Скайрим попал!

—Впереди коридор шире становится, внимательнее давай, — наконец что-то изменилось — вышли в длинную залу со сводчатым потолком, упирающуюся в каменный тупик. Хорошо хоть тут никаких ниш со злобными мертвяками не имелось, а тупик при ближайшем рассмотрении оказался еще одной головоломкой для дебилов — три кольца, два конца, посередине гвоздик. Ну, или почти так. Это, конечно, была дверь — вон, и три дырки под ключи есть, и какой-то примитивный кодовый замок с уже знакомой резьбой рыбок, птичек и мишек на тех самых трех кольцах, у которых посередине гвоздик. Огляделся в поисках барельефов — но в этот раз их, к удивлению, не было. И что, предлагается угадывать, что ли? Хотя постойте-ка… Вытащил пресловутый коготь из мешка, сравнил — ага, ну этого следовало ждать, код к замку на нем был вырезан все тем же криворуким мастером. В этот раз, играя в доброго хозяина, даже разбойницу заставлять не стал — сам выставил кольца по рисункам. А в дырки под ключи воткнул идеально совпадающие когти драконьей лапы — и только это сделал, как вся монструозная каменная конструкция со скрежетом пришла в движение, уходя вниз. Едва успел коготь выдрать из скользнувшей плиты, а то бы все, прощай награда за квест. Когда пыль, поднятая движением замшелых плит, слегка осела — удалось рассмотреть зал, расположенный за каменными воротами. Здоровый, натуральная пещера. И довольно светлая — только в этот раз не от заебавших своим дымом вечногорящих факелов и жаровен, а от вырубленных в потолке световых колодцев. Миленько. И посреди пещеры еще и ручеек журчит, обложенный камнем. Через него мостик перекинут, а вот за ним — какая-то неясного назначения конструкция. —Пойдем, падаль, посмотрим — что там древние нагородили… Текущая цель достигнута. Цели квеста обновлены. Доступна новая цель. «Охота за золотым когтем» — новая цель: Осмотрите драконью стелу. Ого, это я только порог зала вслед за нордкой перешагнул. А драконья стела — это, судя по всему, вот та бетонная хуевина и есть. Что-то цель сильно сложной не кажется — глаза у меня есть, ща мы ее осмотрим, дайте минуту. Уже до мостика через ручей, что пещеру надвое резал, дошли, когда девчонка пискнула и замерла на месте. —Что еще? —Там гроб! И правда, прямо перед стелой стоял каменный саркофаг. —Варианта два — или там Тутанхамон, или спящая красавица. Может быть еще и дедушка Ленин — но в такой ужас я верить отказываюсь, — подошел к девушке вплотную, приобнял за бедра, и шепнул прямо в ушко, — Хотелось бы красавицу, но действуем в расчете на Тутанхамона. Или даже Ильича, поняла? Иди вперед и въеби-ка по крышке мечом как следует… —Я… Хозяин, я… Вот «хозяин» мне понравилось, а интонация — не очень. —Ну, или я тебе въебу. Забью, на хер, в сраное мясо. Выбирай, маленькая шлюха, — для направления мыслей девушки в правильном русле я сдвинул ладонь по бедру, до боли сжав крепкую попку под тонкими штанишками. —Х-хорошо, — она отрывисто кивнула головой, и осторожно пошла вперед, вытаскивая меч. Шаг, еще один — вот уже довольно близко. Ткнула мечом в скрежетнувшую крышку, покосилась на меня. —Въ-е-би! — проартикулировал я, и даже рукой этак показал — действуй, мол. Девчонка скривилась от страха, но подняла меч повыше и — бам! Вышло звучно — меч жалобно зазвенел, отскакивая, сыпанул искрами. Говно, а не сталь. —Ничего, — кажется, разбойница сама не могла поверить своему счастью, и даже еще раз крепко приложила звенящим клинком по камню крышки, едва этот самый клинок не обломив под рукоять. —Вот, а ты боялась, — я гнусно ухмыльнулся и поднялся к гробу уже лично, — Этот обитатель, походу, спокойный. Что там надо было еще? А, стелу осмотреть… Ну, стела как стела, чисто «Сто лет Мытищам», герба только не хватает и стаканы вокруг не разбросаны одноразовые. Ага, вон, закарюки какие-то вырезаны… Чего это там? Изучено первое слово крика «Безжалостная сила» FUS - Сила Текущая цель достигнута. Цели квеста обновлены. Доступна новая цель. «Охота за золотым когтем» — новая цель: Победите стража драконьей стелы Оборачиваясь под треск камня и звериный крик насмерть перепуганной девчонки я уже примерно представлял, что увижу. Крышка саркофага взлетела так, словно не весила вообще ни хрена, ударила, раскалываясь об пол, а из затхлой внутренности гроба вставал старший брат забитых в тот раз мертвяков. Возможно, даже их батя — это я додумывал, когда уже давешний мостик перебегал, жутко матерясь в попытках не поскользнуться на мокром камне. — FFFUS! — поток воздуха ударил в спину, срывая меня с моста, опрокидывая навзничь и бросая в ручеек. —Блядь! — острые камни пропороли ладони, моментально окрасив воду красным. Если бы я инстинктивно не рванул в сторону прямо на четвереньках — то тут бы все и закончилось, поскольку подскочивший мертвяк явно намеревался располовинить меня здоровенным двуручником, но слегка просчитался в траектории. И в том, что вообще зашел в ручей. Потому, что, едва вывалившись на берег я от души, на всю ману, воткнул змеящиеся жала молний в закипевшую воду. Пару мгновений застывший с поднятым мечом монстр напоминал громоотвод Останкинской телебашни в грозу, плюясь шипящими искрами, дымя и дергаясь с каким-то утробным тошнотворным воем, а потом, аккурат при сообщении Недостаточно маны наконец рухнул в бурлящий кипяток ручья. Навык «Разрушение» повышается до 18. Заклинания разрушения наносят дополнительный уровневый урон. Вы получаете новый уровень! Текущая цель достигнута. Цели квеста обновлены. «Охота за золотым когтем» — новая цель: Вернуться к Лукану Валерию за наградой Славно, славно. Только разодранные ладони ноют и пить охота. И жрать. И спать. Поднялся, кряхтя, как дед-пердед, с трудом на мосток взобрался, попутно выцепив из мертво сжатых лап «Древний нордский меч холода» Меч выкован слегка небрежно, но все же мастером своего дела. Богато украшен рунами, а его рукоятка покрыта мельчайшей резьбой. Несмотря на то, что прошли столетия с момента, когда он покинул кузницу — меч ничуть не заржавел, разве что не так ярко блестит, как в прежние времена. На клинок наложены чары, ранящие холодом всякого, кто попадет под удар. Цена - 270 септимов. Урон - 12 Наносит дополнительно 8 единиц урона холодом Прошествовал по мосту к треснувшему саркофагу, молча уставился на так и застывшую на корточках разбойницу. Уровень подождет. — Клянусь, не подведу тебя, — издевательски кривя голос, я подошел чуть ближе, размахнулся и пнул взвизгнувшую девчонку в лицо, попав, правда в выставленные руки, — Правда, обещаю! Сука бля… — П-пожалуйста, хозяин… — она отползла назад, упершись спиной в саркофаг, — Прошу, хозяин, пожалуйста! —Раздевайся, сейчас же, — я бросил звякнувший меч на пол, нависая над разбойницей, — Я не буду просить второй раз. Она закивала стриженой башкой и принялась неуклюже расцеплять застежки курточки отбитыми пальцами. —Быстрее! Девушка, повизгивая от страха, стянула куртку, отбросила в сторону, открывая маленькие сисечки в следах от моих пальцев. Почти идеальные полусферы с торчащими от холода сосками чуть покачивались, когда нордка ерзала попкой по полу, стягивая леггинсы. —П-пожалуйста, хозяин, не нужно… —Иди сюда! — я впился пальцами в ее русую шевелюру, дернул к себе, прислоняя к вонючим штанам, — Ты ведь знаешь, что делать, сука!? Ее прохладные ладошки потянули за пояс, спуская штаны к коленям, и она, все так же тоненько повизгивая, принялась вылизывать мои яйца, словно собака, уделяя внимание и набухающему от действий влажного язычка члену. Настоящая нордская сучка! Язычок скользил по яйцам, прикасался к бедрам, проникал между ног, тонкие пальчики в то же время обхватили член, задвигались, обнажая головку, то и дело упирая ее в мягкие полуоткрытые губы. Блядь! Я с выдохом поддал бедрами, проталкивая разбухший от желания болт в ее жадный ротик, потянул за волосы, вжимая девчонку в себя и простонал, чувствуя влажные ласки ее губ. —Соси меня, ебаная шлюха, соси, — я двигался медленно, то почти вынимая, то вбивая член так, что яйца шлепали девушку по подбородку, а из уголков рта нордки брызгали слюни, — Давай, бери его, шлюха, хочу твой ебаный рот! Даже согнулся слегка, чтобы вставить ей еще глубже, задвигался быстрее, не обращая внимания на хрипы и стоны, чувствуя только движения ее пухлых губ, обхвативших член нежным кольцом. Ладошки девчонки продолжали гладить мои яйца, а когда она вдруг сунула тонкие пальчики чуть дальше, принявшись за мою задницу, я едва не кончил, сдержавшись из последних сил. Еще один толчок — и я рванул тяжело дышащую нордку за волосы, отдергивая от себя, задрал раскрасневшееся, заплаканное личико вверх: —Нравиться сосать, блядь? —Д-да, — она едва могла говорить, не в силах продышаться. Хлестнул тыльной стороной ладони по лицу, так, что русая голова мотнулась в сторону, разбивая губы в кровь . —Не верю, сука! — я сплюнул в ее окровавленную мордочку, глядевшую с нескрываемым испугом, — Нравиться сосать?! —Да! Да, хозяин! — разбойница мелко закивала, роняя капли крови на пол, — Прошу тебя, спусти в мой рот! Пожалуйста! —Теперь на четвереньки, шлюха, — я снова дернул вскрикнувшую девчонку за волосы, бросив на пол, и добавил сапогом куда-то по бедрам, заставляя поторопиться, — Быстро! —Да, хозяин! — она, тяжело дыша и вытирая слюни, кивнула, а затем ловко повернулась на живот, приподнимая крепкую попку, — Я понимаю, хозяин, я… Ай! Я с оттягом шлепнул по вздрогнувшей попе, с нарочитой жестокостью раздвинул упругие булочки, сплюнул, и ткнулся вперед и вниз, расширяя, разрывая тесную норку. —А-и-и-и! Очень глубоко, хозяин, не надо, пожалуйста! —Какой у тебя тугой зад, мелкая блядь, — я простонал, приподнимаясь на коленях и заставляя плачущую нордку прогнуться глубже, почти втыкая ее мордочку в пол, — Получай! —Больно, больно, больно! А-а-ах! Еще! Прошу тебя, еще! —Ах ты, похотливая поблядушка! Еще? Я сжал ее нежные грудки, изо всех сил вжимаясь в худенькие бедра, натягивая на себя эту попку, протыкая девчонку так, что яйца шлепали по ее лобку с влажными хлопками. Черт, надолго меня не хватит! Так туго! —Переворачивайся, быстро! — я выдернул дергающийся от вожделения член, хлестко вмазал по попе, поторапливая разбойницу, и, едва она перевернулась на четвереньки и прислонилась скуластым личиком к дрожащему от напряжения органу — сперма брызнула в ее раскрытый ротик повинуясь движениям розового язычка, лижущего залупу. Горячие потоки семени заливали похотливую мордочку, а я орал в голос, не в силах сдерживаться, выбрасывая склизкие струи на дрожащие сиськи, на растрепанные русые волосы, на высокие скулы этой бляди. Черт, если бы это продолжалось на пару секунд дольше — точно бы поймал инфаркт! —Вытрись, шалава, — я устало выдохнул, дрожа, когда язык девушки, вылизывал последние капли с поникшего члена, — Что-то я даже не понимаю уже, я тебя вообще наказываю или как? Разбойница улыбнулась, сглотнула остатки, попавшие в ротик, и облизнула разбитые губки, а после ловко встала и, крутя попкой, направилась к ручью, даже и не подумав одеться. Дитя севера, блядь. — Ты очень строгий, хозяин, — донеслось оттуда вместе с плеском воды, — А я — очень непослушная! — Если еще раз вздумаешь бегать от драки, — я тоже поднялся, надо еще добычу осмотреть, — То только еблей не отделаешься… Похоже, за шумом ручья она меня даже не услышала. Так, что тут у нас в сундуке, что у саркофага приютился? Куртка кожаная, одна штука… Кожаная броня малой скрытности. Один из распространенных типов брони, обеспечивающий оптимальное сочетание подвижности и защиты. Популярна среди охраны торговых караванов из-за своей стоимости и небольшого веса — и по этим же причинам популярна среди разбойников. Этот экземпляр сделан из качественной кожи с нашитыми пластинками стали и зачарован неизвестным магом для уменьшения заметности владельца — но лучше всерьез на это не рассчитывать. Цена - 240 септимов. Защита - 28 Ваша скрытность при ношении этой брони увеличена на 8 единиц. Курту я тут же натянул на себя, сбросив заебавшую вонючую шкуру. Еще бы к ней сапоги со штанами комплектные найти, да как-то нету вот. Еще выгреб из сундука полторы сотни золотых, увеличив свой капитал до тысячи с лишним, а кроме этого… Камень какой-то, вроде библейской скрижали, только закорючки на нем — один в один как те, что на стеле вырезаны. Полезно? Ну, раз этакая чувырла это добро охраняла — то возьму в любом случае. —Эй, падаль! Если закончила мыть задницу — одевайся, пора отсюда выгребать, — я поднялся, засовывая камень в мешок к собранным до того мертвячьим мечам, — Вон та дверь, что напротив — сдается мне, она нам и нужна. Тем более, на нее указывал маркер с последней целью «Охоты за золотым когтем». За тяжеленой железной дверью оказалась очередная пещера — правда, поскромнее предыдущих и никакой тебе резьбы на стенах, тупо голый камень. И дырка в стене напротив, откуда ощутимо холодом сквозит и сыростью — но воздух свежий, ей-богу наружу ведет. —Вон сундук какой-то — глянь, чего там, — бросил я разбойнице, а сам плюхнулся задом на какой-то подобие алтаря, торчащего у стены, и открыл интерфейс. Хрен знает, когда там еще время будет — надо и статами заняться. В этот раз вместо запомнившегося «звездного неба» вылезла нехитрая табличка: Новый уровень! Выберите параметр для увеличения: Магия Здоровье Выносливость Хм, а как же увеличение члена? Я даже рецепт знаю — надо каждый день выпивать по чайной ложке простого советского… Так, нафиг эту лирику, выбрал Магию, полюбовался на цифирь: Уровень 1 Здоровье 100 Магия 110 Выносливость 100 Не сказать, что сильно обрадовался —такими темпами мне до уровня местного Пендальфа пилить и пилить. Но все с чего-то начинали… — Он не открывается! — закрыл интерфейс, злобно зыркнул на копающуюся у сундука разбойницу, сплюнул на пол. — Ну я не знаю, мечом его там потыкай, или еще чего, хоть ногтями царапай. Меня только не дергай — президент работает с документами, ясно? Вот теперь уже знакомое «звездное небо», только подсвечены уже два созвездия — и «Разрушение», и «Скрытность». И как-то оно понятно, что созвездий там до жопы, но, видимо, без прогрессу будешь пользовать только то, что есть. Так, что там с «Разрушением»? Разрушение 18 И три способности на выбор, в интерфейсе выглядящие как тускло горящие звездочки в том созвездии: «Двойное заклинание разрушения» Первый уровень навыка. Поражая противников заклинанием школы Разрушения с обоих ладоней, вы увеличиваете урон от заклинания на 50%, а стоимость заклинания — на 20% «Рунные знаки» Вам доступна магия Рунных знаков. «Мастер электричества» Первый уровень навыка. Все заклинания школы Разрушения, использующие электричество, обходятся на 15% дешевле, а также наносят на 15% больше урона здоровью врага и на 20% — его запасам маны. Три способности, а вот очко развития навыков, как подсказывает табличка поверх созвездия, только одно. Вот блядь, непростой выбор — как распорядится очком. И если способность номер уно и та, что номер трэс еще относительно понятные, то с рунными знаками как-то совсем мутно. Остается еще, конечно, мерцающее рядом созвездие «Скрытности», но уже никаких сил не осталось, и так иду чисто на русском духе и жажде наживы — оставим на потом, а сейчас выберем… Вам доступна магия Рунных знаков. И что-то никаких новых способностей при этом я в себе не ощутил. М-да, вот тебе и «Выбирай сердцем». Но сомневаюсь, что выбрал полную пустышку — просто подумать надо, чего оно дает. Чую, не зря ему описание такое куцее забабахали. —Там не было ничего, — свернул созвездия до лучших времен и уставился на разбойницу, замершую передо мной по стойке «Смирно», — ну, пыль и мышиное дерьмо, только оно же тебе не надо? —Правый карман куртки выверни, овца тупорылая, — я устало покачал головой— за такие бабки могли бы AI и посложнее накрутить, честно слово. —А-и-й! — девчонка полетела на пол, рассыпая вытянутую из кармана горсть септимов, а я, соскочив с алтаря, еще добавил с ноги, заставив нордку с воплем свернуться в клубок. Потер отбитую ладонь, раздумывая — добавить или считаем урок законченным? —Когда следующий раз попробуешь меня наебать, отхерачу кнутом так, что неделю стоя спать будешь, — решил, что достаточно, и принялся собирать монеты, — Поднимайся, сучка вороватая, вижу — не так тебе и больно, разжалобить пытаешься. Обогатившись на сорок септимов я, заранее поежившись — не люблю узкие пространства, как бы ни двусмысленно это не звучало, — нырнул вслед за разбойницей в обвалившийся лаз. Никогда в жизни бы на такое не решился, не указывай на него квестовый маркер, честное слово. Пару раз едва не застряв там, где легко протискивалась стройная нордка, я, обдирая бока, наконец выбрался наружу — и не сказать, что охуенно обрадовался. Снаружи было темно, как заднице дяди Тома, а еще с неба валил ледяной дождь, продирая до самых костей. Когда ты, дуя на замерзшие пальцы, стоишь под дождем на каменном уступе, а ветер херачит так, что приходится цепляться за скалу, чтобы не навернуться вниз — как-то особенно отчетливо понимаешь, что человек вообще ни разу не царь природы. — Ну, чего, блядь, стоим — первого мая ждем? — наконец я смог открыть пасть так, чтобы зубы не стучали друг о друга и ветер не забивал слова обратно в глотку, — Давай, спускайся, шлюшка, должен быть какой-то спуск с этого петушиного шестка… Если бы не непись, я бы точно с той скалы навернулся — и не факт, что выжил бы, высота в целом оказалась приличной. Но алгоритмы поиска пути сбоя не дали — и, вслед за разбойницей, поминутно матеря остоебенивший дождь и блядский ветер, норовивший спустить меня вниз быстрее, чем хотелось бы, я добрался-таки до подножия горы. Внизу было чутка поспокойнее — и ветер так не лютовал, и дождь под деревьями не доставал особо. — Так, — тормознул пришпорившую было вперед нордку, огляделся, насколько деревья позволяли, — Вот там слышу реку, а маркер нам явно налево указывает — это мы где-то напротив Факельной шахты, так? Та, чуть подумав, кивнула стриженной башкой. —Угу, мы прямо под храмом, а за речкой банда Бараги сидит, точно. —Сидела, — машинально поправил разбойницу, вглядываясь в темноту, — А сейчас заткни пасть и изображай хорошую девочку — будем проситься на ночлег. Впереди, среди шумящего под дождем леса, индеец Острый глаз в моем лице наконец-то увидел огонек. Что бы там ни было —оно явно под крышей, потому что костер в такую погоду не запалить. — Двинули, оно близко, — хлопнул вздрогнувшую девчонку по заду, да и зашагал, продираясь через кусты, норовящие засыпать за шиворот еще ледяной водицы, словно без этого ее было мало. Спустя пару минут мы действительно вышли к небольшому такому домику системы «Дача советская, поебаная», где реально крыша была, хоть и перекосившаяся от времени. Зато из трубы летели искры, а в тусклом окне светился огонь — собственно, только этого и надо было. Понятно, что в такой глухомани «Шератон» строить не будут, клиентов не найдешь. —Хозяин, открывай, партизаны пришли! — заревел я, с маху пнув хлипкую дверь, — Открывай, шайсссе — масло, кура, яйки, шнель! За дверь завозились, но открывать, почему-то, не спешили. Пришлось пнуть еще раз, уже с намерением высадить дверь нахуй с петель. —Кто это там орет среди ночи?! Какие-такие партизаны еще? — голос старушечий, здорово злобный, если меня спросить. —Открой, бабуль, сами мы не местные, украли все документы! —Поди-ка ты в Обливион, внучек. На хрен мне такие родственники не сдались… Вот ведь сука старая, сидит там своим дряблым неписьим задом у огня, а нам тут, получается, замерзать? —Бабуль, я денег дам! — сделал я последнюю попытку, уже слыша, как потрескивает между пальцами статика. Разбойница, видя разгорающуюся молнию, осторожно отодвинулась в сторону. —Не надо мне твоих грошей, иди, блядь, куда сказала, и отъебись от меня наконец, шакал ебливый! Молния с диким визгом сорвалась с ладони, влепившись в дверь так, что пара досок вылетела к ебаной матери, попутно загоревшись и, несмотря на дождь, почти моментально рассыпавшись в пепел. Из дырки в двери спустя буквально секунду осторожно выглянула злобная бабкина рожа, окинула нас настороженным взглядом из-под кустистых бровей и наконец плюнула беззубой пастью: —В таком разе лучше за деньги… Внучек. —А вот хер тебе теперь, старая ведьма, — злорадно пробурчал я, втискиваясь мимо бабки в хижину, — Раньше надо было думать, когда нормально разговаривали. —А кто мне дверь теперь починит, а? —А то мне не до пизды, — я махнул рукой, мол — достаточно о глупостях, огляделся. В хижине была ровно одна комната, где тесно кучковались кровать, пара шкафов и камин. Ну, и люк в подпол еще, странно мерцающий — надо будет пристальнее осмотреть, что за картофан там бабка хранит, но это потом. —Падаль, сторожить, — мотнув головой в сторону разбойницы, как раз усаживающейся перед камином, я завалился в койку не снимая заляпанных мокрой грязью ботинок, — Меня буди, как дождь закончится. Снова, ровно как в прошлый раз — закрыл глаза и сразу открыл. С одной стороны удобно, с другой — вот пока не привык к такому «сну». Правда, в этот раз последовательность «Закрыл глаза, открыл глаза» претерпела кое-какие изменения. Потому что я не только открыл глаза, но еще и охуел. Бабка, нечеловечески вылупившись, пялилась прямо на меня. Только при этом голова бабки с огрызком шеи покоилась на тумбочке у кровати, а остальное в виде голого дряблого тела, лежало на столе в финальной стадии разделки. Девчонка, удобно усевшись круглой попкой на тот же стол примерно в районе бабкиного распоротого брюха, что-то увлеченно резала ножом между сдувшихся старушечьих сисек. —Сука, блядь, людоедская! — я взвился на кровати, чуть ее не опрокинув, и ударом правой снес нордку от бабкиного тела на пол, — Я тебе говорил — такой! Вот! Хуйни! Не! Устраивать! Пинал я от души, вкладываясь в каждый удар, но сучка только лыбилась окровавленной пастью, даже не пробуя защититься — только икая каждый раз, когда ботинок втыкался ей в живот. Выдохся я ударе на десятом, оперся было о стол, но тут же брезгливо отдернул ладонь, влезшую в вываленную требуху. —Какого хуя ты, блядь, творишь, а? — вытер пот чистой ладонью, уставился на так и не вставшую с пола девушку, — Тебе что, без расчлененки жизнь уже не мила? Ты не из Питера, случайно? Нордка замотала головой, сглотнула кровь. —Ты сторожить сказал, так ведь? А она… —Ну, и что она вообще могла сделать такого, чтобы заслужить этот ебаный мясокомбинат? —Так она ведьма оказалась. Сначала меня проституткой назвала. Потом тебя — наркоманом. Говорит — выжрут своей скумы и ебут друг друга в жопы… — разбойница попробовала вытереть лицо, но только добавила кровавой слизи с ладоней, — Ну и глядела так недобро, что я сразу поняла — порчу наводит. А что бы порча не сработала — всем известно, надо ведьму убить, отрезать голову и вырезать сердце. С сердцем я не успела, правда… Да уж, что тут скажешь, кроме «Еб твою мать»? — Слушай, ты хоть сама понимаешь, насколько ебанутую историю рассказала, а? — я замахнулся, но разбойница даже не поморщилась приличия ради, словно ей пиздюли — чисто пряники, — У тебя хоть иногда — хоть иногда, блядь — не возникает мысли «А не ебанутая ли я на всю башку»? —Не-а, — слизала кровь с губ, уставилась на меня ясными зелеными глазами, — А надо? — Вижу, пиздить тебя смысла ноль, — я устало вздохнул, и продолжил, не повышая тона, — Поэтому, если ты еще один ебаный раз устроишь что-то, хоть в малой степени похожее на эту дичь без моего прямого приказа — то я продам тебя на рабском рынке. После чего в твоей жизни станет меньше приключений, а вот кнута и ебли в самых разных противоестественных вариантах — сильно больше. —Я понимаю, — лыбиться на этом нордка прекратила, слава те, господи, а то реально страшно стало за ее кукуху, — Но ты же будешь… приказывать так делать? Хоть иногда? —Посмотрим на твое поведение, извращенная ты блядь, — я только рукой махнул, — Иди к речке, вымойся — реально как со свинобойни приехала же. В том, что разбойница не сбежит, я почему-то был уверен — честно сказать, возможностей у нее и до того было куча. Проводив девчонку взглядом, я, брезгливо обойдя распотрошенный бабкин труп, принялся внимательно оглядывать тот самый люк в подпол, что мне еще тогда в глаза бросился. Ой, не простой люк — и светит чуть в полутьме хижины, и словно от него озоном несет, как после грозы. Знакомо, вообще-то — я тоже так могу. Потянул ладонь, попробовал коснуться кончиками пальцев этого непонятного свечения и с едва заметной вспышкой его в себя вроде как втянул. Опа. Интересное кино. А обратно? Сконцентрировался, представляя, что хочу аккуратно уложить свернутую в клубок молнию поверх люка — и базз-зз — люк снова засветился, да, пожалуй, и ярче. А знал, знал ведь, что «Рунные знаки» еще себя проявят! Не зря выбирал, выходит.