Игра в «Священный призыв семерых»

— Да чтоб тебя! — по незаметному игральному столику в углу шумной таверны пришелся тяжелый удар кулаком, от которого карты, лежащие в проигрышной комбинации, вразброс разлетелись по столешнице и попадали на пол. Снующие туда-сюда суетливые работники «Кошкиного хвоста» даже не обратили внимания на гнев одного из посетителей, а другие игроки так и вовсе, захваченные собственной игрой в «Священный призыв семерых», не оторвались от интригующих сражений. Не для кого не стал удивлением очередной проигрыш Мастера Дилюка капитану Кэйе. — Какая жалость, Мастер Дилюк, Вы снова мне проиграли. Попробуйте еще раз? — играючи парой дайсов, с невозмутимой ухмылкой, как будто издеваясь, предложил Кэйа. — Как ты это делаешь?! — вместо ответа продолжил возмущаться Дилюк, чуть ли не опрокинув стол от волнения. — Какая-то секретная тактика? Или ты снова жульничаешь в игре со мной? Отвечай! — Умерьте свой пыл, господин Дилюк, — капитан неторопливо поставил бокал с вином, и собрав разбросанную по столу колоду, принялся мешать карты для новой игры. — Вы заблуждаетесь по моему поводу, ничего замысловатого тут нет. Нужно просто уметь принимать поражения, и игра не будет казаться нечестной. Но Дилюк не мог с ним так просто согласиться. Несмотря на то, что он осознал свое нелепое положение, как у ребенка, который просто не хотел проигрывать взрослому, во много раз привосходящего его по уму, и всё-таки сел обратно на свое место, они с Кэйей в быту взросления не раз играли в шахматы и другие настольные игры, которые привозил им из дальних поездок для установления торговых связей отец, но никогда еще на его памяти он не проигрывал 6 раз подряд в какую-то новоиспеченную карточную игру от студентов из Сумеру! — Не может быть! За шесть раундов ты ни разу не изменил свой отряд, состоящий из двух героев, как и ни разу не поменял этих самых героев на другие! Я просто не мог проиграть! Кэйа беззвучно усмехнулся и выложил свои карты на стол перед Дилюком. Их и правда оказалось всего две, что шло вразрез всяким правилам игры. Но еще в начале первого раунда Кэйа предложил изменить их, позволив себе играть всего двумя карточками. А Дилюк, пускай и относился к этой идее с явным недоверием, согласился, ведь количество его карт ограниченно не было, а значит с технической точки зрения выиграть Кэйу при таком раскладе было гораздо проще. Но все оказалось куда сложнее, поскольку сразу после соглашения, Кэйа достал карты, изготовленные им самим. Это были карты с их с Дилюком изображениями. Раньше ими уже играли путешественник и Паймон, а их Кэйа обманывать не мог, а правилам использование своих карт не препятствовало. Однако раз за разом Кэйа одерживал победу, чем только сильнее разжигал пыл азарта в Дилюке и интерес к завязавшейся игре. А теперь вместо с этим еще и подозреня в мошенничестве. Дилюк с сомнением поднял выложенные карты к свету и со всех сторон осмотрел каждую, но ничего даже похожего на обман, увы, не нашел. — Вы мне не верите, Мастер Дилюк? Ох, мне жаль выглядеть обманщиком в Ваших глазах. Вы считаете меня настолько подлым, чтобы мухлевать в детской игре? — В ином случае я просто не вижу других причин своего неоднократного поражения, сэр Кэйа, — сквозь сжатые зубы постарался сохранить то лицо, что у него еще осталось, Дилюк, возвращая карты на игральный стол. — Так уж и быть, господин Дилюк, — получая нескрываемое удовольствие от замешательства противника, хохотнул Кэйа, раскладывая карты для очередной игры. — Я поведаю Вам свой секрет, но только в случае, что Вы будете призваны к молчанию, ведь все верно поняли, игра не такая простая, как кажется. Дилюк мгновенно напрягся и приготовился слушать, однако своего напряжения не выдал, вместо этого сразу приняв серьезный вид. Кэйа же его настроя не разделял, ничуть не изменив своему игривому настроению на протяжении всего вечера. Он уже был немного пьян, что только усиливало недоверие ко всем его словам. — На самом деле все дело в том, что я… С раскладом карт было покончено, и Кэйа призвал наклонится к нему поближе, дабы никто кроме Дилюка его не слышал. Дилюк охотно повиновался, и теперь между из лицами оставалось не больше дюйма. — Просто знаю Вас, — в голос рассмеялся Кэйа, отпив немного вина из своего бокала, и тут же неприятно поморщился. — Что за бред?! — не выдержал такой глупой насмешки над собой Дилюк. — Ничего особенного, мастер, взгляните на мои карты, — Кэйа взмахнул рукой на них, таки показывая, что они ничем не отличался от карт Дилюка. — Видите? На них мы с Вами. Естественно, что я знаю все о своих способностях и навыках даже в игре, поэтому могу легко отыграться своей картой, но я не могу играть ей одной. Поэтому мне нужен был второй персонаж, о котором я буду осведомлён не меньше, чем о себе, — он взял в руку карточку с блестящим изображением Дилюка и покрутил в руках, как будто оценивая. — Никто не подходит на эту роль лучше вашего. Вы совсем не изменились с того времени, когда были капитаном Ордо Фавониус, господин Дилюк, а нам с Вами, если Вы, конечно, еще помните, нередко приходилось сражаться бок о бок. Мало того, что я знаю о всех потенциалах «Вашей» карты, я также без труда могу предугадать, какой шаг Вы предпримите следующим, и без зазрения совести одержать над Вами победу столько раз, сколько захочу. В сражениях Вы всегда слушали лишь мои указания и никогда бы не посмели их оспорить, даже если сам Магистр приказал бы Вам поступить иначе. А в них ошибки быть не могло, Вы и сами знаете, как часто нам приходилась по вкусу победа. Мне понравилось игра с вами, однако было несколько скучновато, ведь Вы так предсказуемы, господин Дилюк! Дилюк нахмурился и отвел взгляд, принимая свое поражение. Все было на самом деле так, как сказал Кэйа. Именно он всегда был их «мозгом», а благодаря навыкам фехтования и Пиро стихии Дилюка, они становились непобедимы, если выходили на поле боя вместе. Дилюк, в отличие от Кэйи, по молодости всегда был уверен в своей силе и предпочитал действовать напролом без лишних раздумий, однако никто не знает, оказался бы тут Дилюк, если бы много лет назад не был убежден в необходимости составления детального плана Кэйей. Теперь он и сам хорошо обдумывал свои действия и работал осторожно, но всё-таки настолько остроумным и изоротливым, как Кэйа, не был, поэтому капитану за много лет их совместной службы не составило труда изучить все приемы Дилюка. В конце концов, многое он перенял от Кэйи, поэтому даже спустя много лет, не сражаясь вместе, они могли встать на поле боя бок о бок, и идеально дополняя друг друга, без единого слова согласовать свои действия и одержать победу. Погрузив Дилюка в размышления о их прошлом своими сладкими речами, Кэйа со слегка пьяной улыбкой поднялся с места и шутливо поклонился. — Раз господин Дилюк уже принял поражение, вынужден Вас покинуть. У меня еще остались некоторые дела в ордене, Вам ли не знать эффективность работы наших капитанов, хе-хе… — Ты пьян, — возразил Дилюк, поднимаясь вслед за ним с намерением остановить. — О, в самом деле? Как вы догадались, мастер Дилюк, я настолько похожу на пьяницу в Ваших глазах? — не унимался Кэйа. — Так уж и быть, дела подождут, а я вернусь в казармы и засну сладким сном, как и хотел… Рад был повидаться! Дилюк нахмурился, ненадолго поддавшись дурному влиянию Кэйи, но услышав отдаляющеюся шаги, разом захватил всю посуду со стола так, словно у него было четыре руки, и поспешил нагнать капитана. Он поставил бокалы на барную стойку и тут же столкнулся с растерянным взглядом Шу Юня. Опомнившись, что в «Кошкином Хвосте» он не бармен, Дилюк неловко извинился и оставил щедрых чаевых с просьбой все за ними убрать. Кэйа к тому времни уже успел покинуть бар, однако Дилюку не составило труда догнать слегка пьяного капитана. — О, мастер Дилюк, неужели Вы успели соскучиться по мне, как только я отошел от Вас недалеко, ха-ха? Однако Кэйю Дилюк уже не слушал, приобняв чрезмерно самоуверенного в своей стойкость к алкоголю капитана за плечи, и направляясь в сторону винокурни «Рассвет». Остальную дорогу он вполуха внимал пьяным разговорам Кэйи о саде его любимых прекрасных сессилий у Дилюка и той самой злосчастной вазе, а вместе с этим думал, куда бы эту вазу спрятать, чтобы на утро убедить Кэйю, что ему это приснилось, пока две блестящие карточки в его кармане сияют при голубом свете луны.

***

— Надо же, Кэйа даже Дилюка умудрился горячо заболтать, да так, что тот даже пошел с ним! И о чем это они говорили, разве что-то может связывать этих двоих?! Ох, надеюсь, капитан будет в порядке, проиграть столько раз подряд! Куда они это, интересно, пошли? Мастер Дилюк совсем не похож на любителя казарм, он даже рыцарей на дух не переносит! — возмутительно пищала Паймон, без перерыва летая над игральным столом неподалеку от Путешественника. Он, увлеченный игрой и привыкший к вечно жужжащей под ухом Паймон, не обратил на нее никакого внимания, однако Альбедо, который ожидал следующего хода противника и, в отличие от Итера, хорошо ладил с детьми, позвал: — Не будем больше об этом, Паймон. Лучше посмотри туда! Эти двое заказали Медовое мясо с морквокой и ушли, не заплатив, однако его уже приготовили и принесли, за ним точно никто не вернется… Он скоро остынет, и никто его не съест, наверняка ему так одиноко… — Медовое мясо с морковкой!