по одну сторону

— Чуя, как ты думаешь, сколько времени нам понадобится для того чтобы поймать противника? — сказал Дазай, глядя на вполне захмелевшего друга — какая разница сколько? если он собирается захватить Йокогаму и убить босса, я в любом случае убью его. — ответил ему Чуя, держа бокал вина за ножку и размешивая напиток внутри. Давай знал что эта его самоуверенность продлится недолго, либо до тех пор пока Чуя не напьется вусмерть, настолько что имени собственного не вспомнит, либо пока не протрезвеет и не начнёт смотреть на вещи здраво. что ж, пьяный Накахара в любом случае лучше, чем если бы не было никакого Накахары. они только что вернулись с поисков и, так ничего и не найдя, решили пропустить по бокальчику. точнее Чуя пил целую бутылку вина в одиночку, а Дазай предпочел ему один лишь один стакан шотландского виски. как ни крути, они оба были знатными любителями в области алкоголя. — кстати, Дазай, не твой ли шарф у Акутагавы? — спросил уже совсем пьяный Чуя. — мой, а что? я подарил его в качестве подарка на грядущий новый год. — ответил другу Дазай, представляя, как горели глаза Акутагавы, когда тот получил шарф. — не удивлюсь если Рюноске уже его раскромсал и сжег. — да нет, носит его, не снимает, даже в помещениях всегда с ним, бережет как зеницу ока. тебе не кажется что слишком жестоко так с ним поступать? — задал еще один вопрос Чуя, у которого уже появился небольшой румянец на щеках от выпитого алкоголя. Дазай не ответил. жестоко ли Осаму поступил с ним? нет, он так не считает. он отдал Акутагаве эту вещь, не потому что хотел над ним поиздеваться или заставить того ослабнуть от чувств. Давай знал что Рюноске никогда так не сделает, даже в самых трудных ситуациях держа голову холодной, а разум чистым. он отдал Акутагаве этот шарф, зная что бывшему подчиненному это придаст сил и перенесет в прошлое, когда Дазай еще состоял в портовой мафии. что бы Осаму не говорил, но он все еще любит и ценит Акутагаву, уважая его как сильного бойца. Акутагава силен и этого нельзя не заметить или отрицать. но также и нельзя отрицать то что он готов буквально расшибиться в лепешку ради того, чтобы Дазай его наконец признал. а Дазай признал, давно признал. просто не говорит об этом Акутагаве, дабы тот не терял причину, по которой до сих пор жив и является одним из самых сильных эсперов портовой мафии. возможно, это немного эгоистично со стороны Осаму считать что он является единственной причиной жить для Рюноске, но кто как не он знает что именно Дазай является причиной почему парень до сих пор жив и не умер еще в детстве, живя в трущобах. но вместе с этим, Дазай видел параллель между Акутагавой и Ацуши. оба еще будучи детьми были сломлены и не знали куда идти. оба борются ради права на жизнь. оба невероятно сильные одаренные. но. если сравнивать этих двоих с цветами, получится примерно такой расклад: Акутагава это точно гортензия — гордость, искренние эмоции, бессердечие. а вот Ацуши… Дазай не постесняется сказать что Ацуши это энотера — цветок, символизирующий отчаяние, безрассудство. да, это точно Ацуши. — Дазай, чего это ты так долго молчишь? придумываешь новые способы подохнуть? — перебил нескончаемый поток мыслей Чуя. — поднимай свою задницу, нам еще в штаб тащиться, может мелкие че принесли. Давай ничуть не обиделся на столь грубое обращение со стороны друга, даже ухмыльнулся, вспоминая былые времена, когда это они вдвоем были теми самыми мелкими, которых отправляли на задания.