Раскрепощение

Хогвартс на своём веку повидал ни одну бурю, но сегодняшняя была особенной, хотя начиналась вполне тривиально и разрушительных последствий не сулила. Просто на совместных занятиях со Слизерином у Финнигана неожиданно взорвался котёл и буровато-зелёное варево выплеснулось на Драко Малфоя. Ну выплеснулось и выплеснулось, с кем не бывает. С Финниганом так постоянно случалось, все уже привыкли. Однако в этот раз животворящий эликсир, который тот пытался приготовить, получился каким-то особенным. По крайней мере, на Малфоя подействовал настолько «животворяще», что директор МакГонагалл срочно убыла с образцом эликсира в Отдел тайн — для выяснения состава. Малфой же был неукротим. Сначала он распугал все младшие курсы, кроме слизеринцев, потом взялся за старшие, и неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы на его пути, как и положено героям Второй Магической, не встали Гарри и Гермиона. Дело было в Большом зале за обедом, и ученики на всякий случай приготовились прятаться под столы. Первой досталось Гермионе. — Грейнджер, уйди с дороги! — рявкнул Малфой, оттеснив её плечом и впиваясь яростным взглядом в Поттера. — Я должен сказать этой Избранной пакости всё, что думаю. — Драко, не надо! — срывающимся голосом успела взмолиться та, прежде чем он задвинул её себе за спину. — Да ладно, пусть выскажется! — задирая подбородок, вызывающе улыбнулся Поттер. — А то ведь из штанов выпрыгнет, так меня сейчас ненавидит. — Что значит «сейчас», Потти? Я тебя всегда ненавижу! — гневно сверкнул глазами, ставшими от бушующего адреналина совсем светлыми, Малфой. — Ты, скотина такая, дружить со мной не захотел! Руку пожать отказался… — Да пожал я тебе уже руку сто раз! — Дурацким заклинанием чуть не убил. Если б не Северус… — Да я же извинился уже. — Ага, как же! Скажи ещё, сто раз. У Гарри голова пошла кругом. Воспоминание о том случае в туалете до сих пор заставляли его сердце сжиматься от ужаса, и он был действительно очень благодарен Снейпу за своевременную помощь, но он же и правда извинился. Не сто раз, конечно, но извинился же. Однако дурацкое зелье сделало из Малфоя злопамятного монстра. И этот монстр мысленно, похоже, уже вцепился ему в шею. Зубами. И руками готовился. Во всяком случае, со стороны выглядело именно так. Следовало немедленно что-то предпринять, а как это сделать, если МакГонагалл категорически запретила применять к Малфою магию, пока не выяснится, можно ли её к нему вообще применять? Мысль "скрутить, связать и положить в укромном местечке" промелькнула в голове Гарри, но полностью оформиться в план не успела — вокруг его шеи уже сомкнулись малфоевские пальцы. — Драко, пусти! Задушишь… — прохрипел он, пытаясь отцепить его руки. — Я же тебя… Я тебя… — Что ты меня, Поттер? — Тот внезапно его отпустил и, забавно склонив голову набок, по-мальчишески улыбнулся. — Давай, давай, говори. Пусть все послушают, чего ты там меня. — Я тебя… — снова осторожно начал Гарри. — Ну? — Из Адского пламени спас! — Ха! — рявкнул Драко так громко, что все ученики разом пригнулись, кто-то даже уронил тарелку. — Да если б не ты, я бы там и не оказался! Нахрена ты туда полез? Тупой Поттер! — Ах, я тупой? Я тупой?! — взвился Гарри, теряя выдержку. — Так раз я такой тупой, зачем же ты меня… — Что я тебя? — не дав ему договорить, топнул ногой Драко. — Давай, расскажи всем, что я там тебя! Ну-ну, пусть послушают. — Ты меня Беллатрисе не выдал! Вот! — Да я тебя пожалел просто. — Правда? — Правда. Убогих надо жалеть. — Ах, так я убогий, значит? Я, вообще-то, Волдеморта победил. — Тоже мне заслуга: один убогий победил другого убогого. Делов-то… Если бы в Большой зал не вошёл Рон, Гарри пришлось бы ещё много чего выслушать нелицеприятного, однако, увидев новую жертву, Малфой тут же переключился. — Р-р-рыжий, Уи-и-изел, ты ли это? — его голос наполнился рокочущими нотками, не сулящими ничего хорошего. — А говорят, ты заболел какой-то гадостью, дома лечишься. А ты вот он тут. Вид, конечно, у тебя тот ещё. — Он плавно, с грацией голодного нунду, двинулся к Рону. — Как сам, как здоровье, голова не болит? Может, чего другое болит? Если болит, не переживай — сейчас перестанет. Я тебя убивать буду… Скорость, с какой Рыжик выскочил в коридор, была феноменальной. Пожалуй, так он только от акромантулов бегал. Гермиона, когда вызывала его срочной совой в Хогвартс, лишь в общих чертах ситуацию описала: мол, Малфой чудит; дело же оказалось куда хуже. Добежав до поворота, Рон остановился и осторожно оглянулся — погони не было. Взяв себя в руки — не бросать же друзей! — он решил вернуться, и как раз вовремя. — Ты мне всё детство испортил! — орал Малфой, размахивая перед лицом побледневшего Гарри руками. — И руку мне не пожал, и дружить отказался! — Драко, хватит… — почти рыдала Гермиона, вцепившись ему в мантию. — На нас все смотрят. — Пусть смотрят! Мне скрывать нечего! Я этого гада Беллатрисе не выдал, мне орден надо! — Ага, это потому что я убогий. — Гарри, прекрати, — простонала Гермиона. — Иначе он совсем не успокоится. — Ничего, я его сейчас успокою, — процедил Поттер, хватая Драко за локоть и начиная выволакивать в коридор. — Рон, помоги! — Только тронь меня, рыжий, только тронь! Я тебе голову откушу! — отчаянно сопротивляясь, шипел Малфой. — И тебе, Потти, тоже. Ты мне руку не пожал… — Он вдруг запнулся, сладко зевнул и попытался сесть на пол. — Рон, беги к мадам Помфри, скажи, этот поганец сдулся! Может, посоветует чего, — распорядился Гарри, закидывая руку Драко себе на плечо. — А я пока им займусь. — Неси меня в мою комнату, Поттер. Спать буду, — пробубнил Малфой куда-то ему в плечо. — А когда проснусь, я тебе голову откушу. — Откусишь, откусишь, — покладисто согласился Гарри. — Не знаю, конечно, за что… — А ты мне руку не пожал. До слизеринских подземелий они добрались без происшествий, однако у двери в свою комнату Драко снова пообещал Гарри откусить голову, убить и закопать, пустить на ингредиенты, разобрать на части и скормить миссис Норрис. — Спи уже, горе! — закатив глаза, тот втолкнул его в комнату, зашёл следом и аккуратно прикрыл за собой дверь. Из-за гобелена тут же показались две чумазые мордашки. — Как думаешь, твой папахен моего взаправду убьёт? — дрожащим голоском поинтересовался обладатель наиболее чумазой. — Не знаю, — пожал плечами второй, со светлыми волосами и испуганными серыми глазами. — А вот нас точно прикончит, если узнает, что это мы испортили Финнигану зелье. Не надо было ему зубастую герань подсыпать в котёл. Её же только на пятом курсе изучают. — Да, оплошали мы… — Альбус, Скорпиус, вы чего тут жмётесь? — внезапно раздался строгий голос, и мальчишки дружным шёпотом взвизгнули. — Тётя Гермиона, — первым пришёл в себя Альбус. — А отец Скорпи моего того… не укусит? — Ал, сколько можно повторять, в Хогвартсе я — профессор Уизли, — подражая манере МакГонагалл, поджала губы Гермиона. — Теперь повтори вопрос правильно. — Хорошо, — тяжко вздохнул Альбус. — Профессор Уизли, а профессор Малфой не укусит профессора Поттера? — Не укусит, — улыбнулась Гермиона, потом подумала и добавила: — Но это неточно. — То есть… — испуганно всхлипнул Ал и, увидев выходящего из комнаты Драко Гарри Поттера, кинулся к нему: — Па! Ты живой? — Почти, — подозрительно глядя на него, сказал Гарри. — Только вот… — Он закатал рукав мантии: на запястье красовался чёткий отпечаток малфоевских зубов. — Всё-таки укусил, — понуро констатировал Скорпиус. — Я знал! — Так, пока его кусачее величество отдыхает, быстро признавайтесь: ваших рук дело? — процедил Гарри, хватая обоих мальчишек за руки, чтобы не убежали. — Советую говорить правду. — Это не мы, — мгновенно соврал Скорпиус. — Не прокатит, не старайся, — вздохнул Альбус убито. — Никогда не прокатывает. — Я жду! — грозно сдвинул брови Гарри. — Мы не хотели, просто так получилось, — повинился Ал. — Не надо было нам зубастую герань в котёл кидать. — Зубастую герань?! — в один голос возмутились и Гарри, и Гермиона. Мальчишки втянули головы в плечи и приготовились получить если не по шее, то пару десятков отработок точно, но тут дверь открылась, и в коридор, пошатываясь, выплыл профессор Малфой: — Так, Потти, во-первых, руки прочь от моего сына, а, во-вторых, иди пощекочи грушу и принеси мне пирожных. Штук пять. А лучше шесть. — Проснулся, — отпуская мальчишек, нервно хмыкнул Гарри и потёр пострадавшее запястье. — Сейчас снова начнётся. — Не начнётся, — махнул рукой Драко. — Мне уже лучше. Судя по действию, у Финнигана получилось нечто среднее между зельем гнева и раскрепощения. Надо будет разобрать его на ингредиенты. — Кого? Финнигана? — в ужасе распахнул глазищи Скорпиус. — Па, не надо! — Я что говорила пять минут назад? — строго сказала Гермиона. — Простите, профессор Уизли, — покорно склонил голову Скорпиус. — Профессор Малфой, не надо разбирать Финнигана на ингредиенты… — Какого Финнигана, чудо моё? — засмеялся Драко. — Зелье его. Хотя с Финниганом воспитательную работу провести надо, с ним определённо что-то не так. Семейное это у них, что ли… — Так, Финниган не виноват, — решительно вмешался Гарри, и мальчишки от страха сделались цвета подёрнутой морозцем болотной ряски. — Поттер, ты ещё здесь? — зевнул Драко. — Ты уже минут пять как должен грушу щекотать. Бегом давай. — Господи, когда ж его отпустит-то окончательно? — вздрогнув от звука с треском захлопнувшейся двери, простонала Гермиона. — Перед учениками-то как стыдно. Может, Обливиэйт всем? — МакГонагалл вернётся — и решим, — подумав, сказал Поттер. — Веришь, с детства себя так не чувствовал. Ну Малфой и зверь, оказывается. — Па! — осторожно потянул его за рукав мантии Альбус. — Ой, прости. Профессор Поттер, не рассказывайте про нас профессору Малфою, пожалуйста. — А то мы ему расскажем, что вы его зверем обзываете, — лучезарно улыбнулся Скорпиус. — Кому нужны такие проблемы? — А ну, марш отсюда, оба! Тоже, нашлись шантажисты! — рявкнула Гермиона, пока Гарри поражённо молчал. — Всё-таки слизеринцы — всегда слизеринцы, — усмехнулась она, когда мальчишки опрометью кинулись бежать. — Шантажировать двух профессоров — это сильно. Ну что, пойдём грушу щекотать? По дороге на школьную кухню они встретили возвращавшегося из больничного крыла Рона. — Мадам Помфри сказала, что близко к Малфою не подойдёт, — виновато шмыгнул он носом, — только успокоительного пузырёк сунула. Тебе, дружище. Вот. — Понял. — Гарри спрятал лекарство в карман. — Ты-то как? — Да я уже норм, — обрадовался возможности поделиться Рыжик. — Не знаю, где простудился так. Может, на рейде. Три группы авроров слегло. Я ещё легко отделался. Когда Герми сову прислала, сразу понял, что Хорёк раскрыл в себе новые грани зловещести. И как в воду глядел. Он уже успокоился? — Почти, — вздохнула Гермиона, очень надеясь, что так и есть. — Сейчас Гарри ему пять, то есть шесть пирожных отнесёт, и будет наш профессор Малфой как шёлковый. — Ага, ещё скажи, замурлыкает, — недоверчиво фыркнул Рон. — Запомни, Хорьки шёлковыми не бывают. Даже если они профессора Зельеварения и деканы. И особенно, если они зловещие деканы. Даже ты, профессор Трансфигурации, не сможешь его повышенную зловещесть трансфигурировать в шелковистость. Не судьба… *** Пирожные свои Драко ждал недолго, сразу парочку съел и блаженно улыбнулся: — Поттер, не думаешь же ты, будто я на самом деле до сих пор на тебя сержусь? — Нет, не думаю, — ехидно глядя на него, засмеялся тот. — Но было красиво. Оказывается, ты совсем не такая ледышка, как выглядишь. Столько пыла! — Запомни, Потти, я полон тайн и загадок, — снисходительно парировал Драко. — Пусть ты и преподаёшь Защиту свою дурацкую, бойся меня! — Да я уже… *** МакГонагалл вернулась в Хогвартс к вечеру. Оказалось, под действием зубастой герани животворящее зелье действительно превратилось в зелье ярости и раскрепощения. В Отделе тайн сказали, должно выветриться само, надо просто подождать. — Хорошо, профессор Поттер, что вы взяли главный удар на себя, — сказала Минерва, вызвав Гарри к себе в кабинет. — Я поначалу сомневалась, получится ли у вас забыть прошлые обиды, но уже несколько лет вы оба здесь работаете и пока не давали мне повода для сожалений. Всё-таки Драко вас уважает. Поэтому никому другому сегодня особо не досталось. — Ну да, — вяло согласился Гарри. — Кому ж, как не мне, на амбразуру. — Кстати, как там наша «амбразура»? — улыбнувшись уголками рта, поинтересовалась МакГонагалл. — «Амбразура» наелась сладкого и спит, — зевнув, доложил Гарри. — Надо бы на учащихся Обливиэйт наложить. — Правильное решение, — согласилась Минерва. — Я использую магию Хогвартса, и дети не вспомнят о сегодняшнем досадном происшествии никогда. На следующее утро ученики действительно проснулись без единого воспоминания о случившемся, и после завтрака весёлыми стайками побежали на уроки. — Ал, смотри, что у меня есть, — по дороге на совместное с Гриффиндором Зельеварение сказал Скорпиус и вытащил из кармана пакетик с зеленоватым порошком. — И чего это? — глаза у Альбуса загорелись от любопытства. — Сухая вытяжка из зубастой герани. Предлагаю незаметно сыпануть Финнигану в котёл. Представляешь, как круто будет? — Ага! — Так сыпанём? Замётано? — Замётано!.. КОНЕЦ