянник Олливандера и понятия не имел, насколько близка к истине его догадка. — Кто ты вообще такая: наполовину домашний эльф? Твои уши просто огромны!       Несмей покраснела.       — У тебя манеры тролля, ты, мерзкий сын огра! — Она направила на обидчика волшебную палочку.       Северус обернулся.       — Несмей!       Слишком поздно.       Из палочки девушки вырвался синий луч с фиолетовым отливом и устремился к Абеляру. Широко раскрыв глаза, тот нырнул на пол, сильно ударившись о него руками и коленями.       Неконтролируемый выброс магии Несмей влетел в дверной проём, где мгновение назад стоял парень. Магазин ощутимо тряхнуло, но через несколько секунд всё стихло.       Северус понадеялся, что дикую магию Несмей рассеяли защитные чары магазина.       Пока с полки на пол не упала коробка из-под волшебной палочки.       — А, ну что ж. Никто не пострадал, — выдохнул Олливандер. — Бывало и похуже.       Не успели эти слова слететь с его губ, как ещё дюжина коробок грохнулась на пол. Все замерли.       Абеляр оторвал голову от пола.       — Хм? Что за чертовщина?       Раздался скрип, и по стене от дверного проёма поползла огромная трещина. Она перекинулась на потолок, расширяясь и осыпаясь трухой.       Северус схватил Олливандера за руку.       — Уходим! НЕМЕДЛЕННО!       Старый волшебник моргнул, глядя на него.       — Северус, это всего лишь небольшая трещина. Я могу это починить.       Северус бесцеремонно вытолкал его за дверь.       — Беги, идиот! — крикнул он Абеляру, а затем схватил Несмей и аппарировал наружу.       Как раз вовремя: крыша обрушилась и половина магазина превратилась в руины. Мгновение спустя из облака пыли, кашляя и дрожа, появился Абеляр.       — Дядя… магазин…       — Всё разрушено! — воскликнул Олливандер, заламывая руки. — Мои волшебные палочки — годы работы…       Он стоял, похожий на выпотрошенное чучело, каждой чёрточкой своей выражая отчаяние.       Северус несколько мгновений молчал, не зная, что сказать, чтобы хоть как-то поправить ущерб, причиненный его подопечной. Всего за пять минут она превратила магазин, простоявший более ста лет, в груду обломков. Он повернулся и свирепо посмотрел на ученицу.       — Несмаяллиндра Хайстар, что ты натворила?!       И обнаружил, что Несмей рядом нет.