Лучше меня

Очередное утро с очередным распорядком дня. Рутина может убить хорошее настроение за одну секунду. Нехотя открывая глаза я окидываю взглядом комнату. Желания вставать собираться на учёбу совсем отсутствует, поэтому я пользуюсь такой возможностью и продолжаю смотреть то в потолок, то в незавешенное окно. Сегодня снега нет, и в течении дня его не предвидится, если верить синоптикам. Вчерашняя встреча с молодым человеком Оли и его друзьями очень часто всплывает в моей голове, что мне не совсем нравится. Я бы не назвала себя влюбчивой, да и в любовь с первого взгляда не особо верю. Но вот рыжеволосый парень определённо пропал к душе. И я безумно надеюсь, что весь этот трепет пропадёт через пару деньков. Сегодня ожидается встреча с Владом, что немного будоражит. Подобное в моей жизни встречается редко, Лапшин не в счёт. Боже, почему именно он бегает за мной словно собачка? Неужели для нормальных парней я не являюсь типажом? Тихо фыркнув на такие размышления, я встала с кровати и пошла в ванную, как, впрочем, и всегда. Только вот сегодня меня ждал успех с первой попытки. У Вероники уже начались каникулы в школе, поэтому она не спешила вставать утром, что сыграло мне на руку. Приняв наспех душ и почистив зубы, я начала медленно собираться в институт, со всех сил стараясь не опоздать в этот раз. Медленно пережевывая завтрак, я смотрела в одну точку и совсем потеряла связь с реальным миром, и со временем тоже. От чего, когда взглядом я зацепилась за настенные часы в виде красного яблока, молниеносно поставила грязную посуду на столешницу цвета сосны около металлической раковины и рванула в комнату, на ходу завязывая черные волосы в высокий хвост, дабы они не мешались. Около парадного входа уже топталась на месте Катя, а когда я резко открыла дверь она немного испугалась от неожиданного звука и движения со стороны. С порога я начала извиняться за опоздание, в очередной раз. Мне кажется, через пару лет, она привыкнет к моей дурной привычке делать все в последний момент. — Ты какая-то расстроенная, -начала диалог Петрова, когда внутренний двор остался за спиной. Я махнула рукой, говоря таким жестом, что все в порядке. Но подруга мне не поверила и специально остановилась посреди оживлённой улицы скрещивая руки на груди. — Нет, так не пойдёт. Ты ведь не умеешь врать. — Чушь, я просто так никогда и не врала, — допросов мне ещё с утра не хватало. Но её уверенный и одновременно серьёзный взгляд будто по щелчку пальца развязал мне язык и я выпалила ей про записку от Соколова. Сперва её лицо не отображало ни единой эмоции, а вот через несколько секунд она подозрительно прищурилась и потребовала показать тайное послание. Я не нашла что ответить и чем возразить, поэтому достала бумажку с кармана рюкзака и протянула её подруге. — Не нравится мне это, мутный он какой-то, то игнорирует тебя, а потом любовные записки оставляет, да ещё тайком, — Петрова пробежалась взглядом по написанному тексту и вернула её мне. — Но ты все же сходи, лучше решить эту проблему и забыть про неё, согласна? — я кивнула и облегчённо улыбнулась. Мы продолжили путь к институту не поднимая больше эту тему. Я задумалась над словами Кати, в чем-то она права. Какой смысл ему так шифроваться, мог ведь лично сказать, а не играть в школьников начальных классов. Это выглядит, как минимум, по детски. К моему большому удивлению никаких радостных ощущений я не чувствую, да и в общем, вся эта игра начинает порядком напрягать. От своих мыслей я сама удивилась. Неужели мне понадобилось больше трех лет, что бы я смогла потушить чувства к человеку, который не проявлял ко мне никаких знаков внимания, с его стороны была лишь вежливость и хорошее воспитание, которое я приняла за взаимные чувства. Предстоял забитый день, несколько лабораторных работ и все четыре пары. Хотелось выть и сбежать подальше, но крепкая рука подруги держала меня возле себя и не позволила бы такое сделать. К сожалению. Аудитория, где проводятся практические занятия по всем видам химии, была просторная, со светлыми стенами покрашенными белой краской и, уже серой от времени, плиткой на полу. Три высоких окна служили отличным освещением, не считая нескольких ламп на потолке. По периметру кабинета стояли стеллажи с разной химической посудой, начиная от пробирок и не заканчивая. Так же шкафы были полны нужной для студентов литературой, которая не раз меня спасала на написании курсовых. Перед парой нас всегда делят на две группы, дабы расход материалов был невелик. Посередине помещения находились столы в два ряда, на которых мы и работали. На третьей паре физической химии у нас была серьёзная лабораторная, с концентрированными кислотами и щелочами. Преподаватель дал каждой группке по одной паре очков, дабы мы смогли разделить поровну работу и не потратить лишний раз дорогой реактив. Когда дошла очередь до меня, я неуверенно взяла с рук одногруппницы очки и принялась выполнять лабораторку по инструкции. Но, в какой-то момент, моя рука дернулась и добрая часть соляной кислоты пролилась на стол и несколько больших капель попала на руку. Из-за большой концентрации жидкость была похожа на подсолнечное масло, но на порядок гуще. Девочки, которые стояли рядом, сильно испугались, как, в принципе, и я. Все знания техники безопасности вылетели из головы и я не нашла ничего лучшего, как промыть место ожога водой. Все это происходило словно на автомате, как будто такое у меня было уйма раз. Подбежав к раковине, я включила холодную воду и подставила руку под струю, не переставая нервничать. Черт! Со мной такого никогда не бывало! На глазах начали появляться слезинки, которые я убирала рукавом белого халата. — Черт, черт, черт! Как же печёт! — прокряхтела я и вынула руку с потока воды. Осмотрев её я невольно сморщилась, действия холода перестало действовать поэтому резкая боль вернулась, а вот возле меня уже собрались одногруппницы и преподаватель бежала с аптечкой. — Отойдите! — рявкнула женщина и подошла ко мне. — Королёва, ну как так? — спросила Ирина Владимировна намазывая мою руку кремом от ожогов. — От тебя я такого не ожидала. — Как и я, рука дернулась, простите, — боль понемногу проходила, а вот осадок на душе оставался. Мой идиотский синдром отличника, который мне привили родители еще в начальной школе, только прогрессировал. Позади преподавателя я увидела обеспокоенную Катю, которая прижала ко рту руку и не сводила с меня глаз. Я легонько улыбнулась, пытаясь таким образом успокоить её, что, к слову, получилось. Хмурые брови расслабились, но в глазах все еще читалось переживание. — Я тебя освобождаю с последней пары и этой, тем более пострадала правая рука, — заключила Ирина Владимировна. Она строго глянула на меня, но увидев, что мне самой от такого не по себе, смягчилась. — Отдохни, на счет оценки не переживай, — я слабо кивнула и сняла с себя халат. Мельком посмотрев на ожог, я скривила лицо. Неприятные ощущения лишь подкинули дров в костер боли и полного разочарования в себе. — Можно я останусь? Я ни к чему не притронусь но мне очень хочется посмотреть на результат, — наглая ложь, я просто хотела дождаться трех часов дня и узнать, что от меня хочет Соколов. В глазах женщины я увидела некую гордость за меня. Она кивнула и стала наблюдать за процессом более внимательно. Еще бы, после моего-то случая. Отличилась, молодец. Осмотрев сотый раз кабинет, мои глаза были прикованы к часам. Время медленно приближалось к развязке моей любовной линии. Внутри я чувствовала скорое освобождение от ложных надежд и грёз и это вызвало у меня улыбку.

***

Проходя мимо ненужных кабинетов я глазами искала 329. Мимо меня пробегали студенты, но на них я сейчас внимания не обращала, мне не до этого. Дойдя к нужному я остановилась около входа и еще раз подумала, нужно ли мне это. Нет, все-таки нужно закончить начатое, бросать дело на половине я не люблю, поэтому нужно идти до конца. Перебинтованная рука тянется к ручке и я нажимаю на нее. Дверь открывается и предо мной стоит Лапшин? Что?! — Какого хрена? — единственное, что вырывается с моих уст. Да как, черт бы его побрал?! — Привет, наконец я смогу с тобой нормально поговорить, — со слащавой улыбкой произносит это парень, от чего я невольно кривлюсь. Подняв руки я отступаю обратно к выходу, но Артур останавливает меня на пол пути к свободе. Он больно сжимает предплечье, от чего я пытаюсь высвободиться, но все тщетно. — Опять ты пытаешься сбежать, почему? — Я говорила это сто раз, мне это не интересно, — закатив глаза отвечаю ему, только по его лицу я понимаю, что все мои слова пролетели мимо него. — Отпусти или я буду кричать. Ты вообще не являешься студентом института, что ты здесь забыл?! — Не могу я тебя отпустить, всё, что мне нравится будет моим. — От-ва-ли! — по слогам произношу, а реакции все равно ноль. Почувствовав, что хватка ослабла, я дергаю руку и выбегаю из кабинета на ходу накидывая пальто. За спиной слышу приближающиеся шаги, это придает мне мотивации быстрее покидать коридор. Очутившись на крыльце я пытаюсь отдышаться. Положив руки на колени, я опираюсь на них и закрываю глаза. Холодный воздух царапает слизистую носа и горла, заболею после этого, однозначно. Слышу звук открывающейся тяжелой двери и поднимаю голову оценивая, куда дальше скрыться от этого маньяка. Другим словом я не могу его назвать, это больная одержимость, он сравнивает меня с какой-то вещью. Жутко. На глаза попадается знакомое зеленое пальто и рыжие волосы. Спасение, моё единственное спасение. Мы встречаемся взглядами и на его лице появляется секундная ухмылка. Как только я собираюсь сделать шаг, передо мной вновь появляется Лапшин. Самое страшное, что вокруг нас никого, словно все испарились. — Зачем убегать? Мы ведь нормально общались, — он надевает на себя пальто, которое нес в руках, чем еще больше подчеркивает свою полноту. — Я ведь сказал, что мне нравится будет моим. — Да ты чертов маньяк! Отвали, я уже… — меня перебил вовремя подошедший Виктор, которому, судя по его виду, весь этот спектакль надоел. Мне, кстати, тоже. — Артурка! Лапшин! Вот так встреча, — улыбнувшись сказал мужчина и положил руку на плече моему мучителю. Лапшину, по всей видимости, Витя не особо приятен. — Ага, какими судьбами? — Артур повернулся к нему, от чего я осталась стоять за спиной этого сталкера. Я в мольбе сложила руки, дабы Виктор хоть как-то вытащил меня отсюда. Он слабо кивнул и вновь вернул свою доброжелательную улыбку. Черт, а он хорош на вид. — Да вот, за девушкой приехал, — мужчина обошел Лапшина и показательно обнял и поцеловал в щеку, дабы он поверил. — Мне больше интересно, что ты тут забыл? Насколько я помню, ты два года назад закончил университет. — Допустим, я хотел поговорить с Диной. — Конечно! Поговорить! Маньяк хренов! — Ну, милая, мы же договаривались, не выражайся, — я покосилась на моего временного парня. Переигрывает. Витя глянул на часы и цокнул. — Увы, Артурка, пора нам. Рад был повидаться. — Взаимно, — процедил сквозь зубы парень. Дальше, приобняв меня за талию, Виктор потянул к своей машине, а Лапшин остался позади, что меня успокоило. Никому не пожелаю таких «поклонников». Мужчина, как истинный джентльмен, открыл мне дверь и я села, кинув последний взгляд на парадный вход. Меня лихорадочно трясет, то ли от пережитого, то ли от переохлаждения. Виктор садится за руль и поворачивает ко мне голову ожидая полного рассказа моего приключения. Я же словно набрала в рот воды в наглую рассматривала его, без зазрения совести. Ну, а почему бы и нет. Ворот черной рубашки торчал из-за ворота пальто, пару пуговиц было специально расстегнуто, я в этом уверена. Старый приемчик соблазнения. От него пахло одеколоном в перимешку с сигаретным дымом, в сочетании неплохо получилось. — Я знаю, что безумно красивый и привлекательный, но мне интересно, что произошло, — перебив мои мысли сказал он и не сводя с меня глаз стукает пальцами по рулю. Сглотнув ком, который не ясно от чего появился, я рассказала всё, начиная с нашего с Лапшиным знакомства и заканчивая сегодняшним происшествием. День нашего знакомства я готова закрасить черным цветом в календаре. Именно тогда состоялись похороны моей спокойной жизни. В экономическом университете проходило мероприятие, на которое наш факультет был приглашен. Повод я уже не помню, но отчетливо помню, как в тот день Артур не давал пройти мне и шагу. Целые три часа он околачивался около меня и Кати, осыпая глупыми комплиментами и навязывая свою «любовь с первого взгляда» получше продавцов вещей на рынке. Но сегодня он превзошел себя, после такого мне действительно страшно ходить одной. — Как весело ты живешь, — спокойно отозвался мужчина и вернул свой взор на дорогу, попутно заводя мотор. Это и всё? — Мне не очень весело, не за тобой бегает отбитый фанатик, — сложив руки на груди ответила я и отвернулась. Он хмыкнул. — Зато теперь должен отстать, ведь у тебя, как бы, есть парень и тому подобное. — Смешно, как будто его такое остановит, — действительно, сколько раз я не врала ему про то, что у меня есть отношения, его это лишь раззадоривало. — Нет, ты не поняла, ты девушка Пчёлкина, — его голос стал в мгновение жестким, будто сталь. От такого тона мне стало не по себе. — Типо девушка, — в добавок к своим словам я изобразила руками кавычки. — Ах да, а ты почему здесь оказался? — Почувствовал, что дама в беде, поспешил на помощь, — от его слов я засмеялась. Ну да, ну да, хорошо стелет. — Что? Не веришь? — Нет конечно, у меня только один вариант, Оля попросила, — на что он кивнул не отводя взгляда от лобового стекла, внимательно следя за дорогой. — Спасибо, — неожиданно выдала я. — За что? — За помощь. Я уже не знала, что сделать что бы он от меня отвязался, а тут ты появился, — я нервно перебирала пальцы, не смея и глянуть на него. Вся моя напыщенная уверенность в миг испарилась, от чего на щеках появился едва заменый румянец. Краснею как школьница, честное слово. — В общем, спасибо. — Пожалуйста, обращайся, — на автомате выдал Пчёлкин и я больше не смела отвлекать его. За окном продолжался пасмурный день. Солнце вряд ли уже появиться, хотя мне это сейчас не стол важно. Я притронулась к ожогу и прикусила язык. Отличная кислота, не наврали производители про концентрацию. На долю секунды я почувствовала на себе изучающий взгляд мужчины. — Что с рукой? — коротко спросил рыжеволосый и мое внимание вновь стало приковано к ране. — Обожглась кислотой, — возможно, он думал, что я расскажу увлекательную историю, но не тут то было. — Куда мы едем? — а действовать, села к, по сути незнакомому, человеку в машину и еду с ним черти куда. Молодец, Дина, самосохранение работает на ура. Но, мне кажется, осталась бы я возле института, то это было намного страшнее. — К Оле, вы о чём-то вчера договаривались, — ах да, совершенно не присущее Суриковой предложение на счет дня рождения Кати. Дальше мы уже ехали молча.

***

За городом было тихо, уютно и спокойно. Без этой суеты и канители, никто никуда не спешил. У Оли в гостях я была редко, как, впрочем, и она у меня. Виной большое расстояние между нашими домами. Выходя из машины Пчёлкина, я увидела на пороге крыльца счастливую Сурикову, которая была готова побежать мне навстречу. Виктор проводил меня прямо до ворот участка, а после поздоровался с девушкой своего друга. Со стороны мне показалось, или Оля нравится ему. Посмотрев то на мужчину, то на подругу, я улыбнулась. Все таки нравится. Сурикова накинула на плечи курточку и вышла навстречу, дабы открыть калитку и впустить меня. Оказавшись рядом со мной, она крепко обняла сперва меня, а после и рыжеволосого. — Спасибо, ты меня выручил, — сказала подруга Виктору. — Саша сегодня целый день занят. — Не за что, я сегодня прям нарасхват, — ухмыльнулся мужчина кинув на меня взгляд. Я же фыркнула и сложила руки на груди. — В смысле? — Дина расскажет, — он глянул на наручные часы и спрятал руки в карманы плаща. — Мне пора, приятно было повидаться, дамы. — О чем это он? — спросила Сурикова наблюдая, как силуэт Пчёлкина скрывается в машине. — Боже, а что с рукой? — Долгая история, — я махнула рукой и нацепила на лицо дежурную улыбку, которая говорила лучше слов, что у меня все нормально. — Ожог всего-то, у меня есть рассказ более увлекательный, чем моя криворукость. — Заинтриговала, пойдем в дом, бабуля нам чай сделала, — приобняв меня за плечи Оля потащила в дом. Как только подруга открыла дверь оттуда сразу повеял теплый воздух и аромат черного чая с бергамотом, мой любимый и Сурикова это прекрасно знает. Поздоровавшись с Елизаветой Андреевной, мы прошли на кухню и умостились друг напротив друга. Оля внимательно слушала мой пересказ дня и иногда задавала интересующие её вопросы. Держа в одной руке фарфоровую чашку, я пыталась отогнать мысли о ситуации с Лапшиным. Только вот выходило не очень. Как только речь зашла за Виктора, от глаз подруги не скрылась глупая улыбка и розоватые щеки, но последнее я списала на высокую температуру в доме, но шатенка явно мне не поверила. — Ага, рассказывай мне, как будто я слепая, — со смешком начала спорить Сурикова отставляя пустую чашку. — Я серьёзно, это просто чувство благодарности, ничего большего, — округлив глаза ответила я. Боже, только этого не хватало. — И вообще, я заметила, что он к тебе неровно дышит, поэтому это больше к тебе вопросы должны быть. Оля заметно погрустнела, отводя взгляд. Она рисовала ногтем по столу неизвестные мне узоры и, по всей видимости, с головой ушла в свои мысли. Я не торопилась возвращать её, лишь наблюдала, как голубые глаза, которые каждый день светятся ярче солнца, с каждой секундой тухнут. Дотронувшись к её руке, я легонько улыбнулась, пытаясь так подбодрить подругу. — Хей, ну ты чего? Я не хотела тебя расстроить, — такой резкой смене настроения Суриковой я не ожидала и не до конца понимала причины. — Ты не причем, просто, — она замолчала. — Я это тоже вижу, но поделать с собой ничего не могу, и из-за этого паршиво себя чувствую. — Так не должно быть, все мы знаем, что сердцу не прикажешь, да и видно, что Пчёлкин это прекрасно понимает, не лезет к тебе со своими чувствами, — погладив тыльную сторону ладони шатенки я немного её сжала. — Не то что некоторые, — скривившись заверила девушку, на что она засмеялась. — Прости, это не смешно. — Теперь уже смешно, надеюсь авторитет Вити позволит ходить спокойно и не боятся сталкера, — спокойно выдохнула, только вот кого именно я успокаиваю, себя или Олю? Пока Сурикова убирала последствия наших посиделок. я осмотрела кухню и немного залюбовалась видом из окна. Высокие деревья стояли нагие, лишь тонкий слой снега едва прикрывал толстые ветви. Поляна словно сияла от белой простыни, которая окутала всю землю. Ни единой души. Так спокойно и умиротворенно. Когда состарюсь определенно перееду за город, заведу свое хозяйство, огород. Звучит прекрасно. День близился к завершению, солнце уже давно скрылось за горизонтом, и улица окуталась в темноту. Лишь фонари горели теплым светом, освещая узкие тропинки к каждому дому. Елизавета Андреевна настояла на том, что бы я осталась с ночевкой, ведь в такую темень она меня не отпустит. Поэтому мне пришлось звонить родителям и предупреждать о смене планов. Зная маму, она точно не против, а вот с отцом могут быть проблемы. Набрав наизусть выученный номер домашнего телефона, я стала ждать, пока противные гудки сменятся голосом кого-то из семьи. Длительные гудки прекратились и я услышала папу. — Алло, Королёв слушает, — послышался серьёзный голос отца. — Привет, пап, — как бы начать разговор и не превратить его в ссору? — Я у Оли останусь, ладно? Уже поздно, вы будете переживать, если я поеду на электричке домой, — зажмурив глаза я стала ждать твёрдого «нет», но этого не произошло. — Хорошо, позвони завтра, когда будешь ехать домой, я тебя встречу, — и всё? Серьёзно? — Обязательно, спокойной ночи, — подождав, пока он ответит тем же, я повесила трубку и облегченно выдохнула. Думаю, если бы завтра был будний день, вряд ли бы папа разрешил остаться. В принципе плевать уже. Войдя в комнату шатенки я положительно кивнула и на лице подруги уголки губ поднялись вверх. Она дала мне временную пижаму и показала, где находится ванная комната. Приняв быстро душ я переоделась в предоставленную одежду и легла рядом с Суриковой. Такие ночевки мне в диковинку, у меня до поступления в институт никогда не было близких или лучших подруг. Благодаря Кате я познакомилась с Олей, уже пошел третий год нашей дружбы. — Спокойной ночи, Дин, — отозвалась Оля и повернулась на бок к стене, а я продолжила буравить взглядом потолок, сон совершенно не шел, хотя должно быть совершенно наоборот. — Добрых снов. Звон будильника заставит проснутся и мёртвого, поэтому я недовольно скривилась и накрылась одеялом с головой. Из-за того, что я поздно заснула, организм чувствовал дефицит необходимых часов для отдыха. Промычав нечленораздельное: «Оль, выруби это отродье дьявола», я поняла, что нахожусь одна. Скинув одеяло с лица, я удостоверилась в этом и повернулась на спину. Дверь комнаты медленно открылась и оттуда показалась Оля, слишком бодрая. — Вставай, соня! Мы только тебя ждем, — опершись о стену спиной, она лучезарно улыбнулась и поспешила покинуть комнату, дабы я смогла переодеться. — Стой! В смысле «мы»? — приняв сидячее положение спросила я в пустоту. — Ясно, придется проверять самой.