Вне зоны доступа

Всю следующую неделю Дин не выходил из дома. Он забился в комнату и тупо бухал. Беспробудно, постоянно, лишь с небольшими периодами тяжелого сна. Его просто изматывало это состояние. Он боялся признаться сам себе, чего хочет. Сэм по десять раз на дню таскал ему выпивку, сигареты, пытался успокоить. Дин менял настроение, как змея шкуру. Он то злился на весь свет, круша все, что попадалось под руку, то рыдал в голос, сотрясаясь от боли и тихо шепча про себя «Кас! Касси!». Он уже не различал их. В его мыслях они были единым целым. В беспокойных снах он то сжимал в объятиях черноволосую красотку Касси, то стонал от восторга, покрывая поцелуями лицо Ангела. Сэмми в отчаянии набрал Бобби. Рассказав ему, что твориться с братом, он взмолился. — Бобби! Ты ему как отец! Помоги, умоляю. Повлияй на него. Я не справляюсь. Он так себе вены вскроет в отчаянии. Сингер выслушал его молча. — Сэм, я приеду сегодня. Попробую поговорить с ним, — пообещал он и положил трубку. И он действительно приехал. Войдя в комнату Дина, Бобби с ужасом обозрел дикий беспорядок, батарею пустых бутылок и пачки от сигарет, ощетинившиеся окурками. Подойдя к кровати, на которой валялся Дин, Сингер выдрал у него из пальцев недокуренную сигарету и отвесил звонкую оплеуху. — Дин Винчестер! — Бобби сверлил его глазами. — Что ты себе позволяешь? На кого ты стал похож? Дин туманным взором посмотрел на старого друга, громко икнул и с трудом сел в постели. Он потянулся к новой сигарете, но Бобби отобрал у него пачку. — Ты знаешь, что может случиться, если курить в постели? — Ну и что же может случиться, Бобби? — он хрипло засмеялся. — Пожар? Ну так это же круто! Я уже неделю в Аду, так пусть тут хоть жарко будет! Сингер стащил его за шиворот с кровати. Пригнав его в ванну, он засунул голову Дина под холодную воду и старательно натер ему уши. Дин орал и пытался вырваться, однако с Сингером не справился. Умыв глупого мальчишку, Бобби снова оттащил его в кровать. — Слушай меня, сынок. Ты сейчас же прекращаешь эту вакханалию. Ни капли! Ты понял меня! Я не посмотрю, что ты такой здоровый жлоб вымахал. Возьму ремень и отшлепаю так, что жопа потом неделю болеть будет! Дин взбесился. Он посмотрел на Бобби темными от накатившей злобы глазами. — Да какое ты имеешь право указывать мне, как жить! Я хочу бухать и буду! Понял? Сингер снова тряхнул его. — Ты, видимо, не понял меня, Дин! Я, пожалуй, единственный, кто имеет на это право! И я не шучу. — Хорошо, — буркнул он и схватился за бутылку с остатками виски. — Вот только допью последнее. Не выливать же. Бобби отобрал бутылку и вышвырнул ее в мусорку. — Я сказал — ВСЁ! Баста! Дин сжался и вдруг захныкал. — Бобби, почему? Что я тебе сделал? Ты же ничего не знаешь. Это, — он жестом указал на батарею пустой тары — единственное, что помогает мне ещё держаться. Бобби, я хочу сдохнуть! Я не могу так больше. — Что случилось, сынок? — Сингер присел на край кровати. ВНовь окинув Дина взглядом, он немного помолчал, а потом всё же начал. — Расскажи мне, тебе будет легче. И Дин сумбурно вывалил на него абсолютно всё. Про чат, про свою любовь к Касси, про этого долбанного Ангела, черт его подери, с его прекрасными синим глазами и губами, которые он, Дин, теперь каждую ночь во сне покрывал жаркими поцелуями. Про свидание с девушкой, которое должно было решить проблемы, но, на деле, лишь усугубило их. Бобби слушал его сбивчивый монолог и медленно охреневал. Он не знал, что все зайдет так далеко. Кое-как успокоив Дина, он дождался, пока тот заснёт и полетел домой. С этим нужно было что-то срочно делать! В тот же вечер, проснувшись, Дин в первый раз за прошедшую неделю решил заглянуть в чат. Тонны сообщений. От нее. Она волновалась. Дину стало стыдно. Вот за что он обидел ни в чем неповинную девушку? За то, что она не оправдала его ожиданий? А чего он собственно ожидал, влюбившись, как последний кретин в глаза на аватаре? Дин прочёл последнее сообщение. Оно пришло час назад. Дин, любимый! Не понимаю, чем я тебя обидела. Нам нужно срочно увидеться. Давай завтра? Винчестер включил систему видимости. Здравствуй, Касси. Прости меня. Ты ни в чем не виновата. Это я идиот. Я не знаю, что на меня нашло. Видимо, я слишком сильно перенервничал тогда, когда ты показала мне себя, дав возможность подержать в объятиях твою обнаженную душу. Прости, любимая! Я согласен. Завтра! Я очень хочу тебя увидеть! Спасибо, Дин. Только давай в простом кафе. Эти пафосные рестораны теперь вызывают у меня отвращение. Они договорились о месте и времени и, обменявшись ещё некоторыми сообщениями, выключились. Винчестера ожидал тяжелый день.