Их история

      Пока Сынмин и Чанбин собирали цветы, Джисон с Чонином подготавливали место у будущего костра для ночных посиделок, а Чан с Феликсом занимались приготовлением ужина. Когда Со и Ким вернулись назад с букетом из цветов, скизы уже закончили свои приготовления. Феликс подошёл к этим двоим и сказал, куда нужно положить букет, после чего отправил друзей к Чану и остальным, что ждали их у берега. Как только эти двое присоединились к ребятам, Ли тут же вернулся назад к букету. — Почему Феликс не с нами? — поинтересовался Чанбин, глядя на блондина в стороне. — Хочет успеть сплести нам венки. — с улыбкой проговорил Чан. — Успеть до чего? — Бинни всё ещё ничего не понимал. — Скоро узнаешь. Лучше заходи к нам в воду.— ответил Хан, стоя вместе со всеми по щиколотки в воде. — Это у вас традиция такая, ничего не договаривать до конца? — Бинни зашёл в воду, смотря на подростков вопросительным взглядом. — Хватит задавать столько вопросов, лучше насладись этим моментом. — расслаблено ответил Бан, глядя вперёд.       Чанбин проследовал за взглядом скизов и увидел, как солнце стало постепенно опускаться к горизонту, начав окрашивать небо всевозможными красками. И буквально через пару минут на голову брюнета опустился готовый венок. Посмотрев на рядом вставшего Феликса с таким же красивым венком на голове, что нежно улыбался ему, Бинни не смог сдержать ответной улыбки. Всё же Ёнбок успел сплести каждому по венку до начала сказочной картины.       Багряно-красное солнце сейчас казалось таким большим и близким, что продолжало покидать небосвод, ласково даря свои последние тёплые лучи подросткам. Стоило солнцу только коснуться горизонта, облака тут же раскрасились в множество прекрасных цветов, от ярко-жёлтых до сине-красных. И не только кучерявые барашки окрасились в чарующие цвета, даже морская гладь переняла на себя яркость этого заката.       Мальчишки неожиданно стали проходить чуть дальше в глубь моря, и лишь Чанбин остался стоять у берега, пока его не взял за руку Ёнбок. Посмотрев на улыбку этого мальца, создавалось ощущение, что ты можешь последовать за ним куда угодно. И подросток последовал. Стоя все вместе по колено в воде, каждый неотрывно наблюдал за закатом, словно находясь под его гипнозом. Затем поочерёдно мальчишки стали снимать с головы венки, опуская их на водную гладь и отталкивая от себя вперёд. Бинни вновь ничего не понимал, но в этот раз не стал задавать лишних вопросов, просто повторил за всеми, наблюдая за тем, как венки уплывали от них всё дальше и дальше по жёлто-оранжевой из-за заката воде.       Длилось это мгновение не долго, но запомнить его хотелось навсегда. Унести в памяти красоту неба на закате, приятную прохладу вечерней воды, необычность ребят и эту чарующую улыбку солнечного мальчика с его тёплыми прикосновениями.

***

      Сидя все вместе после ужина у разгорающегося костра, лакомясь различными вкусняшками и поджаренными маршмеллоу на огне, Феликс начал вновь что-то плести из остатков цветов, которых оказалось слишком много, а просто так оставлять или выбрасывать их было нельзя. — А зачем мы ранее опустили венки в воду? — всё же решил поинтересоваться брюнет. — Это была благодарность. — ответил Хан, доедая печенья, что были приготовлены мамой Чанбина. — Благодарность? — переспросил Бинни. — Да. — кратко ответил квокка без каких-либо объяснений. — Почему вы всегда так скудны на слова? — у Чанбина скоро с ними глаз дёргаться начнёт. — Мы поблагодарили природу за возможность лицезреть ту красоту, которой она нас радует. — объяснил Крис, протянув к губам Феликса маршмеллоу, которое тот съел не отвлекаясь от плетения. — Теперь понял. А почему именно венки? — Это не обязательно должны быть венки. — начал Ян — Мы просто возвращаем назад природе то, что взяли у неё. Сегодня мы сорвали цветы, а назад уже вернули венки, так сказать, сделали из красоты ещё большую красоту. Вот такая вот, своего рода благодарность. И эту идею с самого начала предложил Ёнбок. — более развёрнуто объяснил Чонин, открывая упаковку с чипсами. — Вы все такие странные. — Чанбин никак не мог понять их мышление с самого начала этой поездки. — Тем и веселее! — радостно воскликнул Хан. — Как только Феликс доплетёт, начнём рассказывать истории. — предложил австралиец, вновь протягивая к губам цыплёнка сладость. — Я начну сейчас. — проговорил Минни. — Эй, Ёнбока дождись! — возмутилась белка. — Я расскажу про руку. Бинни было интересно узнать, как я её сломал. — А, ну раз про руку, тогда ладно. — уже спокойнее ответил синеволосый.

***

— Неприятная ситуация. — Чанбин заметно помрачнел после данного рассказа. — Всё уже в прошлом. Думаю, у судьбы были на то свои причины. — Ким говорил об этом с лёгкостью, словно он не попадал ни в какую аварию. — Как можно так просто принять произошедшее?! — Со не выдержал такого спокойствия со стороны подростков. — Нам и не было просто. — влез Ли, начав передавать друзьям по кругу сплетённые браслеты — Для каждого из нас то время было тяжёлым. Но труднее всего было именно Минни. Поэтому мы всё время были рядом с ним, пускай порой и не физически. — В конце концов, мы преодолели данную преграду и теперь продолжаем двигаться дальше. — добавил Крис, надев браслет на руку. — Разве вам всем не обидно, что теперь Сынмин не сможет больше играть в бейсбол? — не унимался Чанбин, приняв браслет, но пока не надевая его. — Конечно же обидно, но это ведь не конец жизни. Минни обязательно найдёт себе новое увлечение, а мы его поддержим. — радостно проговорил Хан. — Тем более, мы любим Сынмина не из-за его увлечений, а за то, какой он человек. В конце концов, друзей ведь выбирают не по характеристикам, а по поступкам. — наконец решил влезть Чонин, сидя рядом с щеночком и держа его за здоровую руку. — И за внутренний мир. — завершил Ли.       Чанбин на какое-то время замолчал, прокручивая у себя в голове всё то, что ранее сказали скизы, глядя на браслет в своих руках. — Что ж, теперь можем начинать наши ночные истории у костра. Кто хочет начать первым? — с улыбкой поинтересовался Кристофер. — А что именно надо рассказать? — Со наконец вернулся из своих размышлений, надев браслет на руку. — Что хочешь, главное, история должна быть о тебе. И раз сегодня ты с нами, нам можно будет рассказать то, что мы уже знаем друг о друге. — объяснил Бан. — Тогда я начну! — сразу оживился Джисон.       Подросток начал рассказывать о своём доме в Малайзии, о старшем брате и своей собаке по кличке Ббама, по которой он сильно скучал. После него инициативу взял Чан. Он поведал друзьям о том, что у его семьи в Австралии тоже есть собака по кличке Берри. Рассказал о своей семье и о том, каких усилий ему стоило принять решение, чтобы переехать одному в Корею. Ребята были удивлены, что у Джисона и Чана были домашние животные, о которых оба ничего не говорили. Затем начал Сынмин, со своей историей о том, где и как он познакомился с бейсболом. И вновь мальчишек ждало удивление, ведь щеночек никогда не говорил, что ранее он жил в Штатах. После Минни одновременно начали говорить Чонин и Феликс, из-за чего раздался радостный смех. В итоге Ли уступил Ай Эну, и младший поделился о том, каким он был до встречи с друзьями и как сильно изменилась его жизнь с их появлением. А ещё он рассказал о своих умениях игре на фортепиано. Феликс начал рассказ о своей жизни в Австралии, о том, как порой он скучает по Сиднею и закончил новостью о занятиях по тхэквондо, про которые ранее Ёнбок ни разу не упоминал со своей-то общительностью. Подростков шокировал такой род занятий блондина, ведь они буквально видели в нём солнышко. Когда очередь дошла до Чанбина, воцарилась тишина. Все терпеливо ждали, когда брюнет начнёт свой рассказ, но он всё не начинал. — Ладно, на сегодня хватит историй. — хлопнул в ладоши Чан, чтобы привлечь к себе внимание и немного разрядить обстановку — Завтра за нами приедут, так что давайте на боковую. — Нет, я тоже расскажу о себе. — неожиданно заговорил юный рэпер. — Чанбин, если не хочешь, то не стоит себя заставлять. Всё хорошо. — решил успокоить брюнета Джисон. — Я правда хочу поделиться с вами своей историей о себе. Ведь если не сейчас, то когда? — Хорошо, но если что, ты всегда можешь прекратить. Мы поймём. — с пониманием проговорил старший. — Моя семья часто переезжала и по этой причине я менял школу за школой, не успевая даже друзей найти. Из-за этого я перестал пытаться с кем-либо подружиться, постоянно находясь в ожидании нового переезда. Но однажды мы с семьёй переехали в один дом, где задержались на длительное время, что меня очень обрадовало. Там я, наконец-то, смог обзавестись друзьями, только вот они не считали меня своим другом. Жаль, что я понял это только перед самым переездом не заметив тех, кто правда считал меня другом. Но теперь я боюсь назвать их своими друзьями, ведь они тоже могут бросить меня. — Чанбин, неужели по этой причине ты боишься сближаться с нами? — Феликс говорил осторожно, не желая спугнуть старшего. — Всё так. Я бы хотел попробовать довериться не только этим двоим оболтусам, но и вам тоже. Но не могу себя заставить, как бы не старался. — Ты дурак? — Хан! — тут же одёрнул друга Ли, пока Бинни с непониманием смотрел на белку. — Что? Он ведёт себя, как дурак, должен же ему кто-то сказать об этом. — Дурак? Я тут решился поделиться с вами, а ты меня дураком зовёшь? — Со было очень неприятно и обидно, и постепенно мальчишка начал закипать. — Успокойтесь оба. — хоть Чан и казался спокойным, от одного взгляда на его лицо по телу начинали бегать мурашки, он был недоволен — Хан, ты был крайне груб в выражении своих мыслей. Чанбин, он не хотел тебя обидеть и никто из нас. Джисон хотел сказать, что ты не должен принуждать себя начать кому-то доверять. Человеческие чувства очень сложно понять, но ещё сложнее разобраться в своих собственных. Когда нас что-то ранит, мы начинаем избегать повторных получений ран и порой так тщательно избегаем, что когда хотим сделать шаг вперёд, наш разум противится, напоминая о прошлом. Пытаясь заставить себя сделать шаг вперёд, ты делаешь хуже только себе, так у тебя всё равно ничего не получится. — уже спокойнее разъяснил старший. — И что же я тогда должен делать? Просто оставить всё как есть и всегда жить в страхе?! — Осознать и принять. — мягко ответил Чан. — Что? — Бинни совершенно ничего не понимал. — Сейчас ты пытаешься себя заставить, но при этом глубоко внутри, всё ещё боишься повторения того, что с тобой уже было. А тебе всего-навсего надо осознать своё желание и принять сам факт того, что порой люди делают друг другу больно. Это неизбежно. Именно осознание и принятие тебе помогут двигаться вперёд, но никак не принуждение.       Воцарилась тишина и лишь треск хвороста нарушал её, не позволяя Чанбину погрузиться в себя, сознанием оставаясь вместе со всеми. Он то поджимал, то расслаблял губы, в постоянном желании что-то сказать или спросить, но никак не решаясь. Остальные терпеливо ждали, не смея влезть в разговор между их лидером и Чанбином. И только один из ребят решил вставить своё слово. — Чанбин, помимо осознания и принятия нужно ещё и время, ведь ничто не приходит сразу. Мы так весело провели вместе эти выходные, так давай и завершим их счастливыми воспоминаниями. Всё равно мы никуда не собираемся исчезать по возвращению в город, поэтому дай себе время. А сейчас давай насладимся последней ночью наших выходных. — Ай Эн так ласково улыбался Чанбину, что остальные, глядя на милого Йени, не смогли сдержаться и тоже улыбнулись.       Не сразу, но всё же Чанбин согласно кивнул и, выдохнув, вытянул губы в мягкой улыбке. В конце концов, все они были правы, каждый из них, его никто ни к чему не принуждает, и он тоже не должен этого делать. На протяжении всего времени ребята продолжали принимать его осторожность, веселясь столько, сколько он позволял сам себе. И сейчас им оставалось провести последнюю ночь на пляже, под звёздным небом, наполняя свои сердца чувством уюта. Пускай он примет решение не сейчас и не через неделю, зато теперь понял, что стрэи готовы ждать его столько, сколько нужно. И когда он будет готов стать частью Stray Kids, они с радостью примут его в свою семью.