Моя городская легенда

- Хей хей хей, Фенёк, уже восемь, но я не вижу внизу завтрака. Вставай, с добрым утром, лисичка, - потрепала по плечу спящего парня Хотэру. Фёдор вскочил, сонно оглядываясь. - Сама ты лисичка, а я - сова. Почему нельзя ещё поспать? - Глаза Достоевского слипались, из-за чего тот выглядел мило. - Потому что нас с тобой ждёт новый день. Ладно, я знала, что скорее всего ты проспишь. Спускайся, на завтрак блинчики с лепестками сакуры, - сообщила девушка и выскользнула из комнаты. Фёдор хотел посмотреть в окно, но вспомнив, почему он здесь, отдёрнул руку от прикрытой мокрой одеждой рамы окна. Достоевский, до сих пор сонный и невнимательный, спустился на первый этаж, чуть не упав раза три. Парень сел за стол напротив девушки. - Ты вроде рано лёг, даже на ужин не пришёл, а всё равно уставший. Ты уверен, что у тебя нет проблем со сном? - Заботливо спросила Терри, подходя и накидывая на дрожащего от холода парня плед. - Говорю же - я сова, как бы рано я не ложился, я не смогу рано встать и чувствовать себя нормально, - хрипло ответил Достоевский, попутно наливая себе горячий чай. - Да, не повезло. Тогда, выходит, ты продуктивен ночью? - Нет. Я никогда не продуктивен. Я всегда уставшая и замерзшая сова, - сухо сказал Фёдор. Утром, как оказалось, люди бесили его намного больше. - Ешь давай, сова, - усмехнулась Хотэру. - Спасибо, - почти не двигая ртом сказал парень. - Ешь говорю, а не распинайся. Я за тебя в ответе, а значит должна знать, что ты здоров и нормально питаешься, - Терри пододвинула к Фёдору тарелку с блинами, - и побыстрее, мне работать пора. - Ты же хранительница свитков, разве ты не сидишь целый день на одном месте и ждёшь посетителей? - Поинтересовался Достоевский. Он отрезал кусочек блина и положил себе в рот. - Да, так кажется с первого взгляда, но если нырнуть глубже, то выясняется вот что: я не только хранительница свитков, но и хозяйка библиотеки. Я должна держать её в полном порядке, поэтому каждый день я провожу уборку, смотрю какие свитки выцвели и собираю их на перепись. Также я сортирую почту и заграничные свитки. Мы, библиотекари, даже если сидим на месте - заняты делом, так что отвлекать нас - себе дороже, - Терри подлила себе чай, - ну, как блины? Вкусно? - В ответ следует кивок, - ну и чудесно. Ладно, я побежала, если что-то нужно, но ты не можешь меня найти - подожди до двенадцати и подойди к моему обычному месту работы, - сказала девушка, взяла чашку с чаем и скрылась за углом. - Удачи, - сказал вслед Терри Фёдор, но она уже не слышала его. Тишина наполнилась еле слышным шорохом дождя. Словно часы он сообщал о каждой секунде. "Время скоротечно, не забывай об этом" пытались сообщить капли. Достоевский, конечно, знал о том, что жизнь может резко поменять траекторию своего полёта, но и подумать не мог, насколько внезапно и скоро она это сделает. Ещё вчера утром парень надеялся на то, что вернётся из библиотеки в свою комнату, сядет на кровать, укрывшись пледом и будет дочитывать книгу зарубежного автора. В раздумьях Фёдор убрал за собой тарелку с чашкой и вытер стол. Он сложил плед и положил его на диван, который стоял рядом. К трём ему надо принести Терри чай, после чего начать готовить обед. У Достоевского было ещё много времени до того, как надо было начать хоть как-то действовать, поэтому он решил прогуляться по залам библиотеки и до конца исследовать второй этаж. На первом этаже, в главной комнате были расположены многочисленные стеллажи со свитками и книгами. Если от входа посмотреть налево, то можно было наткнуться на стойку, где сидела Хотэру в их первую встречу. Сразу после стойки была дверь, которая вела в некое подобие гостевой комнаты, где они завтракали и днём ранее пили чай. Сразу после этой комнаты была лестница наверх, под которой существовала кухня вместе с кладовой. Если же от входа повернуть направо, то взору открывался просторный читальный зал. Везде стояли столики и стулья, а у стен расположены большие диваны. Достоевский застал в читальном зале хранительницу свитков, которая с трудом вытирала пыль с верхних полок стеллажей. - Осматриваешься, Фенёк? - Спросила со смешком девушка. - Пытаюсь. Тебе помочь? - Проявил вежливость Фёдор. - Нет, спасибо, лисичка-джентельмен, - смех Терри раздражал, но в то же время успокаивал, сохраняя тонкую грань между "я тебя убью" и "смейся, смех продлевает жизнь". - Хочешь короткую шутку про тонущий корабль? - Внезапно спросила Хотэру. - Давай, - с некоторым сомнением ответил парень. - Бульк, - сказала Терри и начала наблюдать за тем, как вечно хмурый Фёдор пытается сдержать смех. - Это лучше шуток про смерть, - подметил Фенёк. - Ладно, не буду мешать тебе осваиваться, - Хотэру продолжила работу, а Достоевский отправился плутать по коридорам второго этажа. В основном на втором этаже были спальные комнаты и душевая с ванной, но последняя дверь в самом конце коридора вела к лестнице на крышу. Фёдор понял это по очень громкому шуму дождя. Библиотека была исследована, а времени оставалось выше крыши. Чем можно заняться в библиотеке, когда тебя могут принести в жертву? Конечно же, читать. Он спустился, ходил между полок, рассматривая названия на табличках. Когда взор упал на нижнюю полку и прочитал "зарубежная литература. Детективы", Фёдор наклонился и взял самую толстую книгу. - Шерлок Холмс, Конан Дойл, - Достоевский с интересом начал рассматривать книгу, скользя пальцами по потрёпанному переплёту. Фёдор отправился на второй этаж, где провалился под лёд захватывающей истории. Переворачивая страницу за страницей, парень потерял счёт времени, а когда поднял взгляд на часы, уже было два дня. Да, за книгами время летело намного быстрее, чем могло. Каждый раз, когда он погружался в мир захватывающих историй, наслаждаясь запахом желтоватой бумаги, он мог отвлечься от того, что одинок. Герои прочитанных произведений всегда стояли у него за спиной и подбадривали, когда Фёдору было плохо. Положив закладку и захлопнув книгу, Достоевский отправился на кухню искать чай. В конце концов, согревающий напиток всегда заваривала Терри, соответственно, только она знала, в каком шкафу и на какой полке хранился чай. Парень зашёл на кухню, где его ожидал приятный сюрприз: записка на шкафу. "Фенёк, открой дверцу шкафа и посмотри прямо. Видишь банку с мёдом? За ней упаковка с какао, и только после какао стоит чай. Ставить чайник ты, я надеюсь, умеешь, так что проблем с процессом заварки быть не должно. Чайник на плите, если ты не заметил" Достоевский смерил записку осуждающим взглядом и, соблюдая данную информацию, откопал чай. Дальше надо было поставить чайник. На удивление парня, он был наполнен водой. Фёдор думал, что Терри не считает его за дурака, но, вероятно, ошибался. Он зажёг огонь под чайником и стал ждать. Заварник тоже оказался недалеко. Ожидая закипания воды, Достоевский задумался. Шерлок Холмс не впечатлил его, Джон Ватсон тоже оказался не самым лучшим героем. Джеймс Мориарти. Сейчас сюжет книги вертелся вокруг гениального злодея. Тщательно описанный, действующий будто из-за ширмы. Оставаясь в тени он руководил всей сетью преступности Лондона, если не всей Англии. Антагонист мог упокоить весь мир, если бы захотел, но он доволен тем, что у него есть. Насколько гениален Мориарти? Вероятно, этого не может знать даже сам Конан Дойл. Тем временем от чайника пошёл пар. Фёдор выключил конфорку и налил немного кипятка в заварник, поболтал и вылил. Так его учила его бабушка. Добрая и весёлая старушка. Насыпав одну ложку заварки и залив всё это дело водой из чайника, парень закрыл заварник крышечкой. Через пять минут он поставил заварник и чашку на поднос, мысленно скрестив пальцы, надеясь, что не упадёт по дороге. По воле судьбы Достоевский прошёл до места назначения без происшествий. Мысленно отметив в своей голове победу выдохом, Фёдор поставил поднос на стойку Терри. - Фенёк! Как раз вовремя, - Хотэру улыбнулась и попробовала чай, - слушай, у тебя случаем нет секретов по приготовлению чая? Вкусный такой получился. - Клади столько ложек заварки, сколько человек будут пить чай, - парень не раскрыл хитрость своей бабушки, считая её семейной ценностью. - О, спасибо, буду знать, - девушка снова отпила чай, в этот раз уже погрузившись в работу. Достоевский ушёл обратно на кухню, в этот раз готовить обед. Он хотел приготовить обычный рис и овощи к нему. Во время нарезки овощей, когда уже поставил рис, он думал о том, кто такой лесной дух. Хранитель леса, лис, лесной Владыка, человек с семью хвостами, чьи глаза как адова пропасть. Затерявшись в мыслях, Достоевский случайно порезал себя, вместо овощей. - Дьявол, - тихо выругался парень и подставил порез под холодную воду, - Хотэру! - Позвал он хранительницу свитков. - Чего тебе? - Послышался голос девушки из библиотеки. - Где у тебя аптечка? - Что случилось? - В голосе Терри читалось подозрение и настороженность. - Да ничего особенного. Так где аптечка? - Повторил вопрос Фёдор, после чего к нему прибежала Хотэру и взглянула на руку. - Это ты называешь "ничего"?! У тебя порез на половину руки! - Хранительница убежала и вернулась с аптечкой. - Не драматизируй, обычная ранка, - хмыкнул парень. Он никогда не предавал порезам или ожогам большого значения. - "Обычная ранка"?! У тебя с руки кровь льётся! - Закричала на него девушка начиная трясущейся рукой обрабатывать рану. - И что? - Достоевский взял из рук Терри ватку с перекисью и бинты, после чего посмотрев на неё как на глупышку, - а пластырь есть? - Какой пластырь?! Тут только бинтами, - нервно мямлила Хотэру. - Ну, раз ты так настаиваешь, - Фёдор забинтовал руку, разорвал бинт в нужном месте и завязал ткань в узел, чтобы она не слетела, - Всё, спасибо, обед будет через пятнадцать минут, - с улыбкой сказал Достоевский и продолжил резать овощи. - Ты пугаешь меня, - Хотэру молча начала наблюдать за всеми действиями парня. Вскоре всё было готово, и они сели за стол. - Вот сейчас пообедаем, и ты будешь помогать мне старые свитки переписывать. Приятного аппетита, - улыбнулась Хотэру перед тем, как попробовать еду. Она умела портить настроение перед едой. Кто вообще говорит о работе перед обедом? - И тебе тоже приятного. Ну как, вкусно? - Спросил Достоевский. На первый взгляд не скажешь, но его волновало чужое мнение. Насчёт его стряпни особенно. - Слушай, твои кулинарные способности удивляют меня второй раз за день, - хитро улыбнулась Терри. - Что ж, я рад, - сказал парень. Дальше они обедали в тишине. Сейчас у них не было сил на разговор. Они просто покинули их, улетели, растворяясь туманом. Тишину заполнил стук капель, уже такой родной, словно он всегда был, вечность играл мелодию падения. Сквозь бесконечный шум дождя можно было с трудом услышать шелест листвы. Уж кто ликовал, так это растения, для которых дождь означал лишь одно - пир. А где-то там, среди деревьев, смотрит на эту картину дух. - Пошли, у нас с тобой не так уж и много времени, - сообщила Терри, когда увидела, что Фёдор доел. Она убрала за собой посуду и скрылась за дверью - ушла подготавливать свитки. Достоевский сделал тоже самое, после чего проследовал за Хотэру. Девушка уже сидела за столом и писала что-то на пергаменте, постоянно смотря то на свиток, что лежал перед ней, то на пергамент, на котором она старательно выводила красивым подчерком волнистые буквы. - Садись рядом, будешь старую сказку переписывать. Она короткая, на первый раз самое то. Надеюсь, объяснять как делать перепись тебе не надо? - Усмехнулась Терри. - Спасибо, я признателен, что ты заботишься обо мне, но я не дурак, - парень взял свиток, перо с чернилами и кусочек пергамента, которые ему протянула хранительница библиотеки. - Кстати, я могу работать на втором этаже? - Спросил у неё Достоевский. - Да, конечно, где тебе удобно. Устройся там, где ты перестанешь думать о переписи как о "работе", - посоветовала Терри и продолжила писать. Фёдор поднялся по лестнице и пошёл в свою комнату, от которой веяло прохладой. Положив все предметы на стол, парень начал рыться в шкафу, в попытках найти что-то, чем можно было накрыться. Отыскав серый плед, он устроился за столом и начал бегать глазами по строчкам. "Одной холодной зимой, когда умирал и заболевал скот, маленькая девочка вышла погулять. Девочка ушла далеко от дома, где раньше никогда не была. Она не знала, как вернуться, поэтому села на снег и начала плакать. Её слёзы падали уже маленькими ледяными кристаллами. Внезапно она услышала чей-то хриплый голос и осмотрелась. "Девочка, подойди сюда и согрей меня, а взамен я отведу тебя домой" говорил голос. Это был ворон, что от холода не мог двигаться. Девочка взяла его на руки и стала ждать, пока птица согреется. Ворон, после нескольких минут взлетел, радостный, ведь теперь он снова мог летать. Девочка подумала, что птица бросила её, и по её щекам снова потекли слёзы отчаяния. Но ворон не оставил её, спустился и повёл за собой девочку. К счастью родителей она вернулась домой целой и невредимой. А ворон смотрел на радость из леса, приняв свой другой лик. Скелет в капюшоне, что держит косу. В лице ворона находилась не только смерть, но и жизнь. Люди часто судят только по внешнему виду, несмотря на то, какой человек на самом деле.". - Чему эта сказка учит детей, помимо того, как птиц в руки брать, если они заблудились? - Задумался вслух Фёдор. Сказка оставляла смутные ощущения. Достоевский начал переписывать сказку, скрипя пером по пергаменту. На понятную перепись ушло довольно много времени, поэтому он освободился только к шести. Спустившись, он обнаружил, что Хотэру уже ушла, значит у Достоевского есть час одиночества. Он пошёл на второй этаж, попутно налив себе чай. Сев на футон, он взял Шерлока Холмса и снова углубился в захватывающие преступления. Кровь внутри бурлила, а мозг хаотично работал, пытаясь разгадать преступление быстрее, чем это сделает главный герой. Это согревало, и это нравилось Фёдору. Почему он раньше не читал детективы? - Фенёк, я домааа! - Раздался голос Хотэру. - Хорошо! - Крикнул в ответ Достоевский не отрываясь от книги. - Я тебе вкусняшки принесла! Спускайся, - сказала Терри. Её голос уже был лучше слышен, поэтому парень сделал вывод, что хранительница подошла к лестнице. Любопытство взяло верх и Фенёк спустился, где его встретила промокшая Терри с довольной улыбкой. - Сегодня на ужин у нас... Онигири! - Пошуршав пакетом девушка вытащила оттуда два рисовых треугольничка, - Это не всё. У меня для тебя есть горячий шоколад, "вечно замерзшая и уставшая сова", - усмехнулась Терри продолжая копаться в пакете и вытаскивая разные вкусняшки. - Слушай, а не многовато? - Спросил с улыбкой Достоевский. - - В смысле "многовато"? Еды много не бывает. Я знаю, что чревоугодие это грех, но знаешь, я такой человек, что пытаюсь держаться от греха подальше, но не терять его из виду, - звенящие баночки с лимонадом тоже были поставлены на стол. Пакет был убран, а парень с девушкой сели за стол, первое время просто любуясь количеством еды. - С чего начнём? - Спросил Фёдор. - Ты - с чего хочешь, а я с главного блюда, - Терри мастерски развернула онигири и аура её будто стала ярче. Парень не стал отставать и тоже открыл рисовый треугольничек. Он был с сакурой. Проведя анализ, Достоевский понял, что Хотэру любит вкус сакуры. - Почему птицы летят на юг? - Начала разговор хранительница. - Почему? - Фёдор был не против шуток. Сейчас ему было тепло и уютно, так почему бы и нет? - Потому что им сложно идти туда пешком, - улыбнулась Терри и начала смеяться, а вслед за ней засмеялся и Достоевский. Возможно сегодня он первый раз за долгое время улыбался по-настоящему, не пытаясь угодить кому-то. - Официант, у меня мокрая тарелка! Это ваш суп, сэр! - попытался пошутить Фёдор. Анекдот был скорее грустным, чем смешным, но Хотэру засмеялась. Это порадовало парня. - Идёт по улице волк, как вдруг на его голову падает кирпич. "Вот те раз" - думает волк. "Вот те два" - говорит сорока и кидает второй кирпич, - пытаясь посередине шутки не засмеяться рассказала Хотэру. Библиотека вновь залилась переливчатым смехом. - Курица клюёт носом. "Не выспалась" - подумал фермер, - они рассказывали шутки и смеялись. Веселились от души. Оба хотели, чтобы этот вечер не заканчивался, чтобы весёлое пиршество длилось вечно, ведь им так этого не хватало. Время же бежало прозрачной материей сквозь пальцы, оставляя после себя привкус металла и рассветное зарево. Лёгкая дымка восхода была почти не видна за тучами, что лениво плыли по небу. Сегодня Терри оставит на двери библиотеки табличку, где будет сказано, что она взяла отгул.