Выживание под Новый год

      За стенами линкора кружились снежинки, будто танцуя невообразимо долгий, ни на секунду не прекращающийся танец, который завораживал своим непостоянством и неповторимостью. Снег дразняще несся мимо, вновь и вновь напоминая о том, что происходит снизу — в городе. — Василёк, ты занята? Я нехотя отлипла от иллюминатора, сквозь стекло было хорошо видно все: голограммная ель на главной площади, огромные праздничные проекции и неоновая подсветка всех зданий, которая менялась, перетекая из одного цвета в другой. — Иду, Шоки. — я спрыгнула на столешницу и дошла до десептикона. Тот отвернулся от экрана, старательно делая вид, что не замечает дрожания антенн. Я тут же улыбнулась, но он заметил мой последний грустный взгляд в иллюминатор. — Ты в порядке? — Шоквейв аккуратно провел пальцем по моей спине. — Да, все нормально. Я мельком оглядела всю лабораторию, внезапно заметив, что во-о-он в том углу вообще пусто. Мои глаза непонятного цвета азартно сверкнули. Десептикон уже привык к моим случайным идеям, которые возникали время от времени, и чаще всего были интересные, но неосуществимые. — Шо-о-оки, — протянула я, уже кивая на пустое серенькое место, — а тебе тот угол нужен? — Нет, ты что-то хочешь с ним сделать? — А свободный голограммник есть? Фиолетовый мех абсолютно спокойно открыл ящик стола и принялся искать прибор. Я в предвкушении потерла руки. — Да, хочу, если ты не против. Что ты думаешь о человеческих традициях? — Они весьма интересны, пускай порой и нелогичны. — Великолепно! — я стукнула кулаком по раскрытой ладони. — А можно сделать голограмму по рисунку? Помнится, ты вроде показывал как-то раз. — Можно, — все ещё не совсем понимая, чего я хочу, ответил десептикон. — Хочешь получше узнать про такой праздник, как Новый год? Не успел Шоквейв ничего ответить, как в лабораторию ворвался ало-белый вихрь. — Ли-и-ис!!! Пошли на верхнюю палубу, снег липкий! Я тут же подскочила, рванув было за ним, но остановилась, глянув на ученого. — Можно?.. Мы недолго! — Конечно можно, — логик сложил манипуляторы на грудной панели, стравив теплый воздух, — броню верхнюю не забудь. — Кого-кого??? — а ведь я на самом деле чуть не поскакала наверх в штанах. — Ну… Как вы там называете.? Чтобы не замёрзнуть. — Да, Шоки, значит мы скоро вернёмся! Я погладила манипулятор десептикона, снова вызвав громкое вентилирование. Через пару минут я уже застегнула горнолыжку и подбежала к скучающему Нокауту. — Идём? Тот встрепенулся, посмотрел на меня, его оптика расширилась, он перевел взгляд на опять вставшего к экрану Шоквейва и снова на меня. — Что-то не так? — я нащупала руками шапку и шарф. Все на месте вроде. Алый мех невольно улыбнулся, прищурив черные окуляры. Я натянула красную шапку посильнее, внезапно вспомнив про то, что куртка у меня фиолетовая. Фиолетовая куртка и красные шапка и шарф. — Это не специально, — пожав плечами, я тоже усмехнулась. — Ага, ага, не специально, так я и поверил. Да ладно, не обижайся, вы сейчас очень похожи. — Мы? — Шоквейв заинтересованно повернулся, его антенны тут же набрали ускоренный темп дрожания. — Тебе идёт фиолетовый, василёк. Я опустила голову, скрывая покрасневшие щёки, и быстро шмыгнула за дверь. Взбежав по лестнице, Нокаут тоже в конце концов кинулся бегом, не сдержав азарт, я почувствовала, как в лицо ударил морозный воздух. От вида громадного, нетронутого поля снега, я вдруг рассмеялась и просто упала в сугроб, раскинув руки и ноги. Мягкое, пушистое зимнее покрывало легко промялось, издав тихий, такой знакомый хруст. Правда с глубиной я малость не рассчитала, плюхнувшись в высокую гору снега. Сама я вылезти теперь вряд-ли смогла бы, но пока мне нравилось так лежать. Сейчас была наверное самая что ни на есть зимняя, но мне не совсем понятная погода. Это когда синеет небо, безжалостно светит солнце, отражаясь от льда и снега, а сверху откуда-то, просто с безоблачных небес, падают снежинки. — Что ты делаешь? — солнце заслонил темный силуэт десептикона. — Валяюсь. Тот внимательно оглядел, как сильно промялся снег. — Ты вылезти сможешь обратно? — Да, смогу! — Так вылазь! Пошли лучше ещё что-нибудь поделаем! — Не хочу, — ответила я, сложив руки на груди. — Не можешь? — предположил мех, чуть усмехнувшись. — Не хочу! — Не можешь. — Не хочу!!! — Не можешь. — Нокаут наклонился, осторожно вынув меня из сугроба и поставив на ноги. Я отряхнулась и несколько раз потрясла капюшоном, проговорив: — Спасибо... — тихо хихикнув, я сделала вид, что отряхиваюсь, а на самом деле смяла в руках снег, вылепив достаточно крепкий шарик. Секунда, и плотный снежок разбивается о сервопривод алого меха к его недоумению. — Защищайся!!! Ещё два шарика упали совсем рядом с ним. Нокаут среагировал быстро, тут же азартно улыбнувшись и скакнув за громадную гору снежной массы. Я побежала было за ним, но сразу провалилась по колено, забыв про то, что снег здесь никто не убирал. Десептикон выглянул из-за сугроба, ухмыльнулся и начал неторопливо катать свой снежок, наблюдая за моими попытками выбраться самостоятельно. Снег в его манипуляторе очень подозрительно рос, а Нокаут будто не замечал разницы в размерах шариков. — Что ты делаешь? — невинно улыбнулась я, пряча свой снежок за спину. — Защищаюсь! Ты ведь мне сама сказала! — Так-так-так, ну-ка пого... Нокаут!!!! Ты думать умеешь?!!! Меня вынесло его снежком из глубоко места, припечатав к стене ангара, но перед ней хотя бы тоже сугроб был. Я потрясла головой, отпихнув от себя остатки снежного кома и отплевавшись от них. — Упс. Не ушиблась? — робот оказался рядом, присев на корточки. — Да не, все нормально. Только снежки обычно чуть меньше делают... Я встала, отряхнув руки. С ангара скатился снег, и что-то стукнуло по его железной крыше. Нокаут с интересом заглянул туда, привстав на кончики сервоприводов и при этом стоя на сугробе. — Ой, Лис, смотри, что это? — Ну покажи уже!!! — я впустую подпрыгнула несколько раз, но ничего не увидела. Десептикон внезапно подал мне внушительную по размерам книгу в тяжёлом переплёте. Я едва удержала ее в руках, только через пару секунд поняв, что та лежала в снегу и осталась абсолютно сухой, только холодной. Темная обложка книги будто источала холод изнутри, но витиеватая надпись названия убеждала в том, что написанное в ней совершенно безопасно. — Сказки?... Откуда она здесь??? Я осторожно попробовала открыть ее, но ничего не получилось. Недолго посмотрев на мои бесплодные старания, дес предложил помощь. Я лишь отказалась, тут же кинувшись вниз — внутрь корабля, чтобы убедиться в том, что том в полной сохранности и не подмочен. Зайдя в лабораторию уже спокойнее, я аккуратно положила тяжёлую книгу на стол, планируя разобраться с ней сразу же. Однако мое внимание на себя отвлёк десептикон. — Вы уже вернулись? Я освободил для тебя голограммник. Идеи насчёт того, как можно оживить довольно таки мрачную лабораторию, вспыхнули с новой силой. Допустим, если такое устройство может вытянуть одновременно десять проекций, то это же сколько всего можно сделать! Главное пойдет как раз в тот угол, на который я давно глаз положила, это естественно ёлка. Тогда куда-нибудь возле иллюминатора гирлянду или мишуру, если логик одобрит, а на дверку... На дверку венок! Но, опять же, если Шоквейв не будет против. И все вместе это будет выглядеть очень даже неплохо! Я радостно побежала за блокнотом, чтобы нарисовать все то, что хотела, а потом загрузить в голограммник. — Я сейчас, сейчас... Сейчас все будет!!! — я размашисто листнула страницы, открывая чистый лист и тут же моментально размечая его для рисунка. Судя по тому, что алый свет от окуляра Шоквейва стал более рассеянный, он имитировал улыбку. Он сел за стол и стал наблюдать за мельканием карандаша, тихо шикая на дрожащие антенны. Я тихо шипела, когда какая-нибудь ветка или шарик на ёлке получались кривыми, яростно стирала лишние линии и снова пыталась нарисовать именно так, как хотела. Десептикон осторожно поглаживал меня когтистыми пальцами, и я вздыхала уже спокойнее, проклиная блокнот и кривые деревья тише. Если так делать... То наверное стилизованная ёлочка будет выглядеть интереснее и уместнее... — Шоки, выбирай, какая нравится больше. — я пополняла блокнот. Тот осторожно наклонился, и пока он разглядывал рисунки, я быстро устроилась рядом, гладя его антеннки. Учёный стравил теплый воздух, мурлыкнув. — Обе красивые, василёк. — Не, Шоки, так не пойдет. Надо одну. — Ну тогда... Тогда эту, — он аккуратно указал острым пальцем на левый набросок. Стилизованную выбрал, будто состоящую из четырех частей, но при этом объёмную и забавно наклоненную в сторону. Остальные рисунки были совсем несложные, их я рисовала, уже опираясь спиной на манипулятор логика, а тот также следил за карандашом, изредка подсказывая. — А зачем вам все это? Я отсканировала последний цветной рисунок, затем поудобнее взяв коробочку и раскрыв проекцию. — Ну... Они помогают разбавить серые будни, появляются какие-то новые краски, ощущение праздника... Как-то так. Шоквейв переместил голограмму в тот уголок взмахом манипулятора, попутно увеличив ее. — Сюда? — Да, спасибо. Это у нас считается главным атрибутом Нового года. Называется ёлка. — А вы все такие проекции ставите? Они же настоящие тоже бывают. — чуть наклонил шлем набок мех. Голограмма мишуры перекочевала на верх иллюминатора. — Стараемся ставить проекции последние лет тридцать, чтобы сохранять экологию, которую почти уничтожили. — вздохнула я, вспомнив уроки по экологии и кадры, сделанные лет сорок назад. — Все было настолько плохо? — Да. Мусорные острова, громадные свалки возле всех городов... Загрязнение атмосферы, таяние ледников... — я начала загибать пальцы. — Много всего. Но сейчас лучше стало, люди обратили внимание не только на себя. — Интересно... — он чуть наклонил антенны назад, тут же вернув в исходное положение. Я равномерно распределила проекции по лаборатории, в завершении отправив венок из остролиста на дверь. Совсем другое дело! И стены черно-фиолетовые теперь даже нарядно смотрятся! — Ну как тебе? — я ещё раз оглядела помещение, чтобы убедиться в том, что все вместе гармонично расположено. — Необычно. Мне нравится, василёк. — О, о, о, точно!!! Хочешь, научу снежинки делать? — Хочу, а как? Это же вроде кристаллики льда, собирающиеся вместе и от своей тяжести падающие на землю? Как их сделать самим? — Спокойно, сейчас все расскажу. Это немного другие снежинки, но они похожи на настоящие. Взяв листок бумаги, я согнула его несколько раз, показав десептикону уже готовый для вырезки треугольник. Он повторил за мной, тоже остановился и ждал, пока я продолжу. — И вырезать... За этим занятием прошло около получаса, кажется логику очень понравилось вырезать снежинки. Правда первый раз каким-то образом у него на краях получилось знаки десептиконов, которые мы разглядывали очень долго, но ничего. Уже около полутора десятка разных резных украшений лежало на столе. Шоквейв вдохновенно сгибал листочки, что-то мурлыкая себе под окуляр, и выглядел очень довольным. Пока он был увлечен, я вдруг вспомнила про толстую коричневую книгу, что до сих пор лежала там, куда я ее положила. В этот раз она легко легла в руки, также свободно открылась и я смогла спокойно полистать ее. От чуть пожелтевших страниц пахло пылью, как от всех старых книг. В начале каждой новой сказки алели буквицы и иллюстрации. Мельком глянув содержание, я решила, что наверное стоит познакомить десептиконов с новогодним фольклором для создания нужной атмосферы. В дверь кто-то снова постучался. Раз не врывается без стука, значит не Нокаут. Если не орет, не Мегатрон. Значит остается Саундвейв, а это уже здорово! — Вейви, заходи! Через пять секунд раздались восторженные звуки выдры, это связист разглядывал ёлочку и шарики на ней. Потом десептикон скользнул к снежинкам, осторожно наклонившись и рассматривая их. — /Красивое!/ В конце концов он замер посреди лаборатории, стараясь охватить ее взглядом. Я поняла, что украшать придется всю Немезиду.

***

Я закончила раскидывать проекции ближе к вечеру. Мне помогал Нокаут, отправляя голограммы в полет с таким видом, будто швыряет ядра на вражеский корабль в море. За стенами линкора давным-давно стемнело, и мы вместо того, чтобы включить свет, включили самодельные гирлянды с желтыми лампочками. Десептиконы как-то притихли, собравшись в главном зале. Я привычно забралась на коленное соединение Шоквейва с книгой в руках. — Если вы все не против, то я начну... В темноте зевнул Уно, сидя возле Тандеркрекера.