Воля огня не может спасти Мир Шиноби

Особняк семьи Хъюга. Из комнаты для собраний старейшин, склонив голову, вышел Хъюга Хизаши в раннем подростковом возрасте. С повязкой на голове он проигнорировал оклик брата позади себя и одиноко вышел. Хъюга Хиаши посмотрел на спину младшего брата, опустил руку и неожиданно вздохнул. Кровная линия клана также отличается. Как старший сын, он имеет приоритет в наследовании семьи Хъюга. Второй сын, Хизаши, хотя его талант хорош, но только хорош, упустил свой шанс. Выгравируйте сегодня «Птицу в клетке», прощайте, это люди из дома филиалов. Братьям в прошлом суждено стать чужими в будущем. Хиаши осторожно закрыл дверь и смутно услышал внутри голос матери. «Вопрос с Хиаши на данный момент решен». Женский голос был низким, с намеком на суровость в лени. Первый старейшина привычно нахмурился: «Мио должна принять решение как можно скорее». Род Хъюга передается по наследству до сих пор. Патриарх предков скончался, и у власти находится жена патриарха, Хьюга Сая. Среди потомков семьи клана осталось только трое, обладающих недюжинной силой. Хьюга Хиаши, Хьюга Хизаши, Хьюга Мио. Хизаши сегодня был помечен как филиал, остались только Хиаши и Мио. Хьюга Сая на мгновение задумалась: «Как сейчас обстоят дела с силой Мио?» Второй старейшина медленно ответил: «Не слабо для чунина». Снова наступила тишина. Проявление таланта Мио — самый удивительный аспект нынешней семьи. Изначально все смотрели на двух братьев с хорошими талантами, и патриархальная преемственность должна была быть выбрана между ними. До тех пор, пока Хизаши не будет явно лучше Хиаши, а Хиаши не будет виноват, проигрыш Хизаши будет неизбежен. Но талант, проявленный Хьюга Мио, намного сильнее, чем у Хиаши. Согласно ожиданиям семьи, Хиаши может стать чунином примерно в четырнадцать лет, а джонином — в двадцать. Но Мио только что окончила школу, и она уже сильнее обычного чунина. Если ничего другого нет, ты можешь стать Дзёнином до того, как тебе исполнится пятнадцать. Даже если считать прошлое, такой талант — один из немногих в семье. Поэтому, несмотря на то, что Хизаши проиграл выборы, у всех до сих пор есть разногласия по поводу того, кто должен стать патриархом — Хиаши или Мио. «Ведущий наставник Мио — Белый Клык, верно?» Хьюга Сая немного подумала и приняла решение: «Сила Белого Клыка очевидна для всех. Этот период станет пиком роста Мио. Давайте посмотрим, как далеко она сможет продвинуться. Если она действительно гений, превосходящий наши ожидания, то можем подумать и о женщине-патриархе». Остальные смотрели друг на друга в пустом ужасе, но перед лицом абсолютного таланта они не могли ничего сказать. Что касается будущего брака и родов женщины-патриарха, вопроса крови, то это не проблема. Как древняя богатая семья, их родовые кровные линии объединены в клане. Те, кто родился, все еще были чистой крови. Когда собрание закончилось, Хьюга Сая, с длинными волосами, лежащими на земле, увидела вернувшуюся Хьюгу Мио. Она остановилась и помахала Мио рукой. Мио быстро подбежала и почтительно сказала: «Тетя-сама». Мио была дочерью предыдущего патриарха, который умер молодым, и ее сменил младший брат, который был мужем Саи. Хъюга Сая мягко спросил: «Ты снова занимаешься с учителем?». Мио послушно кивнула: «Да. Я чувствую, что все еще есть некоторые недостатки». Хъюга Сая улыбнулся и сказал: «Хорошая девочка». Мио вспомнила тему войны, о которой учитель и Юя только что говорили в ресторане рамен, подняла голову и спросила: «Тетя, скоро начнется война?». Хъюга Сая ответила: «Да». Выражение лица Мио было серьезным, и она сжала кулаки: «Тогда я не должна сдерживаться, когда дело дойдет до поля боя, тетя, я собираюсь тренироваться». Хъюга Сая остановила ее, открыла рот, чтобы что-то сказать, и снова проглотила. Поскольку Мио не была лишена статуса преемницы, на ней не будет выгравирован Знак Проклятия: Птица в клетке. Клан Хъюга без Клетчатой Птицы редко отправляется на передовую. А если и отправляются, то только после того, как ситуация в бою прояснится. Это нужно для того, чтобы глаза семьи Хъюга не попали в чужие руки. Стратегическое значение юъякугана слишком велико. В плане индивидуального боя он может быть не так хорош, как Учиха. Но значение колеса для войны гораздо больше, чем у Учиховского Шарингана. Хъюга Саймон изменила свои слова на месте и посмотрела на Мио: «Мио, ты хочешь возглавить клан Хъюга?». «А?» Мио не ожидала, что ее тетя вдруг задаст такой серьезный вопрос, и на мгновение была ошеломлена. Как член клана, тетя также хорошо к ней относится, а Мио ценит честь семьи. Но она никогда не задумывалась о бремени патриарха. Видя, что она в растерянности, Хьюга Саймон махнула рукой: «Это все еще слишком далеко, сначала тебе нужно хорошенько потренироваться». … Мио вернулась в свой двор с растерянной головой, вспоминая, что она только что сказала. Чем больше я об этом думаю, тем больше чувствую, что отдаляюсь от себя. Поэтому в соответствии с ритмом прошлого продолжайте заниматься гимнастикой. Когда было почти десять часов вечера, Хъюга Шидзука, горничная филиала, неожиданно пришла докладывать, а на пороге появилась подруга. Мио с любопытством вышла встретить его, но обнаружила, что это Курама Сайдзуки. Мио вспомнил, как она дразнила его в ресторане рамен, и поднес бутылку с маслом ко рту: «Что ты здесь делаешь?» Она говорил недовольно, но все же привел Сайдзуки в свой маленький дворик. Ци Юэ осмотрелась и сказала: «Твоя семья действительно большая, она выглядит богаче, чем семья Учихи». Непривычно для Сайдзуки знать, как выглядит дом Учихи, Мио подняла подбородок: «Хмпф, конечно, наша семья неплохая». Сайдзуки хихикнула, подбежала к кровати Мио и засуетилась: «О, кровать не такая удобная, как у Юе». Мио привычно хотела опровергнуть Ци Юэ, но вдруг замерла. Юя, кровать Юе? Циюэ приняла ленивую позу на кровати и сердито сказала: «Этот парень, Юе, действительно, позволяет людям не иметь никакой умственной подготовки, так что они просто…» Пока Циюэ болтала, она увидела, что глаза Мио потухли, и по ним скатились капли слез размером с горошину. Она испугалась и поспешно встала, чтобы помочь Мио вытереть их: «О, это просто для тренировки или что-то в этом роде». Со слезами на глазах Мио спросила, правда ли это. Сайдзуки отвернула лицо и вздохнула: «Женщины, какая неприятность». Она не могла видеть плачущую Мио, поэтому просто рассказала о том, что произошло у Юэ. Мио перестала плакать и немного извинилась. Но после размышлений, это не правильно, это девушка явно специально дразнит меня! Так что она уставилась в ответ с напряженным лицом! Жаль, что ее упитанное лицо младенца и только что заплаканные глаза цвета персика совсем не смертельны. А Сайдзуки уже лежала на кровати и смотрела в потолок, отложив только что сделанный шутливый жест, глаза ее были пусты, и она была измучена. «Ах~~ Когда Юене тренировалась раньше, я еще не чувствовала этого.» «Теперь, когда Юе серьезно занимается, я чувствую, что разрыв внезапно сильно увеличился». «Ты не знаешь, что я чувствовал, когда Юя попросил меня выпустить чакру из акупунктурной точки». «Каждый раз, когда я использую силу, ощущение такое, будто я прокалываю свой кровеносный сосуд иглой». «Когда Чакра проходит через потовые железы поры, возникает ощущение, что кожу и мясо измельчают в грязь, а потом приходится выбирать из мясной грязи, чтобы найти выход, который слишком мал». «Боль, онемение, зуд, болезненность и ощущение бессилия, которое не знает, куда деться после того, как напряг достаточно сил». Сайдзуки сильно задрожала, вспоминая свои ощущения в доме Юэ. Это чувство, я не хочу приходить второй раз. Но ей приходится встречать второй, третий и четвертый раунды, заставляя себя тренироваться каждый день. Потому что если вы не будете практиковаться, вы не добьетесь успеха. Если у вас не получится, вы будете все дальше и дальше от Юе. Даже когда она была в доме Юе, она не осмелилась позвать его. Позже она могла только использовать дерзкие замечания девушки, чтобы скрыть свою боль. Почему ты не хочешь, чтобы Юе узнала? Потому что боишься, что Юе расстроится и заставит себя сдаться? Или он боится, что Юе невзлюбит ее, потому что его талант не так хорош, как он себе представлял? Сайдзуки тоже не знала. Хъюга Мио внимательно слушала. То, что сказала Сайдзуки, было не ее? Физические искусства всегда труднее всего даются на практике. Только практикующие знают его вкус. С тех пор как Мио познакомился с Юе, день за днем, год за годом, я не переставал делать утренние и вечерние упражнения. Она всегда копировала книги, которые Юе получала от нее, и читала их сама, пытаясь понять. Почему, кроме нее самой, наверное, знает только Сайдзуки. --Я не хочу, чтобы меня оставили. В комнате девушки наступила недолгая тишина. Пока Циюэ не отбросила усталость, встала и, сделав вид, что показывает зубы, с оскаленной улыбкой сказала: «Хе хе, теперь моя очередь пытать тебя!». «Мио-тян, попробуй мою иллюзию!»