Зима

Каждый год наступает ощущение мороза и нестерпимого холода, что покрывает тебя пеленой болезней и ненависти к миру. Снега настолько мало, что идя по тропинке, чувствуется грязь и слякоть, которая вовсе не равняется с праздниками, которые вот-вот наступят. Ботинки кажется размокли, и мужчина вяло выдыхает, чувствуя прохладу между пальцев ног. И хоть шарф, чуть ли не полностью, закрывает лицо, от этого нос не становится менее красным, а глаза все так же слезятся, от чего взгляд вовсе размывается. — Ненавижу. — единственное, что проговаривает Арсений, после чего тут же закрывает рот, пока туда не залетела какая-то гадость. Оказавшись возле, уже родного, дома, улыбка сама по себе появляется на лице, а щеки краснеют вовсе не от мороза. И остается один вопрос: если так холодно, то где этот ебучий снег? Где сугробы, в которые можно было утонуть, и где хоть какой то намек на белоснежную зиму? Вопрос остается открытым, но и отвечать на него нет смысла. Это лишь мимолетная злоба, которая проходит в тот же миг, когда Попов открывает дверь в парадную. От резкого тепла, становится приятно, но пальцы рук продолжают подрагивать, а единственное чего желает мужчина, это согреть их в самых любимых руках. Поднимаясь на третий этаж, Арсений чувствует предвкушение, от которого сердце стучит быстрее, а глаза слегка щурятся. Решившись постучать в дверь, он слышит как человек, по другую сторону, в спешке, как пес, бежит открывать двери, а по неожиданному шипению, можно сразу понять, что тот споткнулся, и скорее всего об свою же ногу. Слышится щелчок, и дверь распахивается перед Поповым, заставляя его отпрянуть назад. — Арс!! — радостно кричит Антон, стоя в свитере, ведь квартира не до конца прогрелась, и в клетчатых штанах, которые так любил парень. Антон старается держать свои эмоции под контролем, ведь как бы он не старался, обнять своего возлюбленного хотелось больше всего на свете, хоть тот и был в мокрой, от снега, одежде, и с усталым лицом. Тот глупо улыбается, здороваясь с Шастуном, не скрывая своей любви и радости. Заходя в квартиру, чувствуется приятный запах, который самый нужный и родной. После того как мужчина скидывает с себя верхнюю одежду, парни некоторое время смотрят друг на друга, но одних взглядов становится недостаточно, и Попов сам делает шаг на встречу, крепко обнимая своего парня, чувствуя запах его шампуня, стараясь вдохнуть его как можно сильнее, дабы тот остался в памяти навсегда. Антон не сдерживает хихиканья, ощущая как нюхают его волосы, и сам кладет подбородок на плечо, сгорбившись. Их разница в росте не сильно большая, но Шастуну всё приходится слегка опускаться перед Арсением. — Я так скучал по тебе. — шепотом говорит Попов, усиливая хватку, дабы никогда не потерять парня, который так ему полюбился. Они не виделись полгода, Арсению пришлось уехать на съёмки в другую страну, и их разлука убивала, заставляла сходить с ума, и каждый день мужчина не переставал думать об Антоне. Они не зависимы, не одержимы, они просто любят, хотят быть вместе, и хоть иногда устают друг от друга, никогда не перестают смотреть по другому, искры в их глазах никогда не исчезнут, по крайней мере, Попов очень на это надеется. Ночи без любимого проходили с неким холодом, ведь ощущать чужое тело, что так любит класть ноги на его бедра, было куда приятнее, чем просторная, отельная кровать в центре города. — Арс, ты весь замерзший, Москва тебе не идет на пользу, я бы с радостью с тобой уехал, куда угодно, но сейчас, позволь мне заботиться о тебе, сделав тебе чай. — Мужчина не может отказать, даже если бы хотел, ведь когда смотрят с такой нежностью, слово «нет», тут же пропадает, остается громкое «да, конечно». — Ты меня согреваешь свои светом, солнце. — Антон краснеет, тут же убегая на кухню, ему все еще трудно привыкнуть к таким словам, а Арсению нравится вызывать у того искренние чувства. — но чай я буду, Антош! —выкрикивает Попов с коридора, тут же слыша щелчок на плите. Пили они в тишине, Арсению хотелось отдохнуть, не думать ни о чем, а Шастун терпеливо ждет, хоть и вопросов у него валом. Наконец, Попов все же начал разговор. — Последующие дни, я не думаю, что хочу тебя куда либо отпускать. Ведь новогодние каникулы мне жутко хочется провести с тобой. — Антон некоторое время молчит, от чего Попов почувствовал волнение, оно было напряженным, и не таким приятным как перед их встречей. — Конечно, Арс, у меня планов никаких и не было, только ты, я, и пиво. — Мужчина морщиться, но улыбка сама появляется на лице, и Шастун не может скрыть свою. — Ты так молчал, я думал, у тебя планы, и ты меня бросаешь. — Арсений, все так же уверенно, держит планку королевы драмы, а парень вовсе закатывает глаза, вставая со стула, и подходя, к сидящему напротив, Попову. И спустя мгновение, опускается на корточки, притягивая мужчину к себе, мягко целуя в теплые губы. Поцелуй был не долгим, даже наоборот, мимолетным, неожиданным, и до безумия манящим, хотелось еще. — Если ты всегда меня будешь так коротко целовать, я не знаю, что с тобой сделаю. — Арсений хмурится, и сам целует Антона, аккуратно, медленно, оттягивая нижнюю губу, держит ладонями скулы, поглаживая мягкие волосы, а тот улыбается, кладя свои руки на плечи Попова. — Мне нравится то, что ты можешь со мной сделать. — отдаляясь от мужчины, Шастун усмехнулся, принявшись вставать с пола. После, тем же вечером, Арсений был безумно рад чувствовать, как на него, укладываются длинные ноги, а руки крепко обнимают. Он дома.