Воля огня не может спасти Мир Шиноби

«Кашель-кашель». В пустой пещере раздался сдавленный звук кашля. Миюми схватилась за вентилятор рядом с собой и сделала глубокий вдох, чтобы облегчить боль в легких. Она слабо посмотрела на своего спутника, отдыхающего в пещере. Прошло три дня с тех пор, как в последний раз выследили трех маленьких призраков Конохи. С появлением бьякугана и постепенной адаптацией к ритму войны, трех маленьких дьяволов становилось все труднее и труднее поймать. Напротив, боевое настроение здесь становится все ниже и ниже. С самого начала получения известия о засаде и до настоящего времени погибло почти 20 команд, и более 20 человек получили серьезные ранения и не могут участвовать в бою. Только около половины людей все еще ищут следы друг друга в огромном каньоне. Усугубляет ситуацию конфиденциальное письмо из штаб-квартиры Деревни Шиноби Дождя. «Коноха сейчас оказывает на него давление. Мастер Ханзо не знает, когда он вернется из Даймё. Что нам делать дальше?» Дзёнин Такаги просит Миюми об исцелении. Два других джонина тоже переглянулись. Все четверо присутствующих были элитой Деревни Шиноби Дождя. Но неожиданно атака не сработала, но был сдержан тремя детьми Конохи, и даже убил половину своих товарищей и подчиненных. До получения секретного письма им оставалось лишь выполнить свои цели, выследить их до смерти и перехватить разведданные. Но теперь Коноха оказала давление, и появился второй путь. До тех пор, пока вы готовы противостоять, вы можете полностью отказаться от миссии. В конце концов, это соответствует представлениям внешнего мира о деревне ниндзя Песка. Мэй посмотрела на своих спутников слабыми глазами и прочитала на их лицах отступление. Ее голос был хриплым, но властным: «Коноха только шевелит ртом, а вы все хотите сбежать. Если однажды они действительно пошевелят руками, что будет с вами? Положите нож на мою шею, положите его на шею мастера Ханзо и посвятите его Конохе?!» Лицо джонина Такаги было красным: «Мы не делали этого! Нам просто не нужно раздражать Коноху в это время, не говоря уже о том, что мы не можем найти тех маленьких призраков сейчас, и мы много пострадали.» Мию усмехнулась и сказала: «Раздражать Коноху? Вторглись на границу Страны Дождя с намерением сговориться с Песчаными Шиноби, а мы отбились, но «досадили» Конохе?». Дождавшись, пока Гаому повесит голову, Меюми продолжила: «Не думай о Конохе как о человеке, это комбинация интересов. Ее так называемый «гнев» — это просто достижение их целей, и он не имеет ничего общего с тем, что мы сделали или собираемся сделать. .» «Раз уж они начали «злиться», то у нас не должно быть психологической нагрузки, и мы должны продолжать выполнять задание». Она посмотрела тускло: «Что ты боишься принести в жертву десятки людей? Пока ребенок из семьи Учиха и та девушка могут умереть, не говоря уже о том, чтобы жертвовать десятками товарищей, даже сотнями! Даже ты и я! Они все заработаны! " «Мы больше не можем терпеть, и большая часть сил выходит». «Гений, убивший будущее Конохи, возможно, единственный вклад, который мы с тобой сделали для Деревни Шиноби Дождя и Лорда Ханзо в этой жизни». Такаги опустил голову и сжал кулаки. Два других тоже налились кровью: «За деревню!» «Для мастера Ханзо!» … После нескольких дней сильного тумана ночью в Каньоне Змеи наконец пошел дождь. В темноте фигуры, словно призраки, движутся сквозь дождь. Шиноби Дождя приземлился на землю, наблюдая за мутной Линией Крови в грязевой луже: «Люди не ушли далеко, продолжайте преследование!». Этим вечером шиноби Дождя, наконец, поймал ублюдков Конохи, на которых охотился. На этот раз шиноби Дождя более терпеливы и осторожны. Зная, что методы противника странные, но они слишком молоды и у них недостаточно чакры, поэтому они используют самый безопасный метод, не ставя пойманного зверя в безвыходную ситуацию, но постоянно используя инструменты ниндзя, чтобы расходовать чакру и физическую силу противника. Следите за войсками и держитесь на близком расстоянии. Остальные войска крейсировали с трех сторон. Словно стая волков на охоте, они ждали, когда добыча покажет признаки усталости. Звук стучащего дождя был необычайно шумным из-за высокой скорости движения. Как один из объектов охоты, Хизаши ведет за собой, сверкая белыми глазами. Время от времени отвлекайтесь и разделяйте свои усилия, чтобы выделить из темноты спрятанные стрелы. Его чакра была на исходе. «Разве ты не в порядке?» Хизаши сказал дрожащим голосом. Эти два человека сумасшедшие, действительно сумасшедшие! Он ломал голову, обдумывая план побега. Они действительно хотят сопротивляться! Три дня, всего три дня, независимо от того, насколько они талантливы, где они могут подготавливаться? План, упомянутый позже, привел его в еще большее замешательство. Хизаши не мог понять его, и не мог понять, почему он согласился попробовать. Позади него Юе вел в бой слабого Сайдзуки. С Сайдзуки продолжала капать кровь, которая лилась дождем. С точки зрения белых глаз, кровь источала густую чакру. Двойная потеря чакры и крови сделала и без того светлую кожу Курамы Сайдзуки бледной, как у мертвеца. В тревоге они дважды обошли вокруг выбранного открытого участка. Чувствуя атаку в темноте, частота становилась все ниже и ниже, пока не исчезла совсем, Юе остановился. Зажатый в объятиях Сайдзуки, слушая удары дождя Сайдзуки, открыла глаза и слабо сказала: «Ты здесь?» Юе мягко сказала: «Здесь». Цель атаки шиноби Дождя — поглотить их чакру — была достигнута. И их приготовления готовы. Юе посмотрела на бескровную Сайдзуки в своих руках, сжал и разжал кулаки, разжал и снова сжал. Его глаза были активированы столько раз, что сила его зрачков, казалось, достигла новой высоты. Но в данный момент все его мысли были заняты Сайдзуки, и у него не было времени беспокоиться о своих глазах. Сайдзуки коснулась его холодного лица, поднялась и легко улыбнулась: «Тогда мне пора двигаться. Юе, это моя сцена, не кради свет». Тон Юе был торжественным: «Следуй плану, не форсируй события. Я прикрою». Сайдзуки подняла свой тонкий подбородок: «Конечно, я не хочу, чтобы вы с Мио были счастливы вдвоем!» Пока трое остановились, окружающие их шиноби Дождя медленно приближались. Они продолжали преследование, не имея припасов, и даже израсходовали все инструменты ниндзя за сегодня. Под дождем они рассыпались по неровным скалам каньона. Шиноби дождя и Миюми шагнула вперед и продолжила поднимать боевой дух словами: «Отдай информацию, и ты сможешь жить». Сайдзуки тихо рассмеялась и бросила свиток с заданием. Миюми была немного удивлена. Убедившись, что там нет ловушки, она попросила кого-нибудь открыть его. Один пустой свиток. Миюми холодно сказал: «Похоже, что в это время ты все еще упрям!». Сайдзуки развела руками: «Я хочу сказать, что свиток настоящий, ты веришь в это?» Мэйюй усмехнулась: «Похоже, что только кровные долги будут оплачены кровью». Сайдзуки услышала что-то забавное: «Хахаха кашель, кашель кашель, бах!». Сайдзуки спокойно выплюнула вырванную кровь, подняла голову и с улыбкой сказала: «Кстати, ты знаешь, какая на вкус моя кровь?». Мэйюй, сама не зная почему, вдруг увидела, как кровь, вырванная Курамой Сайдзуки, быстро испарилась и исчезла под дождем. Она необъяснимо подумала о битве в тот день, и в ее сердце появилось зловещее предчувствие. «Все шиноби Дождя, добро пожаловать в мой ад». Слабая Сайдзуки внезапно пришла в бешенство… Сорвалась! Она подняла руки! Руки обнажены на боковых манжетах. На руке имеется странный узор Крови. «Нет, не позволяйте ей двигаться!» Мэюми в панике двинулась вперед, но было уже слишком поздно. Все тело Сайдзуки было наполнено чакрой, одежда развевалась, а длинные волосы стояли дыбом. Окружающие шиноби Дождя чувствовали, как бешено бьется его сердце, и в трансе даже его душа была робкой! Это кровь Сайдзуки будоражила его тело после того, как они «попробовали» ее во время погони! Окровавленные руки пономаря Сайдзуки поплыли к ее ладоням, сжимая… Наконец, нарисуйте кровавую фреску в воздухе! Фрески исписаны призраками и богами, которые не знают своих лиц! Из уголка рта Курамы Сайдзуки сочилась кровь, и она дико расхохоталась: «Борись на здоровье в моем аду!» «Поле восприятия души расширяется…» «Тюрьма Панического Корня!!!»