Силуэт

Спустя несколько минут усиленного прокручивания в голове этой странной сцены, Бакуго Кацуки был уже не так сильно уверен в том, что с ним всё в порядке. Ему казалось, что он сходит с ума потому что никак иначе объяснить всё происходящее с ним, он не мог. У него точно никогда не было девушки, особенно с таким смешным именем и настолько лучезарной, чуть ли не ослепляющей глаза, улыбкой. Невольно подумав, что ей она очень идёт, он тут же вскочил, как ошпаренный и влепил себе сильную пощёчину, щека, которую ударили уже второй раз за день, отозвалась ноющей болью. Он не собирался и дальше подпитывать своё, как он считал, сумасшествие, не в самом же деле он каким-то волшебным образом потерял память, особенно учитывая то, что по голове в последнее время от злодеев он не получал, да и в больнице не лежал. Простояв так ещё некоторое время, он выдохнул, постепенно успокаиваясь и разжимая кулаки. Теперь он мог думать более ясно. Решив, для начала всё же закупиться продуктами, а потом дома всё спокойно обдумать, он уверенно зашагал обратно. Приготовив себе долгожданный завтрак на скорую руку, он заметил, как на автомате потянулся за второй тарелкой. Еле сдержав себя от порыва разбить и её, парень упал на колени из-за боли и схватился руками за виски, когда в его голове, друг за другом проносились яркие вспышки, рассыпаясь на мелкие, еле светящиеся пылинки. Каждый шар, взрываясь приносил ему нестерпимые муки, а перед глазами, как в ускоренной съёмке проносились картинки того, как он каждое утро тихо встает с кровати, пытаясь кого-то не разбудить и, закрыв дверь на кухню, готовит. Потом заваривает фруктовый чай, который сам Бакуго никогда не пьет из-за его излишней сладости и кладёт на две тарелки по омурайсу, довольно-таки умело нарисовав на одном из них звёзды. Довольно хмыкнув, расставляет все приготовления на столе, не забыв достать моти из шкафа и идёт будить «свою круглолицую». Отдышавшись, Кацуки с трудом встал с пола и сглотнул ком, застрявший в горле. Вот оно. Он не сошёл с ума. У него действительно пропала какая-то часть воспоминаний. Сердце учащенно забилось, голова гудела, а ладони противно взмокли, но юноша решил во что бы то ни стало вернуть своё, даже если это значило, что ему придётся каждый день проходить через эти круги ада. Он уже битый час сидел за кухонным столом и пытался разложить по полочкам всю информацию, что ему удалось раздобыть из обрывков своей памяти. Это занятие его крайне нервировало, потому что последовательности в его зацепках не было абсолютно. Но одну вещь он понял довольно ясно - всё, что пропало, а затем вернулось, было так или иначе связано лишь с одним человеком - кареглазой шатенкой с именем Очако. Из-за чего он сделал довольно логичный, но не совсем правильный вывод - эта девушка с ним что-то сделала. Неверным он был по той простой причине, что Бакуго Кацуки и сам понимал, что «круглолицая» ему явно нравилась в прошлом, даже больше - они встречались и жили вместе, но признавать этого он не хотел ни коим образом. Ведь это означало бы, что он целенаправленно пустил кого-то совершенного чужого не только в свой дом, но и в своё сердце. Не то чтобы Бакуго был негативно настроен на счёт отношений или чего-то в таком духе, нет, он боялся. Ему казалось, что как только он позволит кому-то нарушить дистанцию между ними и шагнуть чуточку ближе, то нарушитель сразу же его бросит, поняв, что Бакуго Кацуки никогда не изменится - не перестанет поносить окружающих, не будет раздражаться меньше, такой уж скверный у него характер, не умел он в нежности и милости. И то, что он не помнил свою, видимо уже бывшую девушку, только подтверждало его страхи, она ушла, она бросила его, повела себя, как последняя… —Стерва, — последнее слово Бакуго случайно сказал вслух и тут же упал со стула наземь, корчась в судорогах, пока в памяти всплывали сцены из его школьной жизни. Вот он стоит на арене для битв во время первого для него спортивного фестиваля в старшей школе, из динамиков доносится визгливый голос Сущего Мика и он краем уха ловит имя «Урарака Очако», оно было знакомо ему со времён испытательных тестов, когда эта девчонка закинула мяч в космос, наверное, начиная с того самого момента он и заинтересовался ею. Но сейчас этого интереса как не бывало, в нём бурлила лишь злоба на тупого Деку, который скрывал свои способности и жажда победы. —Эй, это же ты та стерва, которая заставляет предметы парить? Я у тебя спрашиваю, круглолицая, — больше чем что-либо ещё, Бакуго ненавидел людей, которые сами на него нарывались, а потом убегали, поджав хвосты, поэтому он решил не тратить зря своё время и предупредить щекастую об этом заранее, ну так, чтобы она сразу подняла белый флаг. —Если хочешь сдаться, сдавайся сейчас, но во время боя не смей строить из себя обиженную, усекла? — каково же было его удивление, когда в ответ на это, хлипкая с виду девчонка, у которой даже не атакующая способность, побежала на него с дикой уверенностью, вскрикнув : -Сдаться? На такое я пойти не могу! Перед глазами всё расплывалось и ему на миг даже показалось, что на него с жалостью смотрит такая родная и в то же время невыносимо раздражающая пара глаз кофейного цвета, но наваждение пропало сразу же, как только судороги отпустили тело парня и он расслабился на холодном кафельном полу, теряя при этом сознание. Очнулся он уже через две минуты и ещё столько же непонимающе моргал, вопрошая у самого себя, что только что произошло. Это было хуже, чем в прошлый раз. Неужели с каждым вернувшимся воспоминанием будет возрастать длительность и боль приступов? Такой исход Бакуго совсем не понравился, хоть он и был готов вытерпеть многое, да и за годы службы героем привык к боли, но ощущения всё же были далеко не из приятных. Он с трудом встал, отталкиваясь от пола, а затем зашагал в сторону спальни, опираясь во время всего своего пути на стены. С облегчением вздохнув, он повалился на мягкую кровать и, скрестив руки на груди, начал рассуждать над новым кусочком очень сложного пазла в его голове. Получалось так, что впервые они встретились на первом году старшей школы, что не могло не впечатлить Бакуго, ведь тогда они знакомы уже очень давно, лет десять так точно наберется. Парень настолько глубоко погряз в своих размышлениях, что не сразу услышал, как в дверь его квартиры громко постучали. Раздраженно цокнув, он с трудом отогнал от себя рой разнообразных мыслей и направился в прихожую, чтобы поскорее открыть, а затем спровадить нежданного гостя, но почему-то остановился в паре шагов от двери. Глупое чувство надежды обуяло его сердце, он переминался в неуверенности с ноги на ногу, вдруг там стоит она? От такого предположения, внутри поднялся ураган из различных эмоций и, даже не посмотрев в глазок, Кацуки, не рассчитав своей силы, размашисто открыл дверь и кто-то с шумом упал. Этим кем-то был лучший друг Бакуго Кацуки - Киришима Эйджиро, хоть блондин и не произносил этого никогда вслух, они оба об этом знали. Коренастый парень встал, отряхивая свои серые спортивные штаны от пыли и потирая между делом ушибленный и раскрасневшийся нос, обиженно зыркнул на приятеля. —Братан, я конечно понимаю, что ты рад меня видеть, но не до такой же степени! Ты меня чуть не пришиб этой дверью, — как только Кацуки увидел красную копну волос, вместо ожидаемых каштановых, он испытал разочарование, а ведь голос разума твердил ему, что её там не может быть, но он не слушал. Одна лишь мысль о том, что она может быть там, за порогом, в волнении ожидая его - вызывала неуправляемый пожар внутри него, выжигая к чертям весь здравый смысл. И теперь, наблюдая за тем, как его друг стоял там, где должна была быть она и нелепо отряхивался, ему хотелось разразиться диким хохотом из-за собственных глупых надежд, с чего бы миражу из его воспоминаний появляться здесь, в реальном мире? —Чего пришёл, дерьмоволосый, я не в настроении, так что отвянь, — Бакуго сказал это больше по привычке, но доля правды в этой фразе тоже присутствовала. —Да перестань, бро, я вообще-то по делу пришёл, — на что парень лишь недовольно бросил фразу, чтобы тот тогда поменьше чесал языком и больше говорил по делу, но все же пропустил давнего друга в дом. Бакуго заметил, как тот очень сильно волновался, никак не мог усидеть на стуле, всё время ёрзая на нем и кидая на блондина неуверенные, вопросительные взгляды. Он не выдержал и рявкнул: —Если тебе есть что сказать, так говори, не тяни кота за яйца! —Ты правда это сделал? — и тут Бакуго снова поразила резкая боль во всем теле.