Строки о вечном

— Здравствуй, Гена. Как дела? Плохо дела… Нет, очень плохо.

В пустынной комнате промозгло, тихо, Потерянную душу безнадёжность холодит. Я заблудилась. Не найду из лабиринта выход, Напрасно думала, что больше не болит. Темно. Презренно смотрит отраженье в зеркале, И знаю я, что за плечами кто-то есть. Меня вы этим в ужас не повергнете — Он там всегда, а сколько лет — не счесть. За мною — словно тень, со мной — мне это… было нужно? И важно. Волею небес предрешено. Не думайте, что я жестока, равнодушна. Я не призналась — мне не всё равно. Собой он заслонял всё то, что волновало раньше, И блеклых отсветов прошедших дней не уловить за ним. Мне совершенно безразличны опоздавшие реванши, И суть в ином, о чём обыкновенно мы молчим. Он беззастенчиво врывался в нынешний покой, А будущее виделось глухим, туманным. И не о нём всё это восклицали: «С глаз долой!» — Он нужен мне. Я находила это странным. Лгала, улыбчиво смотрев в глаза другим, И, обнимая их, чужие руки представляла. Зачем ушедшее предательски мы ворошим? И для чего я жизни миг на память променяла? Мне ближе у зеркал виденье призрачное было, Чем поцелуй далёких и обманчиво родных. Я не смогла, не отпустила, не забыла, Но проиграла гордости увядших дней пустых. А где теперь ты, гордость восхвалённая? Не с одиночеством моим ли пьёшь вино? Довольно обвинять судьбу, богами предопределённую. Моей расплате ты виной. Лишь ты. Давно. С ним снова разделяют предрассудки, километры, страны, И обнадёживают снова горесть и беда. Меня — увидеть облик тени в имени знакомом на экране, Его — услышать голос слабый, колкий не всегда. Угасших чувств мы обречённо ищем продолженье, Позорно разбежавшись друг от друга по углам? Едва ли я найду иное оправдание мученью — Его звонкам, словам, своим несбыточным и предрассветным снам. В одну и ту же реку не заходят дважды. А трижды? Глупо улыбнусь погубленным мечтам. Зачем же на звонок охотно отвечала каждый? Надеялась услышать вкрадчиво и тихо: «Не отдам»? Представить, что не ждёт с гнетущим одиночеством вдвоём Меня другой у двери. И забыться. Чтоб не мерещились среди зеркал и в каждом отражении моём Его глаза, и без того не прекращающие сниться. Пусть нынче он — лишь тень за хрупкими плечами, Разглядывающая душу через лёд стекла. Умолкнувшее сердце замело апрельскими снегами, Но только эта тень, что вечно позади, меня спасла. И рядом нет руки, укрывшей спину в ласке, И поцелуя нет, сказавшего бы громче о любви, Чем все высокие слова, подвластные огласке. Но в отраженьях памяти, невидимых, негласных, конечно, вместе мы. Темно. И грозовые тучи стали собираться над судьбой. Здесь истина одна: когда все просто были рядом, он — со мной.