Воля огня не может спасти Мир Шиноби

Возле каньона они на некоторое время замолчали. Хатаке Сакумо молча исцелял своего спутника. Он не желает сомневаться в своих товарищах по команде. Но я не выношу, когда мои товарищи по команде слишком прямолинейны. Когда рана Синсукэ перестала кровоточить, он не мог не оглянуться на каньон, потом на Синсукэ, полный сомнений. Почему новый помощник настойчиво пристает к нему и все время намекает, что нужно отправить его обратно для лучшего лечения? Может быть, он как-то связан с людьми на другой стороне каньона? У Синсукэ даже не было времени обратить внимание на боль в теле в это время, глядя на пристальный взгляд Хатаке Сакумо, он потел как дождь. Он сделал то, что должен был сделать в соответствии с приказом Гена. По мнению Гена, что бы ни делал Хатаке Сакумо, у них есть повод для нападения. Но если Хатаке Сакумо бросит своих спутников и пойдет выполнять задание, то его жизнь на этом закончится — прячущиеся поблизости члены корня замолчат и «сделают ошибки» за Хатаке Сакумо. Если же Хатаке Сакумо решит отказаться от задания, то у него еще есть шанс. Так что даже если это будет почти утечка информации, новый помощник сохранит Хатаке Сакумо. Это его единственный шанс на выживание и единственная возможность спасти свою семью. Он боялся, что Хатаке Сакумо уйдет. Хотя, по его разумению, Хатаке Сакумо должен дорожить своими спутниками, но теперь, когда он остался без помощи, как Хатаке Сакумо сделает выбор? После долгого молчания Хатаке Сакумо вдруг спросил: «Это организация возникла в этих краях?». Новый помощник выпустил «ах», неожиданно для Хатаке Сакумо задав этот вопрос, и нерешительно кивнул: «Да, да». Хатаке Сакумо не знала, о чем он думает, и переспросила: «Она вышла в течение трех лет?» Смутившись, Синсукэ снова кивнул. Хатаке Сакумо облегченно вздохнул и протянул руку: «Пойдемте, сначала я отвезу вас обратно». Новый помощник был одновременно удивлен и счастлив. Он не знал, почему Хатаке вдруг изменил свое отношение, но этот результат был именно тем, чего он хотел. Хатаке Сакумо, с бывшим компаньоном за спиной, снова взглянул на Змеиный каньон, и его фигура исчезла в ночи. Всю дорогу он почти не думал об этом. Но Змеиный Каньон, за три года, опыт Учихи Юе и прошлогодние слова Теория угрожающих кровных линий еще не распространилась, и это заставит даймё Страны Огня почувствовать гнев, и это неизбежно окажет влияние на существующий мир в будущем. Все знаки связаны между собой, и Хатаке уже может догадаться, что изменения в Стране Дождя неотделимы от его учеников. Даже больше, это его испытательный полигон. Хотя он не желает покидать Коноху и уезжать далеко-далеко. Но он верил, что первоначальное намерение Юе было хорошим, и на этот раз то, что он видел своими глазами, доказало, что, по крайней мере, Королевство Дождя быстро восстанавливается, и люди на дне, по крайней мере, более живы, чем раньше. Возможно, Юе действительно сможет проложить новый путь. А что, если он продолжит расследование и узнает настоящую информацию? Если вы не сообщите об этом, то пожалеете Коноху, и вам не удастся скрыть это от страны огня. А что насчет донесения? Кто пострадал, так это усердный Юе, и люди на дне страны дождя. Если так, то лучше не смотреть. Считайте это проваленной миссией. Однако последствия этой неудачной миссии намного превзошли его ожидания. После возвращения в Коноху, еще до выписки Синсукэ из больницы, даймё Страны Огня отправил посланника, чтобы сурово отчитать Коноху за эффективность миссии. За этой сценой наблюдало множество людей. В результате история о провале миссии Хатаке быстро распространилась. Затем — брожение. … «я пойду прогуляюсь». Какаши сердито вышел из дома, повернул голову и посмотрел на отца, одиноко сидящего в зале, на нетронутые миски и палочки для еды. Спина была безжизненной, и казалось, что он сильно похудел за последние несколько дней. Какаши закусил губу и отвернулся. Но после ухода из дома его напряженный гнев постепенно ослабевал, превращаясь в обиду. Он не понимал, почему его отец вдруг стал таким подавленным. Разве это не просто проваленная миссия? Более того, очевидно, что это не такой уж и провал. Разве не в этом смысл компаньонов — провалить задание, чтобы спасти их? Но почему деревня так бурно отреагировала? Казалось, все винят отца. Однажды отец нарушил правила, чтобы спасти сестру Кушину, и, очевидно, заручился поддержкой стольких людей. Нет, возможно, школа права. Как ниндзя, ты должен сосредоточиться на задании, даже если ты потеряешь своего спутника, даже если ты потеряешь свою жизнь, ты должен сделать все возможное, чтобы выполнить его. Но если это так, то чем он отличается от машины? Какаши поставил себя в такую ситуацию и подумал, что если бы его товарищ оказался в опасности и ему пришлось бы отказаться от миссии. На его месте он также сделал бы выбор своего отца. Но теперь реакция в деревне говорит ему, что этот выбор неправильный. Даже непростителен. «Черт! Почему ты не опровергаешь?!» Какаши крепко сжал кулаки, одновременно разочарованный отцом и озадаченный будущим. На самом деле, пока его отец готов опровергать и говорить ему, что правильно спасать своих товарищей, Какаши готов в это верить. Но депрессия его отца, похоже, потерпела поражение. Он сильно пнул банку из-под газировки рядом со своими ногами, но почувствовал, что на улице тихо. Прохожие, идущие и уходящие, удивленно смотрели в ту сторону. Они просто услышали движение, любопытные и озадаченные. Но в этих взглядах Какаши, казалось, видел всевозможные сомнения. Нет, это было под вопросом. Ниндзя прошептал вдалеке, указывая на свои белоснежные волосы, как бы подтверждая свою личность. Какаши уклонился от этих высокопарных взглядов, указывающих пальцев. Запрокинув голову, он быстро бросился прочь с улицы. Он шел в оцепенении, блуждая в оцепенении. Как и тогда, когда Юе отвез его обратно в новый дом в особняке Учиха. Неосознанно он пошел по знакомому пути к особняку Учиха. Обычные люди перед особняком Учиха уже хорошо знакомы с Какаши. Старушка на улице, которая собиралась закрыть ларек, достала из печи кукурузу: «Какаши, снова пришел повидать мастера Юе? Пойдем, здесь еще есть что поесть». Какаши угрюмо взял его, но не знал, что ответить. Он подождал, пока старуха уйдет, и вошел в дом Учихи с холодной кукурузой. Прошло много времени с тех пор, как он увидел настоящее тело старшего брата Юе. Похоже, старший брат Юе в последнее время становится все более и более занятым, нет, он никогда не переставал быть занятым. Но Какаши не знал, чем занят старший брат Юэ, но с ростом силы и знаний он смутно чувствовал, что это что-то сомнительное. Так постепенно количество его приходов перестало быть частым. Изредка он спарринговался со старшим братом Теневого Клона Юе, и больше не умолял старшего брата взять его поиграть. «О, это Какаши». Голос Учихи Юе прозвучал немного удивленно. Только тогда Какаши понял, что в какой-то момент он подошел к двери второго дома и в оцепенении заглянул внутрь. «Хм» Какаши держал кукурузу, немного ошеломленный. Он заглянул внутрь, старший брат Юэ сидел посреди двора, а на столе стояла коробка размером с ладонь. Он ясно увидел, что старший брат Юе, увидев его, засунул в нее странную, похожую на щупальце черную нить. Черная нить казалась живым существом, подпрыгивающим на коробке. После того, как Юя похлопал по коробке, он замолчал. Это действительно старший брат Юе. Какаши легко сделать выводы. Только настоящее тело старшего брата будет проводить эксперименты каждый день. «Приходи». Юй Е помахал рукой и подал сигнал. Какаши двинулся туда мелкими шажками, а когда приблизился, обнаружил, что рука не опустилась, и бдительно прикрыл лоб. Юе улыбнулся, протянул руку, взял кукурузу в руке Какаши, слегка надломил ее и разделил на две части. Он бесцеремонно съел половину сам, а вторую бросил обратно Какаши: «Ты что, не ужинал?». Какаши прикрыл живот и надулся, не отрицая этого. Видя, как старший брат Юе аппетитно ест, он сел и попытался съесть что-нибудь. После того как Юе закончил есть, он хлопнул в ладоши и посмотрел на него: «Что, у нашего Чуннина что-то на уме?». «Ничего!» Какаши подсознательно ответил, откусил кусочек кукурузы и слабо кивнул. Он с любопытством огляделся: «Старший брат Юе, ты выберешь задание или компаньона?». Юе поднял руку и ткнул Какаши пальцем в лоб: «Ты все еще говоришь, что у тебя нет ничего на уме? Думаешь о своем отце?» Какаши потер лоб, надул губы и выглядел недовольным: «Ты еще не сказал, что из этого важно?» Юе наклонил голову, чтобы посмотреть на него: «Задание важно». Какаши был ошеломлен. Юе продолжил: «Компаньоны также важны». Какаши смотрел в ответ, не сдерживаясь: «Старший брат Юе, ты шутишь!». Юе потёр голову: «Это не я тебя дразню, это кто-то другой тебя дразнит». Он полулежал на кресле-качалке с поднятой головой, глядя на небо: «Кто важнее кого, никогда нет фиксированного числа, а конкретные вещи нужно анализировать в деталях». «Что касается твоего отца, если просто думать о том, правильно ли он поступил так или так, то правильного ответа никогда не будет». Какаши сказал в замешательстве: «Но все в деревне говорят, что мой отец поступил неправильно, и это привело к серьезным последствиям.» Юе покачал головой: «Доверься своему отцу, он всегда был человеком, который осмеливался рисковать своей жизнью, чтобы выполнить задание. Почему ты считаешь, что он находится в середине задачи и не может судить, важны ли их жизни или важна задача?» Какаши еще больше запутался: «Но, все… старший брат Юе, ты хочешь сказать, что отец решил, что это задание не стоит того, чтобы тратить человеческую жизнь на его выполнение?» Подумав об этом, Какаши, кажется, кое-что понял. Отец действительно является человеком, который был неутолим на поле боя, поэтому невозможно, чтобы он не сталкивался с опасностями ради своих товарищей. Если он действительно человек, который готов потерять все миссии ради своих товарищей, то как он может совершать столько военных подвигов на поле боя? Все они должны быть медалями за спасение жизней и помощь раненым. Но, продолжая размышлять, он снова попал в странный круг размышлений. Но если это так, то почему Коноха говорит, что его отец ошибается сверху донизу? Юе похлопал его по плечу, указывая пальцем вверх. Какаши посмотрел вдоль пальцев, и тут рядом с его ухом раздался голос старшего брата Юе: «Если ты ничего не видишь, научись смотреть вверх». «Выпрыгните из текущей проблемы, поднимитесь на самый верх, чтобы «посмотреть вниз» на нее, посмотрите вниз на окружение «этого» и хорошенько подумайте». Какаши в оцепенении смотрел на небо, но не знал, как это понять. Вдруг краем глаза он увидел самое высокое здание в Конохе — Скалу Хокаге. Его мысли, казалось, уловили суть, и он смог успокоиться. Поэтому он закрыл глаза и попытался представить, что стоит на скале Хокаге, откуда открывается вид на всю Коноху. Смотрит вниз на страдающего отца, смотрит на людей, которые осуждали отца, слушали эти резкие слова. Он соединил эти негативные жалобы и обвинения в красную нить. Эти красные нити крепко опутали моего отца, и человеку стало трудно дышать. У Какаши перехватило дыхание, и он захотел пойти по этим красным нитям, чтобы найти неизвестный источник, который все объяснит. Он не мог найти источник в течение долгого времени, он мог только наблюдать, как его отца поглощает красная нить шаг за шагом, не в силах дышать. Почему с отцом так обращаются? Внезапно эта мысль, казалось, открыла разум Какаши. Да, теперь в результате отец угнетен плохими словами. Причина этого — Миссия отца провалилась? Ошибочен ли выбор отца? Что если отец решит выполнить задание и бросит своих товарищей? Но в прошлый раз отец получил больше поддержки, потому что выбрал спутника. Если бы он предал свой выбор, результат был бы лучше, чем сейчас? Значит, что бы ни сделал отец, результат будет таким, как сейчас, навязанный слухами?! Значит, дело не в том, что отец прав или не прав, а в том, что отца преследуют! Какаши внезапно открыл глаза, дико пыхтя, словно только что приземлившаяся рыба, его глаза были полны ужаса: «Юе старший брат. Почему? Почему они так поступили с моим отцом?!» легко сказал Юе: «Потому что учитель — прекрасный преемник огненной воли». Какаши озадачился: «Политический враг?». Он резко встал: «Нет, это дело нужно рассказать Учителю Хокаге, отец явно не сделал ничего плохого, он должен понять!» Однако, повернувшись, он уже сделал несколько шагов. Позади него не было никакого ответа. Какаши повернул голову, Юе спокойно наблюдала за ним. От этого спокойного взгляда Какаши стало не по себе. Он тяжело сглотнул, а затем внезапно понял. Да, мой отец — прекрасный наследник огненной воли, но в этой деревне, где сияет огненная воля, почему его до сих пор обижают злыми словами? Почему Лорд Хокаге до сих пор не оправдал имя своего отца? Почему именно сейчас, сплетничая все больше и больше? Какаши почувствовал головокружение без всякой причины. У него возникла очень нелепая, очень пугающая догадка. Может ли быть так, что те люди, сидящие в здании Хокаге. Какаши закрыл лицо, плача и смеясь. Он вдруг понял. Понял, почему спина отца выглядит такой старой. Я понимаю, почему отец так подавлен из-за оценки других людей. Ровный, такой безжизненный. Неужели отец, как и он сам, вдруг понял этот факт? Понял ли отец вдруг, что он, верящий в волю огня, всего лишь чужак в этой деревне, где сияет воля огня? Какаши вышел из особняка Учиха с пустыми глазами. Он вспомнил спину отца, вспомнил худое лицо отца. Он хотел вернуться и сказать отцу: да, я знаю, что происходит! Я знаю, что за этим инцидентом стоят другие причины. Тогда скажи моему отцу: К черту Коноху! Почему мы должны ее охранять? Он снова оказался на улице, чувствуя, как кто-то снова указывает ему на спину. Снова услышал, как кто-то говорит о Хатаке Сакумо. Внезапно он остановился. Он изумленно обернулся, как бы подтверждая то, что только что услышал. Он услышал, что на улице распространилась новая версия слуха: [что Хатаке Сакумо не продолжил миссию, а вступил в сговор с повстанческой организацией в Стране Дождя]. [Да, подумайте, почему наш даймё так зол, это потому, что Хатаке Сакумо намеренно не стал проводить расследование] [Тогда, если он будет таким, даймё заподозрит, что наша Коноха как-то связана с повстанческой организацией в деревне шиноби Дождя? 】 [Разве не так? Ничего страшного, если он провалил миссию, а теперь впутывает нас, Коноху] Какаши стоял в оцепенении, с отвращением оглядывая группу деревенских жителей. «Хаха, хахаха!» Его лицо исказилось, и он разразился смехом, как сумасшедший.