Воля огня не может спасти Мир Шиноби

Като Дан, Коноха Дзёнин. Из того же поколения, что и Цунаде и другие, ранее имел определенную репутацию в отделе разведки фронта. Его специализация [Техника Спиритуализации] — редкое ниндзюцу души уровня S. Орочимару позволил Юе связаться с ним, потому что Клетчатая Птица связана с царством души, а Техника Спиритуализации чрезвычайно применима и практична в царстве души. Если вы сможете найти помощь или получить ключевую информацию о технике одухотворения, вы сможете ускорить исследование Орочимару о Клетчатой Птице. Это все новости, полученные Юе перед возвращением. Его впечатление о Като Дэне — это все еще личность первой любви Цунаде в оригинальной книге. Будучи вторым получателем ожерелья Цунаде, Като Дан трагически погиб на поле боя с выпотрошенными внутренними органами. Цунаде не удалось оказать медицинскую помощь на месте происшествия, а не так давно умер ее младший брат Наваки, эти два эмоциональных срыва переполняли Цунаде, заставляя ее страдать от фобии крови как медицинского ниндзя. На обратном пути Юе постучала в бок и спросила несколько слов о Дане. Медицинские ниндзя могут легко говорить об этом: «Отношения между Като Дан-сенпаем и Цунаде-сама?». «Это ученики одного класса. Говорят, что он тоже гений. Он выглядит очень красивым». «Я слышала, что, кажется, раньше они были немного интересными». «Сейчас линия фронта пока не такая напряженная, и у отдела разведки меньше работы. Предполагается, что старший Дан вернется через несколько дней». Юе начал разговор и продолжил собирать разведданные у Шизуне. Теперь Като Дан и Цунаде не пара, а просто коллеги и друзья. Они действительно сблизились, вероятно, после того, как Цунаде предложила команду медицинских ниндзя из четырех человек, определенно было очень мало людей, которые поддержали Цунаде, и Цунаде рассматривала их как доверенных лиц, а затем отношения постепенно потеплели — но сейчас предложение Цунаде все еще не представлено официально. Голос Шизуне был очень тихим, и она не осмеливалась затягивать, в конце концов, мы должны были принять во внимание эмоции Цунаде. Видя, что Цунаде смотрит с сомнением, все снова молча поспешили дальше. Через два с половиной дня Коноха была в поле зрения. Увидев знакомую деревню, уставшие от войны люди вздохнули с облегчением. «Мастер Юя, давайте сначала вернемся к жизни». Медицинским ниндзя нужно представить отчет о возвращении отдела логистики, а также сопровождаемого военнопленного Пакуру. Им также нужно пройти формальности, подтвердить свою личность и подтвердить информацию, которую они получили от нее ранее. На обратном пути, чтобы Пакура не натворил бед, они перевозили ее без сознания. Цунаде в это время размахивала руками: «Ты иди, докладывай о работе, а я не буду идти у учителя на виду». Она посмотрела на Юя и, увидев, что он ничего не ответил, ушла сама. Ей, долгое время подавляемой, нужно расслабиться и отпустить себя. Цунаде случайно заходит в гостиницу и начинает напиваться. Медицинский ниндзя посмотрел на Юя, показав Цунаде тот же взгляд, что и сейчас, надеясь, что Юя может пойти с ней. Юя слегка покачала головой: «Ей еще нужно кое с чем разобраться, пусть она немного помолчит». Цунаде явно привязалась к нему в последнее время, не какими-то другими чувствами, а просто чувствует, что он рядом, по крайней мере, он не потеряет контроль над своими эмоциями. Но Юе не хотел, да и не любил пользоваться ситуацией, чтобы к чему-то придраться, просто нажать на нее. Для всех было бы лучше оставить Цунаде в покое. Попрощавшись с командой, Юе не пошел домой. Он мало что знает о семье Учиха, единственный одноклассник — Учиха Химари, но и та не вернулся с поля боя в Ивагакуре. Он шел к дому Хатаке по той тропинке, которую помнил. Некогда оживленные улицы по обеим сторонам теперь опустели. То ли потому, что не хватает ниндзя, то ли потому, что родственники и друзья на поле боя. Ветряные мельницы, которые многие вешают у окон, больше не вращаются. То же самое относится и к семье Хатаке. Ветряная мельница в той спальне, торчащая из щели у окна, была смыта дождем и сгнила. Ворота были отперты, и в огромном дворе на лужайке в одиночестве сидел худенький беловолосый ребенок и в оцепенении смотрел на небо, рядом с его маленькими грязными руками лежал короткий деревянный нож, край деревянного ножа был покрыт светло-зеленым соком сухой травы. Только когда Юй Е подошел, ребенок, которому было меньше трех лет, пришел в себя и уставился на приближающегося человека. Ни робеет, ни радуется. Юе присел на корточки рядом с ним, собираясь спросить, но, увидев пустую внутреннюю комнату, которая долгое время оставалась без присмотра, не стал спрашивать. Он подцепил грязные руки ребенка: «Какаши, ты все еще помнишь меня?». Какаши было меньше года, когда он ушел. Результат был очевиден, Какаши тупо покачал головой. Юе встал и закатал рукава: «Я ученик твоего отца». Глаза Какаши, казалось, загорелись. Юя взяла швабру у входа, слегка побрызгала внутрь чакрой Стиля Воды и начала уборку. Он спросил: «Кто обычно приходит за тобой ухаживать?». Дети в Хокаге взрослеют быстро, но дети старше двух лет вряд ли смогут жить самостоятельно. Какаши выглядел немного ошарашенным, и Юя спросила несколько слов, но ответа не последовало. Просто после того, как Юе сделала это на некоторое время, Какаши ответил действиями. Он неуверенно подошел и встал на скамейку, чтобы помыть посуду, как Юе. Видя, что он не хочет говорить, Юе просто не стала больше задавать вопросов. Вечером пришел кто-то из семьи Хатаке. У двери стоял человек с хромой ногой и сломанной рукой, держа в хорошей руке коробку с обедом, и смотрел на дверь. Он увидел вдалеке фигуру Учихи Юя, но не был уверен, кто это. Только когда Юя вышел, мужчина дважды посмотрел на него, прежде чем едва узнал его: «Это Юе?» Юя посмотрел на мужчину, но он должен был только что встретить его, а не быть с ним знакомым. Он кивнул и перекинулся с ним парой слов, прежде чем узнать, что случилось с домом Хатаке… Мать Какаши скончалась два месяца назад. Семья Хатаке не очень молода, а мастерство владения мечом в семье слишком талантливо. Кроме трех членов семьи Хатаке Сакумо, остальные родственники либо давно потеряли связь друг с другом, либо покинули Коноху, чтобы заняться бизнесом. А Хатаке Сакумо выполнял секретную миссию на линии фронта, поэтому в отношении ответственности за воспитание Какаши возникла проблема с деревенскими порядками. Какаши не отвечает ни требованиям, предъявляемым к сиротам, ни пенсионным условиям умерших ниндзя, и с ним можно обращаться только как с обычной семьей — то есть без вмешательства. Деревня не смогла придумать решение. В конце концов, бывшие коллеги Хатаке не смогли этого не заметить и каждый день приходили на некоторое время позаботиться о нем. Но причина, по которой эти люди могут заботиться о нем, заключается в том, что из-за ранних миссий они стали инвалидами и не смогли отправиться на передовую, поэтому их возможности заботиться о нем весьма ограничены, и они могут лишь следить за тем, чтобы Какаши не умер от голода или не заболел. -Семья Хатаке не испытывает недостатка в деньгах, но нереально ожидать, что Какаши, которому уже больше двух лет, будет сам покупать себе еду и одежду. «Прошло два месяца» Юе обдумал просьбу учителя, прежде чем вернуться, и равнодушно посмотрел на скалу Хокаге вдалеке. Двух месяцев вполне достаточно, чтобы десятки раз приходить и уходить на линию фронта. Но учитель не знал об этом до сих пор, и попросил его вернуться и позаботиться о нем. Они благополучно сидели в здании Хокаге, потому что не могли найти Хатаке Сакумо? Или он боится повлиять на настроение Хатаке Сакумо, а нож нестабилен? Или, по их мнению, это неважное дело? Юя не понимал и не мог догадаться. Он пришел в себя и, убедившись в личности мужчины, передал бенто Какаши. Внутри бенто — горячее молоко и пищевые добавки, которые удобно есть детям. Видно, что семья этого человека очень осторожна. Это было все, что они могли сделать, но для Какаши этого было недостаточно. Юе: «Пока учитель не вернулся, я заберу его жить к Учихе». Мужчина почувствовал огромное облегчение, но на его лице появилось смущение. Он взглянул на Какаши, и потащил Юе, прихрамывая, прочь. Затем он вздохнул и сказал: «Вы можете сделать это до такой степени, что показывает, что Сакумо действительно конфисковал не того ученика, но у нас также была идея временного усыновления.» «Хотя условия нашей семьи немного бедны, мы все же можем продержаться некоторое время, в основном потому, что…» «Ты знаешь, когда я узнал о смерти его матери?» Мужчина сменил тему, облизал губы и достал из кармана смятую сигарету. В туманном дыму ему, казалось, стало немного легче. Он издалека взглянул на Какаши, его глаза были полны страдания: «У его матери плохое здоровье, а Сакумо не смог вернуться с передовой. Я подумал, что погода в это время будет то жаркой, то холодной, и боялся, что их мать и сын не смогут этого вынести, поэтому решил приехать и посмотреть». «Когда я ее увидел, она… уже воняла». «Похоже, она упала, когда закрывала окно, и больше не вставала». «Какаши не плакал и не суетился. Он сидел рядом со своим обычным сухим молоком и хлебом. Я знаю, он хотел дать матери что-нибудь поесть, так он думал». Мужчина вздохнул, его дыхание дрожало. Он уставился в пустоту и энергично потер середину бровей рукой, держащей сигарету, пытаясь контролировать свои эмоции. «В общем, после того, как я уговорил нескольких человек похоронить ее, я соврал Какаши, что мы играли в прятки». «Хех, ребенок Сакумо очень умен. Я не смог его обмануть. Он плакал вместе с нами, говоря, чтобы мы вернул ему его мать. Я могу только сказать, что его мать отправилась на поиски Сакумо». «После этого мы попросили деревню взять его на воспитание на некоторое время, но Какаши ни в какую не соглашался. Пока он говорил это, он закрывал дверь и не выходил, а в порыве гнева не ел.» Он фыркнул и вытер глаза, как будто ничего не произошло: «Извините, ветрено». Юе посмотрел на безоблачное небо и согласно кивнул. Как раз когда мужчина собирался сказать что-то еще, Какаши споткнулся и посмотрел на Юе: «…Ты действительно Учиха Юе?». Он много раз слышал это имя от своей матери. Это имя моя мать много раз слышала от моего отца. Юе посмотрела на него: «Да». Какаши задумался: «Но разве ты не на войне?». Юе слегка покачал головой: «Вернулся ненадолго отхнуть». Какаши подтянул ноги в брюках и с надеждой произнес: «Тогда, когда ты отдохнешь, не могла бы ты взять меня с собой на поиски отца? Мамы нет, но мама сказала раньше, что если она исчезнет, то пойдет искать моего отца». Юя медленно кивнул: «Хорошо, я отведу тебя на поиски».