Лофтторд

      Морозное утро. Темно, будто ночью. Тишина. Лишь ветер грозно завывает, без того холодную и мрачную погоду делает ещё более унылой. Диамос любил это. В детстве он не понимал, отчего все так боятся мороза, ругают его и весь сезон заседают в тёплых домах.       Адирису младшему была дарована мутировавшая стихия — Ледяное Пламя, образованная от слияния трёх базовых стихий: ветра, воды и пламени, отчего он никогда в своей жизни не познает о том, насколько суров и неприятен мороз и зимняя стужа. Обычно, в такое морозное утреннее время он не тренируется, как можно было подумать, а исполняет некий «обряд отпущения».       Его умения отточены до безупречности, поток Духовной Энергии стабилен и силы восполнены. Ему не знаком вкус поражения и горечь отчаяния, всегда и везде он был первым — лучшим. Все всегда восхищались Диамосом, однако его отец — истинный Солюс, комментировал его заслуги лишь фразами в роде: «Иначе и быть не могло, ты ведь понимаешь?.. Ты — потомок благородного рода Солюсов. Твои заслуги и сила — Дар великого рода, не более…».       Диамосу абсолютно индифферентна власть, политика и богатство. С самых первых своих осознанных шагов единственное, чего он желал — признания отца. Ради этого он и пошёл по пути становления воина в руках верхушки правительства Лофтторда. — Попасть бы хоть в Третий отряд Мирового Апостола… Думаю, этого уже было бы достаточно для признания отца. Первый отряд — не осилю. Эти фрики… Если надо будет — друг другу глотки вскроют. А во Втором… Сила и ярость Иштар страшны до безумия, даже идиот не захотел бы в этот отряд. Он силён, безусловно, но Солюсам там не место… — беседовал сам с собой Диамос, — Скоро мне подберут Спаши? Не знаю: хорошо это или плохо… Мы должны. Будем… — глаз парня задёргался, — Дружить… Боже. Ладно, это — проблема будущего, проблема настоящего — дикое желание поесть, — Диамос взглянул на часы, осознав, что до завтрака еще как минимум три часа, уныло призвал при помощи Духовной Энергии свой лук, медленно натянул тетиву, прислушиваясь к хрусту, издающемуся от шнура.              Закрыв один глаз и прицеливаясь другим Диамос выдохнул. На кончике скопа поначалу быстрыми крошечными белыми искрами, которые впоследствии стали яркими медленными голубыми огнями, засияла ледяная стрела, мощь которой становилась все больше с каждой удерживаемой секундой. Любой другой бы давно ослеп от этих искр, но для Диамоса его родная стихия — как ласка отца, которой он никогда не знал.       В школе и в академии его прозвали «Ледышкой» — из-за его очень необычной стихии и безразличия ко всему и всем. Да и сам он выглядел, будто ледяной: его белоснежные волосы, которые присущи всему роду Солюсов, но, что странно — его волосы были курчавыми, в то время, как все Солюсы имели скудные тонкие и «прилизанные» волосы, вдобавок ещё и отращивали невероятной длины причёски, а Диамос был средне-стрижен и волосы его были пушистыми и мягкими, ярко-голубые глаза и белые пышные ресницы. Худощавое телосложение, длинные конечности и тонкая, тоже белоснежная кожа…       По правде говоря: он был копией своей матери, но только внешне. В душе Диамос отличался от своего рода: он хотел измениться. Адирис младший не хотел быть высокомерным, не хотел быть одиночкой, хотел иметь друзей и быть счастливым. Но пожизненная участь Солюсов — прожить гордое одиночество, заработать право иметь наследника — взрастить в нём свою копию и отпустить во взрослую жизнь, умирая в одиночестве… Но с честью и собственным достоинством.       Лук, а вместе с ним и руки Диамоса начали сотрясаться от силы и мощи стрелы, которая все продолжала расти. Прокручивая в мыслях все ненавистные ему моменты и обиды Диамос закрыл глаза. Выдохнул. И отпустил стрелу в свободный бесцельный полёт — так он проводил некий «обряд отпущения» грустных угнетающих его разум мыслей. Стрела сияла ярче любого яркого пламени, летела во тьму, но даже сквозь эту тьму свет её не угасал еще секунд 5, после чего стрелу поглотила непроглядная темнота ещё не взошедшего солнца. Диамос медленно глубоко вдохнул и немного отошёл.       Запрокинув руки за спину и потянув их, Диамос ещё немного покрутился, дабы разработать мышцы спины и рук, взглядом, полным надежды, посмотрел в сторону, в которую выпустил «стрелу отпущения» и медленно скрылся за тёмной серой стеной замка.