Ну и дурак

По-зимнему холодный ветер разгонял плотные тучи на мрачном сером небе, срывая пожелтевшие листья со старых кленов, что устало склонили ветви над каменными надгробиями. Кладбище само по себе безлюдное место, а в такую погоду посетители и вовсе являются настоящей редкостью. Однако в этот день на столь мрачном пейзаже ярким пятном выделялся красно-оранжевый шарф белокурого юноши, который уже несколько минут рассказывал что-то своему покойному другу, перебирая в руках какую-то небольшую коробочку. —…а еще я принес тебе бенгальские огни от Еимии. Тебе ведь всегда так нравилось их сияние, — губы юноши изогнулись в грустной улыбке, и он, присев на корточки, неспешно снял рюкзак с одного плеча, отыскав в одном из его карманов старенькую потрепанную зажигалку. Через парочку секунд раздалось тихое потрескивание, а в воздух взметнулись яркие искры. Все это время у его ног кружил белый кот, то ластясь, то усаживаясь рядом и наблюдая. Возможно, Каэдэхара, чьи ладони уже покраснели от холода, не стал бы более тут задерживаться и поспешил бы к остановке, дабы не опоздать на ближайший автобус, вот только парень уже несколько минут чувствовал на себе чей-то внимательный взгляд — довольно жутковатое ощущение для кладбища. Но стоило блондину обернуться, как он тут же заметил вдали три фигуры: женщина с длинными розовыми волосами, забранными в высокий хвост утешающе приобнимала другую, а рядом с ними стоял синеглазый парень с короткой стрижкой. Его холодное выражение лица ярко контрастировало с опечаленным видом женщин, вызывая у Кадзухи еще большее недоумение, вкупе с тем фактом, что именно этот незнакомец все это время рассматривал его. В заметной нерешительности Каэдэхара слабо махнул скрытой бинтами рукой, на что темновласый резко изогнул бровь и, кажется, фыркнул, выпуская в воздух бледное облачко пара и отворачиваясь. Чудной. Белокурый лишь пожал плечами и опустил взгляд на все еще не убежавшего кота, неспешно погладив его по спинке на прощание. По пути к ведущей на выход тропе, юноша плавно обернулся на ту троицу: синеглазый более на него так ни разу и не взглянул. По крайней мере, Кадзу был в этом уверен. Как и уверен в том, что ему больше не выпадет возможность встретиться с тем незнакомцем. Следующий день на работе проходил, как и всегда, скучновато: чаще всего в будний день в первой половине дня кафе посещают лишь опаздывающие люди, которые, в большинстве своем, заказывали только стакан кофе, половина коего непременно прольется на бегу. На самом деле, в это время красноглазому и самому бы должно спешить на учебу, однако он просто не смел бросить пекарню Томо на произвол судьбы, а потому оставалось лишь терпеливо ждать и надеяться, что на объявление о поиске сотрудников поскорее отзовется хотя бы парочка людей, дабы Каэдэхара сумел сократить свои прогулы в институте до минимума. Время все шло. После обеда люди стали заглядывать все чаще, ненадолго парню составили компанию Аяка и Еимия, всегда навещая друга после учебы, на парочку минут зашел Тома, стабильно заказывая чай с молоком для Аято и маленький американо для себя, а в некоторые дни к нему заходили Итэр с Люмин, помогающие ему с уборкой. В общем, все как всегда. Самая обычная рутина, согревающая сердце парня своей простотой. Стрелки настенных часов приближались к цифре 22, и блондин уже был готов к закрытию, как колокольчик над входной дверью неожиданно прозвенел, после чего раздался громкий стук каблуков, что заглушал шаги второго позднего гостя. — Я, кажется, предельно ясно дал понять, что мне не нужен провожатый. Я не ребенок, чтобы не суметь самостоятельно устроиться на подработку, — на Каэдэхару взирали знакомые синие глаза. — О? Именно поэтому тебя не приняли в трех других кофейнях, даже не пригласив на собеседование? — розововласая женщина с издевательской лисьей ухмылкой склонилась к лицу своего спутника, словно намеренно подчеркивая подобным жестом немалую разницу в росте. На что парнишка недовольно цокнул и закатил глаза, желая ладонью отпихнуть от себя чужое лицо, но особа мягко перехватила его запястье и выпрямила спину, положив руку на стол перед Кадзухой и постучав по поверхности своими длинными ноготками. Она уже набрала воздуха, дабы начать разговор, как белокурый, приветливо улыбнувшись, ее опередил. — Я буду только рад новому работнику, но только после недолгого собеседования. Наедине. Вы будете все время ждать его тут? В таком случае, может сделать Вам кофе? — Нет-нет, не стоит. Для вашего полного уединения, я, пожалуй, пойду. – Хорошего вечера. – И вам. Белокурый и «лисица» обменялись одинаково приветливыми, но и в то же время язвительными улыбками, и спустя повторный звон колокольчика парни остались вдвоем. Во время этого весьма короткого диалога, синие глаза не отрывались от владельца пекарни, внимательно изучая его, пока руки обладателя короткой стрижки были деловито скрещены перед грудной клеткой. Легкий прищур выдавал чужую заинтересованность в Кадзу, дружелюбно предложившему присесть за ближайший столик. — Не достаточно хорошо рассмотрел меня на кладбище? – юноша ехидно усмехнулся и положил локти на стол, подпирая подбородок скрепленными в замок руками, не без интереса глядя на собеседника, от которого в ту же секунду раздалось звонкое «тц». — Мне просто показалось твое лицо знакомым вот и все, – руки так же продолжали пребывать в том же положении, а одна нога резким движением была закинута на другую. — Забавно, что не наоборот. Обычно ведь твоё лицо всем кажется знакомым, я прав? – Каэдэхара чуть повернул голову на бок, вызывая у спутника недовольный смешок. — Так ты все же знаешь кто я и та женщина? — Какое забавное обращение к своей матери. И да, сильно сомневаюсь, что есть хоть кто-то, кто не слышал о госпоже Яэ и ее жене. Кажется, она ждала от меня несколько иного приема, но, судя по всему, ее только позабавила моя попытка вызвать у нее раздражение. — Выходит, ты знаешь меня только из-за нее? Что вот, я сын Яэ Мико и Эи? – если честно, Кадзуха с трудом сдержал улыбку при виде этого по-детски обиженного выражения, но тихий смех все же сорвался с его уст, заставляя синеглазого вновь вздернуть бровь. — Скарамучча, мы с тобой учимся в одном институте, о чем ты? Неприязнь обладателя темных прядей будто по щелчку сменилась удивлением, и он, сам того не заметив, поменял позу, чуть ближе придвинувшись к блондину. Прямо как уличный кот, что шипел и стремился поцарапать руку, пытающуюся ее погладить, но моментально спрятал когти при виде лакомства. От подобного, возникнувшего в голове сравнения Каэдэхара тепло улыбнулся и наконец перешел к делу, задавая вопросы по работе, однако, он то и дело невольно уходил от темы, спрашивая о совершенно глупых и отвеченных вещах. А Скара явно и не был против: ответы он давал более чем охотно, даже не замечая, как в очередной раз начинал болтать о себе. Было приятно видеть, с каким интересом и вниманием его слушал новый знакомый. Не перебивал. Не пытался поменять тему. Не начинал скучать. Ему действительно хотелось узнать Скарамуччу. Его настоящего. — В тот день мы просидели в пекарне до часу ночи! За окном пушистыми и крупными хлопьями валил снег, который дети на улице пытались поймать кончиком языка, а у только очистивших дорожки дворников вызывая уставший вздох. Нет, сегодня им работать уже не придется – праздник как никак – но от осознания, что завтра к сугробам добавятся миллионы разноцветных конфетти, усталость накатывала сама собой. Кто-то уже во всю кутил, пьяным танцуя вокруг украшенных елок или под окнами своих квартир, где за ними со смехом наблюдали трезвые друзья или родственники. Уже совсем скоро всюду будут слышаться взрывы фейерверков, самые красочные и красивые из которых будут явно делом рук Еимии и ее отца. Скарамучча же устроился на полу рядом с елкой под теплым пледом, удобно уложив голову на колени Кадзухи. Они вспоминали свою первую встречу, как из простых знакомых они стали друзьями, затем близкими друзьями, затем возлюбленными и, наконец, официальной парой. Подумать только: они знают друг друга чуть больше года, а по ощущениям, казалось, что уже прожили вместе целую жизнь. — И все-таки мне кажется, что я тебя видел раньше. До института, – темновласый задумчиво вытянул руку к чужому лицу, проводя по скулам партнера кончиками пальцев. — Буду честен, – Кадзу положил свою ладонь поверх вечно холодной ладони Скары, полностью прижимая к своей теплой щеке, – меня тоже преследует подобное ощущение. Хах, веришь в реинкарнацию и прошлую жизнь в другом мире? — Ты пьян что ли? Не верю, разумеется, – обладатель синих глаз приподнялся на локтях и неспешно приблизился к лицу юноши, потянулся к любимым мягким губам. — Ну и дурак. Перебинтованная рука с осторожностью легла на чужой затылок, притягивая юношу ближе к себе. Утягивая его в поцелуй. Нежный, мягкий и чертовски сладкий, с приятным привкусом шампанского и мандаринов. Согревающий больше любого вязаного пледа и крепкого алкоголя. Куда более долгожданный, чем любой подарок на новый год. И затмевающий любой из фейерверков, хлопки которых вместе с восторженными криками празднующих людей раздались за спинами парней.