Правда или действие?

В «Райских сумерках» сегодня людно. Хотя «сегодня» — понятие для этого места без преувеличения абстрактное, ведь Нил не помнит, когда последний раз здесь не были заняты все столики. Даже безалкогольное воскресенье перестало останавливать людей, решивших повеселиться как следует перед новой рабочей неделей. На втором курсе парни зачастили сюда ездить. Практически каждый выходной не обходится без литров алкоголя и дикого безумия на танцполе, что порой не отпускает до самого закрытия. Нередко в «Сумерках» отрываются и все Лисы, полным составом, не давая Роланду продохнуть. Новички постоянно соревнуются с Кевином, кто кого перепьёт. По синей дыне творят, что не ведают, обещая отыграться в следующий раз. Нил отчего-то полагал, что Аарон перестанет тусоваться с ними после того, как отношения с Кейтлин утянут его во всю эту, выражаясь словами Ники, «гетеросексуальную рутину», однако он до сих пор не пропустил ни один из таких душевных алкотрипов, а потому эту их традицию можно было всё ещё считать семейной. И Хэммик в такие моменты никогда не упускал возможности скрасить вечер. Не упускает и сейчас, предлагая: — Давайте в «Правду или действие»? Парни делают вид, что не слышат его. Как обычно игнорируют, потому что знают: ничего хорошего из этого не выйдет. И Ники каждый раз привлекает их внимание навязчивой хернёй по типу: — Суки, вилкой в глаз или в жопу раз? — Завали, — огрызается Аарон, вступая в игру, сам того не осознавая. — Сам завали, — отстаивает себя. — Ты-то точно будешь одноглазым. — Зато не дырявым, как ты, — фыркает в ответ. — Нил, что насчёт тебя? — не сдаётся Ники. — В жопу раз, — делает без лишних выбор парень. — Да я про игру. Но ход твоих мыслей мне нравится. Невозмутимость под натиском неловкости не рушится: смущаться абсолютно нечему. Нил в принципе-то на подъём лёгок и со второго раза всегда соглашается на такие авантюры. Особенно когда другие весельем брезгуют. — Я за, давайте. Его участие по достоинству никто не оценивает. Не видят достаточной мотивации присоединиться. Кевин отстранённо ковыряет ложкой мороженое. Эндрю, скрестив руки на груди, преисполняется прелестью — отвращением — трезвости, а Аарон без особого энтузиазма проговаривает: — Вот и играйте вдвоём. — Отказы вообще-то не принимаются, — очень уж яро поддерживает Нил Ники. — Играют все. — Лично мне неинтересно мнение двух минетоприёмников, — всё так же противится. — Мнение вагинального голкипера не учитывается, — разруливает ситуацию Ники. — Ты в игре. Кевин, ты тоже. Нил, а ну-ка попроси Эндрю, как умеешь. Спорить — заранее обречь себя на поражение. Кевин с Аароном присоединяются к игре по умолчанию, а Эндрю, не желая становиться участником этого бесполезного дерьма, встаёт из-за стола и направляется к барной стойке, чтобы всё-таки влить в себя несколько шотов. Нил устремляется за ним, отгоняя от себя чувство тревоги, когда всего на секунду теряет Миньярда из вида. Успокаивается, когда, протискиваясь через толпу, кладёт руку ему на плечо в беззвучной просьбе остановиться. Эндрю сбрасывает её с себя, только чтобы в следующий момент переплести их пальцы и отвести за собой к Роланду, пока их маленький тактильный контакт может оставаться незамеченным. Касаться Нила за последний год стало необходимостью. Эндрю больше никогда не позволит ему плестись за собой сзади просто так; больше никогда не допустит такой ошибки, как в Бингемтоне. Нил сжимает его руку крепче. Тормозит ненадолго, пользуясь столпотворением: не хочет, чтобы ладонь начала пустовать так скоро. Эндрю даёт ему немного времени, притворяясь, что это — не более акта неслыханной щедрости. И когда в голову прокрадывается мысль сбежать отсюда; уехать без объяснений, став свидетелями увядания ночи; не останавливаться, пока бензин не закончится, а после целоваться на задних сидениях до утра, — снова тянет за собой. Показывает Роланду жестом цифру «три» и надеется как можно скорее спасти своё тонущее в чувствах подсознание. Хочет избавиться от обжигающего лёгкие желания вжать Нила в стену и сцеловать его дурацкие уговоры поиграть в «Правду или действие». Откуда у него вообще эта тяга так тупо потратить их время? — Я уже давно выучил, что ты ничего не делаешь просто так. Ты — давно выучил, что я сделаю всё что угодно, чтобы ты согласился, — пытается в убеждение Нил. — Так вот… — Не прокатит, — остаётся категоричным Эндрю. Вопросов «почему?» не следует. Это давно перестало быть козырем Нила, потому что их «что угодно» достигло предела. Эндрю никогда не требовал слишком много и не любил повторяться. Ставка, что с последнего раза он придумал что-то для удовлетворения своих желаний, не сыграла. По крайней мере, так только казалось на первый взгляд. В действительности же — Эндрю знает, чем Нил ему отплатит. Озвучит после, когда процент ненависти начнёт убедительно снижаться. Пока — предоставляет ему возможность заинтересовать себя. Находчивость Нила значительно ускоряет этот процесс. — Просто представь, как у Аарона упадёт забрало, когда Ники будет спрашивать что-то гейское о нас, а я не смогу сказать неправду, зная, что обещал никогда при тебе не врать. Вот же сукин сын. Эндрю в деле. Три шота подряд — для разогрева. Нил от алкоголя благополучно отказывается. Полагает, что в эту ночь лучше быть трезвым: считывает это в глазах Эндрю, когда он мельком бросает на парня взгляд прежде, чем вернуться. Ники многозначительно ухмыляется. Торопится озвучить правила, которые и так знают все, и предусмотрительно уточняет: — А какие границы у «правды» и «действия»? — «Действия» только в пределах этого клуба, — проговаривает Аарон, — а в «правде» никаких вопросов, как эти двое ебутся. Не хочу знать, в каких позах этот уёбок трахает моего брата. — Вообще-то это твой брат трахает меня, — парирует Нил, усаживаясь рядом с Эндрю. — Какая же ты сука, — огрызается Миньярд, с громким хлопком ставя рюмку на стол. — И «действия» должны касаться только нас, — включается Кевин, — никаких третьих лиц. — Какая жалость, — с сучьей интонацией протягивает Эндрю, — так хотелось поиздеваться над Кейтлин. — Ух, — прерывает угрозы Аарона Ники, — главное бездействующее лицо прониклось атмосферой игры. С тебя и начнём, братишка. Эндрю безучастно смотрит перед собой, вероятно, задумываясь, кого выбрать жертвой. Дружелюбным не выглядит. В правилах ясно обозначено, что задают вопрос по очереди кому угодно, а потому решает отыграться на Ники за его своеволие. — Правда или действие? — спрашивает он скорее угрожающе, чем заинтересованно. И Ники опрометчиво выбирает действие, будто бы вовсе забывая, на что способен его брат. Полагается на защиту Нила, наверное, типа, тот не допустит причинения тяжкого вреда. И тут же об этом жалеет, видя, как Эндрю достаёт нож из повязки на левом предплечье. — Ладонь на стол, — командует он, — и разведи пальцы. — Эм… можно я выберу «правду»? — нервничает Хэммик. Гневный взгляд — вместо всех ответов. Ники молча слушается, доставая из-под стола трясущуюся ладонь. Эндрю отсчитывает про себя шестьдесят секунд, на какой-то невозможной скорости нанося удар взад-вперёд между чужими пальцами. Хэммик тут же жалеет, что вообще предложил поиграть. Сейчас пил бы себе без угроз для жизни, а потом ушёл бы танцевать… На лбу проступает пот. Напрягается даже Кевин, хотя, казалось, что алкоголь в его крови избавил парня от каких-либо ощущений пару шотов назад. Нил залипает на движения Эндрю, пытаясь сфокусироваться на узких царапинах, которые нож оставляет на деревянной поверхности. Чаевых, по всей видимости, придётся отвалить значительно больше. Минута кажется вечностью, самым несправедливым испытанием, выпавшим на долю Ники. Однако ладонь по итогу остаётся невредимой, и парень, прижав её к груди, позволяет себе облегчённо выдохнуть. Оставляет пережитое без комментариев. Очередь переходит к Нилу. Остановившись взглядом на Кевине, рассуждает, правильный ли сделал выбор, и, решив, что возможность попровоцировать Аарона у него ещё появится, спрашивает: — Правда или действие? — Правда, — отдаёт предпочтение Дэй, готовясь к какой-нибудь грязи. Собственно, не зря. — Почему ты продолжаешь пить? — заставляет погруженный в состояние релакса мозг работать. — Потому что он алкоголик и придурок, — отвечает за него Ники, — как он будет только одним придурком без алкоголя? — Заткнись, — фыркает Кевин, отмахиваясь: — Потому что это помогает мне забыть о том, какие идиоты в моей команде. — Ну, какой капитан… — подстрекает Хэммик. Дэю хватает ума пропустить это мимо ушей. А вот выбрать в качестве пары для игры Эндрю — не хватает. — Правда или действие? — Действие. Замешательство в лицах парней быстро сменяется полным принятием ситуации. Кевин просто «хуила ленивая», — если верить словам Аарона, — у которого бутылка опустела. — Сходи мне за водкой. Если бы это не было игрой, служба экстренного игнорирования такой дерзости ни за что бы не пришла на спасение лицу Дэя. Эндрю, на удивление покорно, встаёт из-за стола. Бросает весьма однозначный взгляд на Нила, и тот тут же отправляется вслед за ним. Только вместо барной стойки Миньярд ведёт к выходу из клуба. Без лишних слов и объяснений тащится к парковке, крепко держа Нила за запястье. И прежде, чем спихнуть на него все обязанности водителя, грубо притягивает к себе за шею, целуя. Всё-таки их «что угодно» — снова сбежать. Пусть Дэй идёт нахуй со своей водкой. Эндрю разменивает её на сияющие звёзды, что так красиво отражаются в этих прелестных глазах. Аж смотреть противно. Противно настолько, что оторваться не может.