Не уходи из Мафии

      — Одасаку!       Дазай за несколько шагов пересекает огромный зал и падает на колени, не замечая, как черный плащ слетает с плеч. Кажется, впервые в жизни он не знает, что делать, поддавшись страху. Дазай осторожно придерживает Оду за плечи, пачкая бинтованные руки в его теплой крови.       — Ну, ты и идиот, Одасаку. Не шевелись!       — Меня уже не спасти! — кричит Ода, делая резкий вдох. — Дазай, я хочу тебе кое-что сказать.       — Нет, не смей, ты еще можешь выжить… — умоляет Дазай, не в силах сдержать рвущееся из груди тупое отчаяние.       — Слушай, — перебивает Ода, цепляясь за Дазая слабеющими руками. Тот резко замирает, смотря на бледное лицо друга и злясь на собственное бессилие. — Ты сказал мне, что сможешь найти причину жить в этом мире, если будешь жить в мире насилия и крови. Ты прав.       — Что? — Дазай мотает головой. Он не может в это поверить.       — Не уходи из Мафии, потому что только в ней есть то, что хоть как-то сможет заполнить пустоту одиночества в твоей груди, — болезненно хрипит Ода, не отворачиваясь от широко распахнутых глаз напротив.       — Одасаку, что мне делать?       — Ты должен продолжать доставать Чую, — Ода мягко улыбается, видя, как Дазай ошарашен, — ты постоянно о нем болтаешь, когда мы встречаемся в баре. О его отсутствии вкуса в одежде и обуви, о нелепом ошейнике и о дурацких предпочтениях в алкоголе. Делишься все новыми и новыми собачьими кличками и ведешь счет тому, сколько раз прятал по Портовой Мафии его шляпу. Если, кто и сможет хоть как-то наполнить твою душу, то только Чуя.       — Откуда ты знаешь?!       — Конечно знаю, — голос Оды становится все тише и неуловимее, пока окончательно не переходит в почти беззвучный шепот, — знаю это лучше, чем кто-либо, потому что я… я твой друг.       В огромном зале, залитом кровью и лучами закатного солнца, Дазай Осаму принимает решение, полностью меняющее его жизнь.