Tear You Apart

      Тарталья всегда был мальчиком до ужаса способным. Но несмотря на это, после окончания университета все же отправился в чертов офис. Он спокойно относился к подобного рода работе, но, когда ты абсолютно точно знаешь, что достоин в разы лучшего… становится не очень приятно. Во всяком случае начинать нужно хотя бы с чего-то, да? А еще Тарталья ненавидит командную работу. Что угодно, где нужно было работать с несколькими людьми, даже обычный школьный коллектив, убивало его как человека с каждым разом все сильнее. И даже тут его подловили — в этом месте очень ценится коллектив и его участники.       А еще на этой почве был ряд… достаточно глупых, по мнению парня, правил. Вроде запрета на конфликты, открытую ненависть или унижения и еще огромный талмуд с кучей никому ненужных правил, но одно из них очень позабавило парня, когда он только-только устроился на работу: запрет на интимные отношения с сотрудниками. Сначала он лишь посмеялся, мол, они, что, проверять будут?! А потом и вовсе забыл о существовании запретов.       Несмотря на достаточно явные минусы подобного места работы, как такового выбора у Аякса не было.       Время в офисе шло неимоверно долго, и с каждым днем Чайльд чувствовал себя все более не в своей тарелке. Мол, что я тут делаю с моими-то знаниями и навыками! — в целом правда, но что поделать. Опыт, трудовой стаж и еще куча странных и абсолютно не важных пунктов были ему очень нужны.       А потом в коллективе появился он.

      Got a big plan, his mind's set, maybe it's right       At the right place and right time, maybe tonight       In a whisper or handshake sending a sign       Wanna make out and kiss hard,       Wait, never mind

      Куникудзуши был огромной, нет, гигантской головной болью Аякса, ростом в сто шестьдесят сантиметров, и с ужасно недовольной мордашкой девяносто процентов времени, что они находились в одном помещении.       Тарталья впервые хотел трахнуть кого-то настолько сильно.       Это ощущалось очень странно. Вот они стоят в курилке в обеденный перерыв, и Скарамучча впервые касается его руки, забирая зажигалку, а вот они едут домой вместе на такси, так как живут недалеко, а так выходило дешевле, а вот Куникудзуши просит его помочь с чем-то абсолютно элементарным, и Тарталья с огромной радостью ему помогает.       Мастурбация с мыслью о том, как Скарамучча берет у него в рот по самые гланды, закатывает свои чудесные глазки и просит, нет, умоляет кончить ему в рот…       Аякс никогда такого не ощущал. Скарамучча будто бы специально находился рядом всё время. Боже, они даже сидели за соседними столами!       В какой-то момент Чайльд стал ходить на работу, как на каторгу.

      It's cute in a way,       Till you cannot speak       And you leave to have a cigarette, knees get weak       Escape was just a nod and a casual wave       Obsess about it heavy for the next two days

      Чайльд готов был поспорить — его коллега прекрасно все понимал. Ну, либо до ужаса испорченный мозг парня, что был забит лишь картинами того, как он до смерти трахает бедного мальчишку прямо на ебучем офисном столе, хотел верить в то, что это желание взаимно.       Он готов был заплакать от ужасной жажды, почти что каждый раз, когда Скарамучча оказывался слишком близко.       Это не было похоже ни на что из того, что парень ощущал раньше. Конечно, опыт в сексе у него был немаленький… но настолько хотеть трахнуть своего чертового коллегу было чем-то даже страшным в какой-то мере.       Аякс даже представить себе не мог, как подобраться ближе. Казалось, вот идеальный вариант! Нет… А может на курилке в обед? Или, когда они снова, почти что молча, едут домой в такси? Или, когда едут в лифте на десятый этаж офиса утром? Или… парень готов был поспорить — его голова вот-вот взорвалась бы.

      It's only just a crush, it'll go away       It's just like all the others it'll go away       Or maybe this is danger and you just don't know       You pray it all away but it continues to grow

      Чайльд никогда не верил в бога, но, когда Скарамучча наклонялся к ноутбуку какой-то коллеги, чтобы посмотреть какие-то файлы, он начинал молиться всем богам, чтобы не разложить его прямо здесь. Правда, руководство вряд ли оценит, а вот за закрытой дверью дома… наедине с собой… он сотнями раз прокручивал картину того, как юноша наклоняется, тихо смеётся на какую-то абсолютно тупую шутку девушки и после стоит, выпятив задницу еще с минут пять. Чайльду было интересно насколько глубоко его член сможет войти в Куникудзуши.       Аякс держался достаточно долго. По ощущениям прошло просто невероятно много времени, а по факту лишь пару месяцев. Он сходил с ума.       Казалось, что этот ежедневный ад не закончится абсолютно никогда. Ну, только разве что, если кто-то из них уволится.       А потом они сталкиваются в уборной.       Скарамучча уже выходил, а Чайльд наоборот.       — Ой! — Куникудзуши улыбается, отмахнувшись. — Ахах, извини… под ноги совсем не смотрю…       Тарталья отмахивается, также улыбнувшись и глядя парню прямо в глаза. Кажется, у него в тот момент сердце ушло в пятки десять раз подряд.       Юноша ожидал какой угодно реакции, но явно не того, что Скарамучча остановился в проходе, молча глядя коллеге в глаза. Юноша сглатывает, чуть поджав губы, и в этот момент Аякса словно прошибает. Хватая Куникудзуши за запястье, он заводит его в одну из кабинок, моментально закрывая ее на замок. Ох, кажется, всё не так плохо.       Аякс в прямом смысле впивается в его губы. Прижимает к себе руками, целует, кусая нижнюю губу.

      I want to hold you close

      Skin pressed against me tight

      Lie still, and close your eyes girl

      So lovely, it feels so right

       Тарталья не верил своему счастью, когда мальчишка стал отвечать на поцелуй. Господи, он в прямом смысле оказался в раю.       Аякс никак не может позволить себе отстраниться. Целует, кусает, водит руками по телу Скарамуччи и дает ясно понять, что одними поцелуями здесь не обойдется. Он вот-вот исполнит свою мечту.       Конечно, мысль о правилах и запретах висела немым вопросом в воздухе, но озвучивать ее никто не решился. Плевать.       Руки Тартальи ловко бегут вниз по пуговицам на белой сорочке парня. Он слишком долго ждал чтобы медлить.       Юноша утыкается носом в шею коллеги, а спустив его рубашку до локтей, проводит ладонью по груди, цепляя соски, и тем самым вызывая тихий стон у Скарамуччи. Чайльду сносит крышу.       Тарталья кусает бледную кожу шеи, сжимает между подушечек пальцев розовые соски и жмется коленом между ног Скарамуччи.       Совсем тихие, еле-еле слышные, сиплые стоны наполняют помещение.       Парень постепенно спускается укусами поцелуями по шее вниз, ведет к ключицам, продолжая нещадно терзать молочную кожу младшего, его свободная рука очень скоро оказывается на колом стоящем члене Скарамуччи, Тарталье в который раз хочется выть.       — Позволишь мне трахнуть тебя прямо тут, да? — хмыкает Чайльд, ловко освобождая Куникудзуши от брюк и спуская их до колен вместе с бельем.       — П-пожалуйста!..       Чайльду сносит крышу. Снова.       Он жмет его к стенке, обхватывает член ладонью, начиная водить вверх-вниз, другой рукой при этом продолжая открыто и совсем нагло блуждать по телу юноши. Ему хотелось большего. Намного большего. Тесная кабинка, к сожалению, слишком сковывала, и даже сейчас он не мог совершить всего того, о чем мечтал последние месяцы.       Скарамучча в его руках полностью плавится.       Он стонет, цепляется пальцами за плечи Чайльду и кусает себе губы до крови. Аякс готов был смотреть на это вечность.       — Давай на коленки, — Чайльд нехотя отпускает его, сразу же принимаясь быстро расстегивать свою ширинку и спускать брюки вместе с бельем вниз.       Скарамуччу два раза просить не пришлось. Аякс готов был поплыть ещё больше.       Скарамучча оказался мальчиком самостоятельным — ни повторять, ни указывать ему, что делать, Чайльду не нужно было. Он будто понимал все с полуслова или даже молча.       Скарамучча опустился на коленки, подняв взгляд на Чайльда и сразу же обхватывая член ладонью. Вообще такое положение было не самым удобным, учитывая то, что они в чёртовой кабинке туалета, но ничего. Это было слишком неважным учитывая всё происходящее.       Куникудзуши краснеет. Он прекрасно понимал и осознавал, что делает, но всё-таки подобный опыт у него не часто, чтобы воспринимать это как рутину и не напоминать себе галстук шефа по цвету.       Юноша шумно вздыхает, проводя языком по всей длине члена, облизывая головку и помогая себе рукой.       С уст Чайльда срывается тихий, гортанный, но очень явный стон. Куникудзуши берет член коллеги в рот полностью, пропуская до самых гланд и доводя Чайльда до самой лучшей агонии в его жизни.       Аякс запускает пальцы в его волосы, аккуратно убирает прилипшие к лицу пряди и после чуть тянет назад. Давать Скарамучче полную свободу действий он не собирался. Нужно было явно показать, кто главный.       Куникудзуши отстраняется, выпуская член изо рта с ужасно хлюпающим звуком и оставленной ниточкой слюны между головкой и губами, а после принимается водить языком по всей длине, то уделяя кучу внимания головке, то беспорядочно облизывая ствол.       Чувствуя, что он вот-вот кончит, Аякс даже не собирается отстраняться или оттаскивать парня. У него явно были свои планы на данную ситуацию.       Да и сам Скарамучча, судя по всему, абсолютно не против. Он берет в рот только головку, аккуратно водит языком только по ней, после спокойно принимая в рот сперму Чайльда.       Тарталья не мог поверить своему счастью. Он довольно усмехается, хватая подбородок Скарамуччи и опуская вниз, тем самым заставляя открыть рот.       — Умница, — он смотрит парню в глаза, после чуть шлепая по щеке, — а теперь глотай.       И Куникудзуши его слушает. Он глотает, после снова открывая рот и высовывая язык.       Аякс плавится.       Вообще, трахаться в чертовой кабинке туалета было слишком рисковой затеей, но им обоим уже абсолютно плевать. Скарамучча поднимается, хватает Аякса за воротник и тянет на себя, утягивая в поцелуй.       Чайльд подхватывает его под коленками, прижимает к стенке и заставляет обхватить свои бедра ногами. Учитывая тесноту и факт того, что слишком сильно шуметь им нельзя, ситуация выходила не самая приятная.       Отстранившись от поцелуя, Тарталья одной рукой крепко держит парня за талию, а пальцы второй вводит коллеге в рот. Скарамучча понимает все без слов. Он начинает активно водить языком по пальцам, облизывая их полностью. Времени на это понадобилось не так много. Чайльд аккуратно опускает руку ниже, проталкивая в парня сразу два пальца, а чувствуя то, насколько легко они входят, тихо хмыкает.       — А ты у нас не такой простой, да? — парень начинает растягивать его, разводит пальцы ножницами в разные стороны.       — Мх… а ты только об одном и думаешь, да?       — Да, о моем члене в твоей заднице, мой очень разговорчивый друг, — язвит Тарталья, убирая пальцы.       Приняв чуть более удобное положение, парень аккуратно начинает толкаться внутрь Скарамуччи. Парня под ним почти что током прошибает. Он выгибает спину, сильнее цепляясь за плечи парня и кусая губу. Им все еще нельзя быть слишком шумными.       — Тише-тише… — Аякс дает ему немного времени привыкнуть, медлит, целует в шею чтобы расслабить, а затем вгоняется в него по самые яйца, вышибая из парня гортанный и непозволительно громкий стон.       — Аякс!       — Тихо! — рычит Чайльд, хмурясь. — Молчи.       Скарамучча поджимает губы, тихо угукает.       — Умница.       Тарталья упирается одной рукой в стенку за Куникудзуши, другой хватается за бедро парня, начиная двигаться в не самом ровном в мире темпе, но этого было достаточно, чтобы его невероятный коллега тихо стонал и извивался под ним.       Хлюпающие звуки эхом раздавались по всей площади уборной, а за ними слышался тихий скулеж в темп движений Чайльда бедрами. Куникудзуши плавится, стонет, выгибает спину и цепляется за плечи Аякса как в последний раз. Его хватает от силы минут на пять, после чего он кончает, пачкая свой живот. Чайльд делает еще несколько движений, после отстраняясь и аккуратно отпуская Куникудзуши, который еле стоял на ногах.       — Нас уволят… — тихо произносит парень, вытирая живот от следов.       Аякс довольно усмехается, спокойно одеваясь. Он наконец-то получил то, о чем мечтал последние два месяца, так что увольнение не так пугало его.       — Не беспокойся, не уволят. Сходишь со мной в бар на выходных, мм?       Куникудзуши поджимает губы, слегка медлит, а после кивает.

I want to hold you close Skin pressed against me tight Lie still, and close your eyes girl So lovely, it feels so right I want to hold you close Soft breath, beating heart As I whisper in your ear I wanna fucking tear you apart