"Гад оф Вор"
15 января 2023 г., 16:54
Боги были насторожены Призраком Спарты, он был для них угрозой, на балу у Аполлона они это отлично усвоили, а поэтому, дабы уберечь свои телесные оболочки, они созвали совет, без участия Гестии, ее попросту не пригласили. На совете решался вопрос насчет того, что делать с убийцей Бога: кто-то хотел войны, кто-то желал решить это без лишнего шума, некоторые думали о том, как не попасть под его прицел. В итоге, Боги решили сделать следующее: в подземелье, где свои правила, в случаи встречи с ним, авантюристы могли его атаковать – только семерых Богов не интересовало это. Гефест, Миах, Такемикадзучи, Локи, Фрея, Деметра и Гермес – эти Боги по-своему решили с ним разобраться, не прибегая к насилию.
Гефест больше всего была заинтересована в его родимых пятнах, напомнивших ей что-то важное, забытое. Миах и Такемикадзучи просто не хотели вообще связываться и рисковать жизнями своих подопечных. Локи это показалось тупо, да и за сведенье ей можно было немного поиздеваться над Гестией. Гермес нашел его силы очень интересными, да и происхождение было ему известно белобрысого. Деметра больше заботилась о хозяйстве, к тому же она не думала, что он нападет на Богиню Плодородия просто потому, что она была рядом. Фрея просто хотела любоваться душой Белла, а то что решали другие Боги ее вообще не волновало, парень доказал ей, что не умрет от рук авантюристов как бы те не пытались, а огонь в его душе был таким божественным, что она хотела вновь его увидеть, но вот вынуждать душу ей было не очень приятно.
Так Боги разошлись, все, кроме той семерки, объяснили свою позицию Пастве, кто-то там был согласен, а кто-то и нет. В это время сам Призрак Спарты сидел на стуле в доме и непрерывно глядел на свои руки, родимые пятна казались ему шрамами, которые так детально описывали его прошлое, Беллу казалось, что он был виноват почти во всем, что было совершенно там, в другом мире. Кратосу начало казаться, что в смерти своей жены и дочери был виноват лишь он сам: опьяненный победами и яростью, словно баран шел туда куда его тащил Арес, и поплатился этим – даже без клинков он все еще помнил об этом, даже, можно сказать было еще хуже, ведь лица любимых его людей каждый раз проявлялись ему в закрытых глазах, тогда он обвинял клинки в том, что он есть, потом принял это как свою природу. А теперь его наказание было тем, что он помнил ВСЕ, что с ним произошло в прошлой жизни, не позволив парню забыть тот ужас, хоть он так сильно пытался это забыть. Когда Фэй стала его женой, он не мучился так сильно, Атрей тоже морально и психологически был ему опорой, теперь сын тоже был призраком его прошлого, мучавшего его.
В комнату вошла Гестия, видя подавленное состояние Белла, она присела рядом с ним, положив еще стул, коснулась его руки. Кратос вздрогнул и отдерну руку, после чего посмотрел на Богиню, она ничего ему не сказала, лишь посмотрела на него с нежностью в глазах.
– Прости, Гестия. Просто. Задумался, – сказал парень после чего громко вдохнул воздух.
– Я понимаю, Белл. А еще, как я понимаю, Боги не простят тебе убийства, а прошла уже неделя с того момента. Почему ты снова отстраняешься от меня? Ты так сильно боишься привязаться? – поинтересовалась Гестия. Лицо Призрака Спарты не изменилось, она даже не в силах заглядывать в души, она знала, что его состояние подавленное, настолько, что ему будет сейчас даже безразлично, если Белла начнут душить прямо сейчас.
– … Я должен рассчитывать только на себя, – хоть не осознавая этого, для Гестии это прозвучало как явный посыл о том, что она бесполезная, это заставило ее расстроиться. – Я не хочу подвергать тебя опасности. Ты – друг, – сейчас Гестия готова была плакать от счастья, ведь она ошиблась в своих мыслях, но ее что-то не давало покоя.
– Белл, это все, что я могу для тебя сделать, – она положила его руку на ногу, парень посмотрел на ее тонкие пальцы, которые дрожали. – Это оказать моральную поддержку.
– Этого достаточно, – он встал со стула и повернулся к ней. – Спасибо, Гестия.
Белл вышел из комнаты, Богиня была расстроена.
– И все-таки… Я бесполезна.
Два дня спустя
Беллу попалась группа, которая атаковала его, но «Ярость Спарты» быстро позволила ему разобраться с ними. Последователи Ганеши лежали разодранные и мертвые, никого не пощадил. Он поспешил вернуться на поверхность. Гестия прогуливалась по улицам, конечно, некоторые смотрели на нее с недовольством: в ее семье убийца Бога – однако, она не была виновата, да и отказаться она от него могла только через год. Богиня домашнего Очага встретилась со своей подругой, Гефест. – О, Гефест, привет… – неловко произнесла Гестия. – Привет, как твой последователь? – поинтересовалась она, как будто ничего не происходило. – Да так. Как обычно и происходит: срывает свою ярость на монстрах, —сказала Гестия, посмотрев в другую сторону. – Пойдем со мной, посидим в кафешке, – пригласила ее Богиня Кузницы, они уселись за один столик. – Он у тебя долго? – Месяц. Мы с ним разминулись в переулке. – Скажи, ты видела его руки? – начала допытывать Гефест, Гестия особо и не хотела уже ничего скрывать. – Да есть у него такое, он бинтами прятал, но теперь не может. А тебе зачем это? – Знаешь, Гестия, я тут вспомнила, когда попала в мир людей, то тут была лавочка с «легендами». – Помню, когда я прибыла, ты только о них и болтала, – хихикнула Гестия. – Так вот, я помню была одна, которой до сегодняшнего времени я считала сказочкой для детей, – начала серьезно Гефест. – Я до сих пор помню эту часть: «Прибыл в огромный город странник, чьи корни уходят вдали глубокие и не веданные. Тело его было молода, а душа стара и пылала огнем самой высокой Горы, – Тут Гестия перестала улыбаться и немного напряглась. – Свиреп он был и ненавидел существ небес, но сам был им ровня. Когда свирепый нрав его станет больше, метки прошлого поглотят его и силы вернуться. Вознесется и станет жителем небес, как и прибывшие на смертную землю.» – звучит как бред. Я до сих пор многого не понимаю оттуда, но! Я думаю, что твой последователь, и есть тот, кто был в той сказке. – А-а-а… как она называлась? – пыталась не запаниковать Гестия. – Ой, название такое было, не на нашем языке, но владелец сказал что-то на вроде… «Гад оф Вор»… сказал, что это из страны, где родина оливок. – А… Зачем ты мне это рассказываешь? – Пошли, – Гефест потащила ее за собой, они пришли в ее рабочий кабинет, там Богиня Кузнецы и показала то, что было скрыто от лишних глаз. – Рукояти на цепях? – удивилась Гестия, а вот Гефест отнеслась к этому в серьез. – Не просто, видишь гравировку? – она указала на знак рукояти, Гестия присмотрелась и увидела знак. – Вот, я почти уверена, что это из легенды. Там говорилось, что Мастерица кузницы сможет восстановить их и дарует страннику. Единственные мастера кузнецы это я и Цубаки, я – как Богиня, а она по расе. Дворфы так-то хорошо управляются. – Тебе-то что с того? – прищурилась Гестия. – Гестия, я – Богиня Кузнецы, для меня в удовольствие создать артефакт Бога. – Хорошо, что ты хочешь от меня? – Все что мне нужно, это кое-что от твоего последователя, взамен, я подарю ему этот артефакт. Это в его интересах. – Ладно. Белл вернулся на поверхность, после чего пришел к Эйне, принеся добычу, они не разговаривали, да и полуэльфийка уже поняла, что с ним разговаривать не получится. – … Совершают ли атаки. Семьи, на другие семьи? – девушка так удивилась, что не сразу сообразила. – Мне нужен ответ. – Ну, если это зависит от того, какие обстоятельства. А на тебя напали? С тобой все хорошо? – Да. Я их убил. Я защищался, – признался Белл, даже не пытаясь это скрыть. – Ну… Тут уж ничего не поделаешь, – она прислонилась к нему. – Но это пускай останется как несчастный случай в подземелье. А вы их вещи не забрали? – …Мне не интересен бесполезный хлам, – Эйна снова удивилась, что парень назвал хламом снаряжение, единственное, что он носит, ее подаренный элемент брони. – Я пошел. Он забрал награду и вышел из Гильдии.
