Отчаянная злоба

      шла вторая неделя. Норман мог бы понять, если бы Сэмми предупредил, однако тот ничего не сказал — просто молча стал его избегать, а при прямых пересечениях — игнорировать или просто прогонять в крайне грубой форме. и Полк мог бы сказать, что ему уже не привыкать, вот только это вовсе не значило, что это перестало его раздражать.       тихо. в музыкальном отделе слишком тихо. и всё же, киномеханик улавливает едва слышные звуки — звуки голоса. из уст музыканта певуче, отчаянно лезут мольбы, сплетаются в прозу на пару с поэзией. и Полка это заставляет злиться. для этого Лоуренс игнорирует его две недели подряд? чтобы всё это время потратить на бессмысленные молитвы? это и правда действует на нервы..       — что, снова меня пошлёшь? — Норман заглядывает Сэмми через плечо, — может хотя бы причину скажешь? чем я заслужил такое отношение от тебя, м? ах, да, точно.. ты ведь снова молча выставишь меня за дверь, как и все предыдущие три раза, как я мог подумать о чём-то другом!       Лоуренс едва заметно вздрагивает, дёргается. Полк не имеет права отвлекать его в такой момент, чёрт! говорили уже об этом! бесит..       — да, я не стану ничего объяснять. кыш.       — а если я скажу, что меня уже достали твои выходки?       — а меня заебали твои, и? может, просто прикончишь меня тогда? — Сэмми зло шипит, потому что.. чёрт, ему сложно. ему не хочется слать Полка нахер. но.. ему надо. ему сказал так делать Лорд, — у меня есть причина на такое поведение. не можешь сам догадаться — завались и свали. я.. не хочу разочаровать его снова, — он не знал, почему Чернильному Демону захотелось так поиздеваться над ним, но.. раз он так хотел — Лоуренс обязан подчиниться. обязан повести себя так, как хотел того Лорд — послать Нормана к чёрту, начать его игнорировать и ничего не объяснять.. впрочем, такое чувство, что он всё это сейчас нарушит. без киномеханика.. как-то слишком плохо.       — и поэтому ты решил послать к чёрту и меня, и всё, что между нами? тебе твой "Лорд" дороже наших взаимоотношений? что хорошего он тебе дал, а? скажи, разве он сделал для тебя хоть что-то, в отличие от меня?       — я.. — Сэмми запинается. слишком подло. слишком неожиданно.. — какой подлый вопрос.. на него нет такого ответа, чтобы угодить всем.. но.. — глубокий вдох, рваный выдох в попытке успокоиться. чёрт.. — нет, он.. не дал мне ничего, если сравнивать с тобой.. но ты не понимаешь.. а я.. я не могу объяснить.. мне нельзя.. блять, он запрещает, ты не понимаешь?! но он сказал, что это.. всего на пару недель.. почему ты просто не можешь понять?! это так сложно?! — музыкант срывается на крик, — я не хочу снова его разочаровывать, мне же хуже будет! и всё равно я ради тебя блять это делаю, а ты?! а тебе плевать, ты просто мудак!..       — а хотя бы сказать об этом нельзя было? — Полк зло шипит, — нет, конечно, надо держать меня в неведении и тем самым испытывать моё терпение, а ты знаешь, Сэмми, насколько это плохая идея!       — он запретил говорить, что, не доходит, гений? мог бы и догадаться, не в первый раз!..       — да пошёл он к чёрту! если ты, Сэмми, не перестанешь маяться этой хренью..       — тогда что, Норман Полк? убьёшь меня? давай! — Лоуренс едва не срывается на тихий рык, — или сука конечности мне поотрубаешь и запрёшь где-то, чтобы у меня просто физической возможности не было отделаться от тебя? что тогда, Полк, ну же, скажи, ёбаный мудак!       — тогда нашим взаимоотношениям конец, Лоуренс. я не намерен терпеть эти выходки, если он тебе дороже меня.       музыкант почти сразу прикусывает язык и отводит взгляд. больно. два самых важных существа в его жизни что-то имеют против друг друга. чёрт..       — он мне.. не дороже тебя.. я просто.. не хочу снова стать разочарованием.. это.. больно.. — Сэмми говорит тихо, не желает смотреть на киномеханика, — но я.. не хочу разочаровывать ни тебя, ни его.. я.. я не знаю, что с этим делать.. блять.. ненавижу!..       — просто помни, кто делал для тебя всё и даже больше, а кто давал лишь ложные надежды, Сэмми. я не удивлюсь, если ты выберешь последнее.       — я не могу выбрать ничего из этого.. имей ты совесть блять.. — Лоуренс щурится недовольно, чувствуя подступающую панику. чернила начинают бурлить. нет, только не сейчас.. чёрт.. — я.. я понял тебя, ладно? оставь меня.. у-уйди.. пожалуйста.. и прости, я.. да.. идиот.. просто.. не надо.. нет.. — должно быть, он несёт какой-то бессвязный бред и просто паникует на пустом месте, но.. блять.. ничего он с этим поделать не может.. — т..ты же не станешь мне ничего делать, да?.. прошу.. не надо.. — он боится не Полка и даже не Лорда. это просто страх без причины. но со стороны так, наверное, не кажется.       — знаешь, ты и до этого был тем ещё раздражающим придурком, но сейчас.. ты хоть представляешь, скольких усилий мне стоит выслушивать твои вечные разговоры о Чернильном Демоне? ты никогда не очнёшься, да? оглянись вокруг! он только и делает, что пожирает потерянных, в этом месте мы для него все ничтожны, мы просто пища, Сэмми! и ты не исключение. ты что, думаешь, с тобой правда он разговаривает? может мне стоит вправить тебе мозги, а? как тебе идея?       — кто ещё это может быть, если не он?!       — да кто угодно! мы тут все можем выглядеть как угодно практически! думаешь, не найдётся гения, который решит тобой воспользоваться, потому что ты слепо веришь этому.. этому чудовищу?       — это.. не может быть так.. он бы не позволил.. не простил.. он бы узнал..       — а если ему просто забавно за этим наблюдать?       — это не может быть так.. не может, понял блять? не верю!       — тогда сам проверь при возможности.       — ладно, грх.. всё высказал, что хотел?       — высказал — да.       — чудно, тогда может свалишь нахуй? — Лоуренс зло шипит, — бесишь уже.       — "высказал" — не значит, что я сделал всё, что хотел.       — как же мне блять похуй, ты б знал, — музыкант подходит ближе, грубо хватает чужую руку и тащит Полка к выходу из своего убежища, а после ещё и толкает его, — убирайся отсюда.       Норман чуть склоняет голову вбок, смотрит на Сэмми с полминуты, и, ничего не говоря, делает несколько размеренных, но тяжёлых шагов к нему навстречу. встаёт почти вплотную, "смотря" лучом проектора музыканту в глаза. Лоуренс делает пару шагов назад, подавляя жалкое желание сжаться. чёрт, ну уж нет!..       — кыш блять, я сказал, не трогай меня, отъебись! на выход! — истеричные нотки в голосе не скрыть, но и похуй, хер с ним, не до этого!       — я не собираюсь уходить, Лоуренс. если кого тебе и надо бояться разочаровать, то только меня. помочь тебе уяснить, почему?       — ни к чему блять, ёбаный ты собственник и эгоист, — Сэмми отводит взгляд, — не смей блять приближаться, не смей меня трогать!..       — а твой "лорд" разве чем-то лучше? посмотри на себя! посмотри, каким посмешищем ты стал из-за него! правда не видишь?       — не посмешище я!.. хватит, завались! свали нахер!       — с каких пор ты мне указываешь, Сэмми? ты уже давно не директор музыкального отдела. мы тут все равны. или решил снова поиграть в напыщенного блондинистого идиота, который.. — Полк чуть склоняет голову вбок и говорит тише, — ..такой податливый и несдержанный наедине со мной? а ведь никто и не подозревал..       — да ты!.. — Лоуренс даже не знает, что на такие наглые заявления отвечать, — ненормальный блять.. а ты кто, чтобы мне указывать, а? вот именно, мы все тут равны, так почему же ты пытаешься указывать мне? какая-то несостыковочка!       — может, потому что ты редко бываешь против? да и что ты можешь мне противопоставить, Сэмми? будешь угрожать мне кучкой потерянных?       — буду угрожать тем, что скроюсь с твоих глаз, затеряюсь среди потерянных, и ты меня не найдёшь никогда, мудак.       — а кто тебе позволит это сделать?       — а кто станет спрашивать твоего позволения?       Норман склоняется ближе, ослепляя светом проектора:       — а кто сказал, что у тебя вообще есть выбор?       Сэмми явно заметно вздрагивает, резко отшатывается и прижимается к стене, лишь бы блять этот киномеханик не был так близко. чёрт, несколько шагов до единственного способа сбежать — дыры в стене.. если он сможет ударить Полка с достаточной силой.. он может успеть. но Норман знает всё это также хорошо, как и Сэмми. они уже слишком давно здесь, в этом проклятом месте, и успели изучить его вдоль и поперёк, запомнив малейшие трещины на стенах.       — не вздумай, — он угрожающе рычит и делает шаг в сторону чужого спасения, — я о твоих уловках всё знаю, забыл, Сэмми? я тут не в первый раз, снова это не сработает.       Лоуренс сжимает кулаки, отворачивается и зло выдыхает. мудила блять. бесит.       — отвали блять от меня!.. что тебе вообще нужно?       — чтобы ты наконец понял, кто из нас двоих: я или твой обожаемый, блять, "Лорд", действительно тебе нужен. и если после всего того, что я ради тебя делал, ты решишь выбрать этого.. это психопатичное чудовище, Сэмми, я за себя не ручаюсь, понял?       — ты спрашиваешь моё мнение и собираешься меня уебать, если оно не будет таким, каким хочешь ты, я правильно понимаю? — музыкант недовольно шипит, — я не стану выбирать ни тебя, ни его. но.. грх.. ради тебя, возможно, я готов слушаться его.. не во всём.. доволен нахер?       — и что же в этом списке "не всего", Сэмми? будешь и дальше игнорировать меня по его указке? или опять станешь портить мне жизнь разными способами, оправдывая себя тем, что не можешь пойти против воли этого блядского клоуна, который нихера тебе взамен не даёт, зато потешается над тобой, потому что ты ебаная марионетка, готовая беспрекословно выполнять что угодно, лишь бы тебя, чёрт побери, заметили? и не слишком ли низко ты пал, Лоуренс?       — вот об этом я и говорю.. грх.. я не стану выполнять его приказы, которые, ну.. касаются тебя. сойдёт, а?.. — Сэмми отводит взгляд, — хватит уже блять..       — ещё хоть раз сделаешь что-то в мою сторону из-за него — я тебе личный Ад устрою внутри уже имеющегося, уяснил?       — понял я, понял.. сейчас же.. ничего не сделаешь?..       — а что, боишься меня, да, Сэмми? и правильно делаешь.       — да сейчас блять, буду я тебя бояться..       — лжёшь, — Норман сухо констатирует факт, они оба прекрасно знают, что Лоуренс боится, — сделаешь пару одолжений в качестве извинения.. тогда ничего не сделаю. из того, что мог бы и что планировал.       — я ничего не стану сейчас делать. не-а. нет.       — Сэмми, я не собираюсь тебя уговаривать. ты либо делаешь, либо проводишь ближайшие пару недель на дне чернильной бездны. так что пошевели хоть раз мозгами и выбери правильный вариант, ладно?       — зависит от того, что ты хочешь от меня.       — я хочу, чтобы ты извинился подобающим образом. минета будет достаточно, хотя я не против и чего получше, — свет проектора становится чуть более тусклым, — как видишь, я не ожидаю многого. по крайней мере, это явно легче, чем вернуть мне все мои проекторы и бобины вместе с несколькими стульями.       — я.. не хочу, — Лоуренс щурится, — и не буду.       — ..прости? мне казалось, ты у нас более.. благоразумный.       — ты всё слышал, — музыкант чуть склоняет голову, — я не стану это делать.       воцарившаяся тишина кажется слишком давящей. Норман нарушает её лишь через несколько секунд, но фраза, сказанная до жути спокойным тоном, в памяти не отпечатывается. в отличие от удара в живот и следующего за ним, не менее болезненного, в челюсть. Полку осточертело.       Сэмми вскрикивает, ударяется головой о стену и сползает по ней на пол. блять, идиот!.. дёрнул же чёрт сейчас ему перечить!.. но, впрочем, Полка это уже мало волнует. он итак был слишком терпелив. и вот, когда, казалось бы, они наконец пришли к взаимопониманию, музыкант решил всё испортить!       — ты думаешь, я вечно тебе всё с рук спускать буду, сволочь? думаешь, я твоё упрямство вечно терпеть буду, да? думаешь, раз я такой спокойный, то что угодно делать можно — я как псина стерплю? — бывший киномеханик срывается на злобный рык, — такого ты обо мне мнения, да, уёбок? так ты мне отплатить решил за всё, что я ради тебя делаю?       — да блять.. — Лоуренс глотает кровь, опускает виновато голову, — я ничего не думаю вот так.. это ты.. считаешь, что я должен тебе подчиняться, обязан блять, что я вещь нахуй твоя! — Сэмми срывается на истеричный крик, — да мы все блять тут равны, и нихуя я тебе не обязан, я уже не раз и не два тебя благодарил за всё и сам тебе помогал, но конечно, тебе проще видеть то, что ты сам хочешь видеть! да, конечно, теперь я виноват в том, что у меня нет желания отсосать тебе, ну ахуеть блять!       — у тебя, Сэмми, кажется нарушена логика, иначе я не понимаю, как можно было прийти к таким выводам, — Полк говорит сухо, хватает музыканта за давно уже слипшиеся волосы и впечатывает щекой в стену, — все твои истерики, срывы на мне ни за что, подчинение этому идиоту — это твоя благодарность, да?       — истерики, срывы блять, тебе ли меня в этом упрекать, а? сам срываешься на мне, если настроение херовое, — Сэмми зло шипит.       — заткнись нахер! замолчи! — бывший киномеханик зло рычит, — ещё хоть слово мне поперёк вставишь — вообще говорить перестанешь, я тебя, мразь, заставлю в чернилах захлёбываться, понял? я спрашиваю, Сэмми, ты меня понял блять?       — понял блять, не долбоёб!..       — прекрасно, значит с этого момента ты не говоришь нихуя кроме того, что я от тебя требую, ясно?       Лоуренс не отвечает ничего, только кивает. вот бы так сразу — и цены ему не было бы. контролировать себя сложно. Полк делает то, что уже давно хотел — срывает с Сэмми маску, откидывая её куда-то в сторону. так гораздо лучше. тот, конечно, хочет что-то грубо рявкнуть в ответ на это, но вовремя себя останавливает. только хуже будет.       — знаешь, я кое-чему рад, — свет проектора становится более приглушённым, — твой "лорд" не забрал у меня это, — Норман весьма однозначно кладёт руку на чужой пах, — или, может, я чего-то не знаю?       — в смысле.. что ты можешь не.. — кажется, музыкант слишком растерян и не особо понимает, что к чему.       — я же не могу знать, что ещё ты делал.. просто потому что "он" захотел. но ведь я у тебя единственный, правда?       — ну да.. даже обидно, что ты мог подумать, что я.. грх!..       — я спросил на всякий случай, Сэмми, — Полк садится рядом на корточки, оставляет след от когтей на чужой шее, — конечно же я в тебе не сомневался, — и непонятно, серьёзно он, или опять с сарказмом.       Лоуренс что-то недовольно шипит, дёргается — неприятно. ему никогда не нравилось это желание киномеханика оставить как можно больше различных следов на его теле. но, увы, его не спрашивали. и спрашивать не собирались. наскоро разобравшись с чужой одеждой, уже насквозь пропитанной чернилами, Норман отложил её в сторону и заглянул музыканту в глаза тусклым лучом проектора.       — скажи, что хочешь меня, Сэмми. умоляй меня.       — с хера ли я.. — он хочет привычно нагрубить, но.. нет, не стоит, — да чёрт с тобой.. гх.. я.. я хочу тебя, Норман.. — Лоуренс с трудом выдавливает это из себя. душит отвращение. но надо, надо блять.. иначе хуже будет, — умоляю блять, трахни меня, — ему стыдно говорить это вот так, но.. он специально говорит всё так нелепо. в конце концов, он исполняет чужое требование.       — скажи, что хочешь, чтобы я был грубым, Сэмми. я ведь знаю, тебе это итак нравится, но.. что если мы немного повысим градус? ты ведь не возражаешь, правда?       — тебе плевать, возражаю я, или нет, — замечает Лоуренс, — так что можешь не спрашивать, — он тихо вздыхает, — будь грубым блять. или блядь, я не знаю уж.. — музыкант нервно усмехается. сейчас явно не время для таких шуток, но он не может без этого.       — ты должен был сказать, что не возражаешь, Сэмми. твоя наглость мне сейчас вообще не упёрлась, своё ехиднечиство в задницу себе засунь, уёбок.       — хочешь что-то определённое от меня услышать — говори сразу, — Лоуренс устало вздыхает, — ладно-ладно, я не против.. давай уже, грх..       — не груби, — он раздражённо цокает, начиная не то чтобы аккуратно растягивать музыканта, — знаешь, что отличает меня от твоего "лорда"? я всегда могу увидеть тебя таким.       — каким "таким"?..       — о ч а р о в а т е л ь н ы м .       — грх.. я не..       — спорить будешь? между прочим, я тебе комплимент сделал, а от меня такое услышишь нечасто, так что замолкни и цени. может сделаешь то, что так любишь? — он чуть склоняет голову вбок, стуча пальцем по своему проектору, — я же знаю, как сильно ты ненавидишь, когда он у меня на голове.       Лоуренс раздражённо выдыхает, но всё же быстро отсоединяет к чёрту провода и откладывает ебучий проектор в сторону. Норман тихо усмехается, чуть склоняется и целует музыканта. напористо, грубо и требовательно. и тот послушно отвечает. разобравшись и со своей одеждой, бывший киномеханик разрывает поцелуй и, решая, что подготовки уже хватит, входит, давая Сэмми всего несколько мгновений на то, чтобы привыкнуть. за две недели всё же сложно растерять многолетний опыт. и это верно — музыканту было достаточно такой недолгой подготовки. чёрт.. он срывается на тихий выдох. это ему нравится, что неудивительно.       — твой "лорд" никогда не увидит тебя таким. он никогда не увидит тебя под собой, — Полк нервно усмехается, — это нас и отличает, правда? хотя бы поэтому, Сэмми, я лучше, чем он?       — да..       Норман двигается грубо, оставляет следы от укусов на чужом теле — никто не имеет права на подобное. никто не посмеет отобрать у него это произведение искусства. и Лоуренс всё это позволяет. ему, блять, нравится. в голову приходит идея — везде стоят эти блядские свечи, и Полк берёт одну из них, капает разогретым воском на чужое чернильное тело — чёрт, это выглядит завораживающе.. если бы здесь были сигареты, которые Сэмми так сильно любил, он явно бы не постеснялся тушить их о него, ведь здесь уже ничего не важно. в этом Аду любые границы стёрты, каждый волен делать абсолютно что угодно. Лоуренсу это не особо приятно, но.. кого это волнует, кроме него самого? вот именно, никого. так что приходится терпеть. Норман снова целует, снова чересчур напористо и требовательно, кусает губы, царапает бёдра. этого мало. ему хочется больше. догоревшие свечи он тушит о чужое чернильное тело, втирает остатки расплавленного воска в густую субстанцию. после этих двух недель ему просто хочется разорвать тело под собой в клочья. изувечить, выпотрошить, проломить череп, слыша в ответ крики и бессвязные мольбы, раз за разом заставляя замолчать и говорить лишь то, что требуют, ведь Сэмми слишком любил открывать рот не по делу. но музыканту искренне плевать, чего там хочет Полк — он вообще об этом не думает. отчего-то он даже не задумывается о том, что ему, скорее всего, едва ли не каждую косточку в теле переломают. хотя стоило бы, ведь уже сейчас раздаётся неприятный хруст — киномеханик одним движением ломает ему несколько пальцев, и Лоуренс тихо шипит от боли. прелестно.       — тебе нравится, Сэмми?       — смотря о чём ты.. сломанные пальцы как-то не особо.       — а жаль, жаль.. ты ведь это заслужил.       — даже спорить не буду.       — ты стал таким покладистым.. мне нравится. хочешь подарок?       — м?..       Норман хрипло смеётся, медлит, заглядывает Сэмми в глаза. он всё ещё зол. очень. и музыканту не стоило об этом забывать. Полк без особого труда вспарывает чужую грудь когтистыми пальцами, проламывает кости. лишь для того, чтобы достать сердце.       — у меня нет своего, Сэмми, а твоё такое живое и манящее.. хочешь я подарю тебе взамен чьё угодно?       Лоуренс шипит от боли, дёргается, пытается как-то уйти от этого, но не может. чёрт.. это больно.. слишком..       — без разницы, честно.. хотя ты с таким же успехом мог взять чьё-то ещё сердце, раз предлагаешь это мне, но.. а, неважно, твоё дело..       — просто вдруг ты хочешь.. его сердце?       — а ты смог бы?.. — музыкант нервно усмехается, — тогда, конечно, я был бы рад, но..       — я готов забрать его сердце ради тебя.       — тогда.. я только за, — Сэмми тихо выдыхает.       — если у тебя будет это сердце.. я, наконец, стану важнее?       — ты.. и так важнее, чем он.. но я понимаю, верится слабо.. х-ха..       Полк смотрит на Лоуренса с непониманием, пока кое-как пытается вставить чужое сердце туда, где должно было быть его собственное:       — я не могу в это верить, Сэмми.       — я.. понимаю.. — музыкант шипит от боли, — в это сложно поверить, учитывая моё поведение.. просто.. ты же даже не знаешь, ради чего всё это.. в плане.. почему я продолжаю ему поклоняться.. ведь.. этому причина.. н-не только "слепая вера", как ты думаешь.. но.. я не хочу об этом..       — но ты объяснишь мне когда-нибудь, Сэмми?       — возможно, если.. если захочу, да.. обещать ничего не стану..       — ты же и сам знаешь, что однажды я не выдержу.. я перестану терпеть. окончательно. и не говори, что не знаешь.       — знаю.. гх.. но и ты должен понимать, я.. я не могу так просто взять и.. н-ну.. поставить кого-то из вас выше другого блять. по крайней мере, я сам.. должен верить, что он мне также дорог, как и ты.. иначе ничего не получится.. иначе он не поверит мне.. ч-чёрт..       — что бы ты ни задумал.. надеюсь, однажды ты перестанешь в это верить. перестанешь думать, что он действительно имеет значение.       — я не знаю. я просто хочу надеяться на.. что-то.. — Лоуренс тихо шипит от боли, когда случайно дёргается.       Полк чуть склоняет голову вбок, смотрит оценивающе: картина выглядит чарующе. он двигается грубее, прикрывает глаза, пытаясь раствориться в этих ощущениях. гнев наконец отходит на задний план, уступая место чему-то странному, тёплому, нежному, собственническому и невероятно живому. чему-то, чего он не ощущал слишком давно. может, дело в том, что у него теперь снова есть сердце? может быть и так, хотя это лишь орган, что гонит по венам чернильную кровь, ничего символичного в нём нет, никакого глубинного смысла. а, может, всё из-за чужих слов, интригующих и дающих надежду, значащих, что всему этому цирку есть объяснение, что всё это, возможно, не зря и для чего-то всё-таки нужно. и всё же, он знает одно: таким живым он не чувствовал себя уже давно.       а Лоуренс пытается хоть как-то отвлечься от этой боли. слишком плохо, слишком.. да просто блять слишком. кажется, Норман всем этим наслаждается, а вот ему уже нихуя не приятно, он весь дрожит, пытается хоть как-то незаметно чуть-чуть поменять положение, чтобы было немного удобнее, не так больно, но.. не выходит.       вдох. выдох. Полк кончает, наконец оставляет Сэмми в покое, чувствуя, как под кожей глухо бьётся чужое сердце.       — я достану его сердце для тебя, сколько бы раз мне ни пришлось умереть для этого.       Лоуренс лишь тихо усмехается в ответ, прикрывая глаза.       — добей. пожалуйста.       — хм? я собирался оставить тебя мучиться..       — мудак ты.. я же и сам могу сдохнуть.. но чёрт, тебе что, так сложно?       — хочешь умереть от моих рук? как романтично.       — да вообще, ахуеть романтика, — Сэмми тихо шипит.       — как по мне — да.       чуть помедлив, Норман всё же склоняется к Лоуренсу и целует, сжимая рукой горло. смертельный поцелуй теперь явно не просто красивая метафора. дышать было и без того сложно, а теперь ещё хуже, но музыкант позволяет это. так будет лучше. Полк разрывает поцелуй лишь тогда, когда чувствует, что Сэмми больше не дышит. красивое тело и красивая душа. теперь это сердце принадлежит только ему.