lovers

      Мокрая челка прилипла к лицу. Бок саднило, как после марафона. Сяо был на последнем издыхании. Руки подрагивали, пытаясь удержать топор митачурла в опасной близости от своей головы.       Крупное племя хиличурлов переместилось поближе к городу, а Сяо-то пристально за ним наблюдал... Он даже не стал нападать из засады, когда увидел монстров, с довольными вскриками и визгами прыгающих у огня. И на вертеле крутилась туша лесного кабана. Хорошо хоть, не заблудшего путешественника.       Сяо подумал: будет легко. Но несколько митачурлов с топорами вернулись в племя вместе со своими магами, быстро подоспев оставшимся на подмогу. Сяо колол своим копьём, полностью растворившись в этом чувстве, пока ненароком не подставился со спины. Стрела угодила под ребра, и он чуть не пропустил удар топора. Прядь темных сине-зеленых волос упала на утоптанную землю.       Одна стрела пролетела мимо, попав монстру в плечо, но тот даже не дернулся и продолжил давить своим топором на копьё. Позже Сяо подумает, что же помешало хиличурлу-стрелку найти свою цель.       В митачурла вслед за стрелой отправился меч. На сей раз монстр взвыл, отпрянув, и Сяо, не теряя открывшуюся перед ним возможность, всадил копьё поглубже в живот, оставляя его истекать кровью.       — Спасибо, — сказал Сяо, вытаскивая с жутким чвяком копьё из монстра. В обмякшей туше ещё торчал чужой меч.       — У тебя здесь стрела, — Люмин появилась рядом, указывая на его спину.       Сяо только фыркнул.       — Да? А я и не догадывался.       Ни один мускул на лице Люмин не дернулся, но в глубине ее груди раздался какой-то едва различимый звук. Сяо не понял, одобрение это или раздражение, и склонялся всё-таки ко второму варианту.       Путешественница подошла к туше убитого монстра и коснулась меча, который сразу растаял снопом искр.       — Помочь тебе дойти до хижины Бубу? — спросила она, и Сяо, обломав древко стрелы, стиснул зубы. Он знал, почему она помогла ему в битве: они воины, товарищи по оружию, Лиюэ цел из-за их командной работы. Но он не понимал, почему она предлагала его проводить.       — Почему?       — Что почему? — Люмин склонила голову на бок. — Ты ранен. Я всего лишь хочу тебе помочь.       Сяо прикусил язык, чуть не выпалив, что помощь ему не нужна. А потом подумал: нужна и ещё как...       — Доктор Байчжу? — Люмин протиснула голову в зазор между дверьми одиночной палаты. Лампа отбрасывала причудливые тени на стену, и Сяо пристально их разглядывал, отвернувшись. Он уже лежал на животе, бок перемотан, но плечи напряглись, когда он услышал ее голос.       Она поставила тарелку на стол, и ноздри Адепта наполнились сладковатым едва ощутимым ароматом. Миндальный тофу. Сяо поджал губы.       — Зачем ты пришла? — спросил он, слегка приподнявшись, чтобы повернуть к ней голову. Люмин подвинула стул к койке, скрипнув его ножками по полу. — Ты уже помогла мне дойти сюда.       — Я принесла тофу, — просто ответила Люмин, указав на тарелку. Несколько кусочков жареного тофу, политого ещё теплым – Сяо будто знал – соусом, возвышались на тарелке, украшенные сверху петрушкой.       — Зачем?       — Ты всегда теперь будешь у меня это спрашивать? — Люмин закинула ногу на ногу, и Сяо потупил взгляд на носке ее туфель. — Ты любишь тофу.       Сяо помолчал. Пожевал губу. Потом всё-таки произнес:       — Спасибо.       Черты ее лица, высеченные при тусклом свете будто из воска, смягчились. Она устроилась поудобнее на стуле и прикрыла глаза.       — Что ты делаешь?       — Собираюсь немного поспать? — она хмыкнула, и складки на лбу разгладились, делая девушку еще моложе. Сяо глубоко вздохнул, и под ребрами снова закололо. Он держал рот на замке, чтобы всё-таки не спросить, что его интересует. Люмин приоткрыла один золотой глаз и сфокусировала взгляд на нем. — Ну? Говори.       — Ты знаешь, что я спрошу.       — Конечно.       Сяо сокрушенно закрыл глаза и устроил голову на подушке. И расслабил напряжённые против воли плечи.       — Почему?       — Побуду с тобой, пока ты восстанавливаешься. Потом подогрею тебе тофу, когда попросишь. Потом могу проводить тебя до «Ваншу». И не спрашивай опять почему.       Сяо настойчиво зажмурился до боли в веках. Он попросит подогреть тофу, раз уж она сама предложила.

***

      Это стало своего рода ритуалом. Люмин появлялась на балконе с неизменной порцией миндального тофу. Сяо всегда был на том же месте. Он стоял, опираясь на перила балкона, дожидаясь опасности. Иногда уходил в патруль, перед этим разделив земли Лиюэ на зоны, которые нужно обойти. Где-то зачистить лагерь монстров, где-то припугнуть Похитителей сокровищ или вырвать с корнем разбушевавшуюся попрыгунью, жгущую посевы на полях Цинцэ. Только рана затянулась, и он вернулся к своему долгу.       Они много не разговаривали. Люмин приносила тофу, сидела ещё какое-то время с ним, пока он ел, и уходила, не прощаясь. И Сяо даже знал почему: она вернётся. Если не завтра, то через два дня, а если не через два, то через неделю.       Сейчас она сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела на горизонт. Солнце уже зашло, но его свет ещё подчеркивал горные пики. Сяо тоже давно закончил. Едва ощутимая тяжесть поселилась в его животе после еды, и он даже издал что-то, похожее на удовлетворённый вздох.       — Как тебе в этот раз?       — Все как и всегда идеально, — Сяо серьезно кивнул, выпрямляя спину.       — Хорошо, — и она снова замолчала. Они посидели ещё. Небо уже стало фиолетовым, ветер на балконе «Ваншу» стал холоднее.       Сяо ждал, пока она ещё что-нибудь скажет или хотя бы посмотрит на него. Но она все смотрела туда – за горизонт, и только сейчас юноша понял, что она все это время смотрела не на солнце. Ее глаза, переливающиеся золотом, опустились так, что Сяо назвал бы это выражение печальным. Брови разгладились, уголок рта она закусила, будто думала о чем-то.       — Тебе бывает одиноко? — она неожиданно повернулась, и Сяо, будто преступник, встрепенулся и отвёл взгляд, рассматривая резную арку, ведущую на балкон, будто видел ее впервые. — Хотя что я спрашиваю... Ты здесь все время один.       — Один и одинок – разные вещи, — попытался возразить Сяо, только чтобы с ней не соглашаться.       Она вскинула брови, и ее губы дернулись в подобии улыбки.       — Но ты именно один. И правда одинок.       — Это не плохо, — он скрестил руки на груди.       — Конечно, нет, — она положила голову на руки. — Но только тогда, когда тебе есть, куда вернуться. Или к кому.       Сяо моргнул. В груди затянуло как-то неприятно, и он не знал почему. Но, кажется, понимал.       Люмин вздохнула и стала подниматься со своего места. Она долго сидела в позе лотоса и пошатнулась, когда встала. Сяо появился рядом почти мгновенно, подхватывая ее под локоть. Люмин и сама уже взялась за перила, и он, успевши осознать свои действия, отдернул руку, будто обжегшись.       — Прости, — она неловко улыбнулась. — Слишком долго сидела в одной позе, что ноги затекли.       — Да, — прошелестел он, — понимаю.       Люмин ещё раз улыбнулась ему, похлопав по плечу, не скрытому тканью майки, и направилась к выходу. Сяо будто окаменел.       Он коснулся ее локтя... Без спроса... Его затылок ощетинился, предчувствуя опасность. Мгновение, второе... Ничего не произошло. Он прислушался, закрывая глаза. Шаги Люмин ещё отдавались где-то в здании. Его сердце шумело где-то в ушах.

***

      Он сжимал пропуск в ее Чайник, когда приземлился на траву. Солнце, вечно стоявшее в зените, ощутимо припекало, но ветер, гуляющий среди скал Изумрудного Пика, приносил прохладу. Сяо задрал голову, угадывая такой знакомый стиль Лиюэ в домике.       «Путешественница просила зайти», — его приказ зазвучал в голове. Сяо прикрыл глаза, собираясь с духом. Он избегал ее в последнее время, прячась, как трус, на крыше «Ваншу» или отправляясь в патруль. Люмин исправно приносила тофу, но теперь оставляла его у Верр Голдет за стойкой. И Верр Голдет всегда настаивала на том, чтобы он забрал это в свою комнату, потому что запах поджаренного тофу уже пропитал ящик в ее столе.       Сяо задержал дыхание, думая, что это поможет ему успокоить грудь, дрожащую от каждого вздоха. Когда он почувствовал, что более или менее справился с собой, то поднялся по ступенькам, помахал Пухляшу и толкнул дверь. Запах сам нашел его ноздри, и Сяо даже остановился на мгновение, но, оглянувшись, решил не задерживаться в дверях. Он прошел по коридору на кухню. Та чем-то напоминала продовольственный склад: инадзумские фиалковые дыни, кофе, специи и ещё много всего того, что Сяо не успел рассмотреть.       — Мой Архонт, — Адепт склонился в самом почтительном поклоне перед своим господином. Он сидел за столом и наблюдал, как Люмин стоит у жаровни и помешивает что-то, что приманило юношу ещё с порога.       — Здравствуй, Алатус, — он мазнул по Сяо взглядом и снова вернулся к наблюдениям за Люмин.       — Привет, — та обернулась, поправив волосы, улыбнувшись ему. — Садись, все почти готово.       Сяо послушно сел. Стол был обычным, стул – тоже, но Сяо сидел на гвоздях, вцепившись в сидение. Молчание длилось ещё пару минут, пока Люмин не поставила перед ним тарелку. Потом она поставила ещё две на противоположной стороне стола, и юноша замер.       Люмин сняла фартук и села, откинувшись на спинку стула. Она не спешила есть, просто прикрыв глаза. Сяо перевел взгляд на него: он взял палочки и перемешал лапшу с овощами и мясом. Отправил первый кусочек в рот и прожевал. Только тогда, когда он сглотнул, Сяо принялся за свою еду.       Она была... хороша. Конечно, не так, как тофу, но тоже очень нежная и деликатная на вкус. Почти без соли и без перца – все, как он любил.       — Совсем забыла, — Люмин поднялась со стула, и плечи Сяо вздрогнули, когда она обратилась к нему: — Что ты будешь пить?       — ... Что скажешь, — слабым голосом оторвался он.       — Я буду чай, — он отозвался со своего места и посмотрел на Сяо впервые прямо за этот вечер. — Думаю, Алатус не будет против, если ты тоже подашь ему чай.       Сяо вздрогнул от своего истинного имени, как от удара плети.       — Хорошо, — Люмин хлопнула в ладоши и отошла к шкафчикам и полкам, ища что-то. — «Луну в чашке», как обычно?       — Ты так хорошо меня знаешь, — улыбка растянулась на его тонких губах, когда он посмотрел на нее. В груди Сяо предательски заныло.       — Конечно, — Люмин усмехнулась, ставя перед ними три чашки и чайник. Она села на свое место рядом с ним и коснулась его руки, и улыбка на его губах стала чуточку шире. Сяо наблюдал, и на его глазах наворачивались слезы. Наверное, лапшу немного переперчили. Он высчитывал секунды, когда чай наконец заварится, и он спрячет лицо за чашкой.       — Ты почти не ешь, — отметил он, указывая взглядом на тарелку Сяо.       — Это очень вкусно, — тот кивнул Люмин, и она приосанилась, почтенная комплиментом. — Я растягиваю удовольствие.       Он удовлетворённо хмыкнул и разлил чай по чашкам. Сяо сразу же взялся за свою. Он не разобрал вкус, просто жидкость обожгла его пищевод и внутренности. Или, возможно, обожгло кое-что ещё.       Он наблюдал за морем облаков. Они перетекали, принимали разные формы, стремились за горизонт, туда, откуда поднималось солнце. Нежный свет заливал все вокруг. Ветер на вершине скалы каменного леса Хуагуан раскачивал Сяо, но тот не падал.       — Красиво? — ее нежный голос вырвал его из мыслей, и Сяо повернулся. Люмин смотрела на него и улыбалась широкой, самой нежной улыбкой за все то время, что он видел. Сяо почувствовал, как его щеки напрягаются в ответ, отражая улыбку.       — Да, — он коснулся ее ладони, и она переплела их пальцы. Он почувствовал ее тепло даже сквозь ткань перчатки и покраснел.       Люмин засмеялась, прикрывая рот рукой.       — Что смешного? — буркнул он и посмотрел на нее исподлобья. Хотя это было невозможно – Люмин стояла так близко к нему, что, закидывая голову, смотрела ему точно в глаза.       — Ничего, — она покачала головой, но по игривому скачку ее тона он все понял. Она положила вторую руку ему на плечо, и Сяо и сам придвинулся ближе, обвивая ее руками. Он невольно зацепился взглядом за свою ладонь, лежащую на ее плече. Пальцев было шесть. Нет, семь.       Сяо не придал этому значения и отстранился, чтобы посмотреть Люмин в глаза. Она вскинула брови, будто ждала чего-то. Ладонь юноши все так же с семью пальцами убрала волосы с ее лица, заправляя их за ухо. Люмин ни на секунду не прекратила улыбаться, а только привстала на носочки, приближаясь к нему, чтобы поцеловать. Сяо накрыл ее губы поцелуем, обнимая ее лицо ладонями. Люмин задержала дыхание, он – нет.       Сяо вскочил с постели, будто циновка улетела из-под него. Сяо не чувствовал, что дышал. Его рот раскрывался, грудь втягивала в себя воздух, но его было невыносимо мало. Он побил себя по грудине, будто там могло быть то, что мешало ему дышать. Одежда для сна неприятно липла к спине, по вискам катился пот.       Сейчас. Это произойдет сейчас. Сяо зажмурился до черных мушек перед глазами и приготовился. Ничего не происходило. Дверь оставалась плотно закрыта, даже полоски света под ней не было – глубокой ночью на постоялом дворе все спали, только ветер подвывал за окном.       Сяо открыл один глаз, глядя на дверь, потом – второй. Он уже смотрел на дверь в упор, но она не открывалась. Потом перевел взгляд на окно – оно тоже не отворилось. Сяо дрожаще выдохнул и упал на циновку. За всю ночь он так и не сомкнул глаз.

***

      Сяо поднялся по ступенькам на веранду «Трех чашек в порту», держась за перила, будто это могло помочь ему не упасть.       Он сидел за столиком на своем любимом месте – поближе к рассказчику. Перед ним была открыта книга, и рядом стояла чашка чая, от которой поднимались едва заметные завитки пара. Время от времени мужчина брал ее и делал крошечный глоток, наслаждаясь вкусом.       Сяо сделал несколько шагов к нему. Никого не побеспокоило присутствие бессмертного Адепта, все были слишком заняты своими собственными делами в послеобеденный перерыв.       Его рука поставила пустую чашку на стол и неторопливо перелистнула страницу, будто у ее обладателя было все время мира.       — Ты что-то хотел?       Сяо стиснул кулаки потеснее, чтобы спрятать дрожь. От кого? Он ведь сидел к нему спиной. Сяо выдохнул, только сейчас осознав, что задержал дыхание. Только в очень редкие моменты жизни ему не хватало воздуха.       — Нет, мой Архонт.       Тот удовлетворенно хмыкнул и перевернул страницу книги.       — Хорошо.