Безмолвное признание

У Лизы декабрьским утром на кухне пахнет омлетом с овощами, капучино и уютом, фруктовым шампунем, которым она мыла короткие волосы после тренировки утренней. У Кристины декабрьским утром на кухне пахнет крепким горчащим кофе, кентом с кнопкой, обычными бутиками. Крис горбатится за компом, пишет эссе на какую то важную тему для её филологического факультета и успевает проклятие на себя раз пять за утро наложить из-за выбора своего факультета. Она выбирает треклятый филологический, потому что сама не знала куда поступать, а мама посоветовала на филолога идти. Маму проклинать не будет, она у неё самое лучшее и светлое в жизни. У мамы только на Кристину надежда, а у Кристины на саму себя иногда и веры нет. Брат уёбок, которого иногда под поезд толкнуть хочется, или же медленно кожу с него сдирать, пока тот ещё жив, или горло ему пилить, а потом и все конечности, да так, чтобы по всей Российской Федерации Захарова по частям искали, собственноручно Кристиной закопанные. Кристина благодарна всем богам на планете, хоть она и атеист, за то, что её братец живёт не с мамой и не с ней, наконец нашёл хоть какую то работу и отъебался от них. Кристине даже думается, что её крестик золотой висящий на шее сделает из нее полноценно верующую, если сын мамки больше не доебется до них никогда в жизни. *** Кристина не верующая. Она это поняла, когда однажды, в классе десятом на пьяной вечере, дама по имени... А Кристине не помнится её имя, не суть, закрыла их двоих в спальне хозяина квартиры на замочек. Захарова в тот вечер выпила достаточно, дружелюбно общаясь с симпатичной девушкой. По началу Кристине думалось, что она восхищается ею, потому что она хочет быть такой же, но Кристина восхищается ею, потому что она хочет её. Взгляд на даме то и дело скользил оценивающе снизу вверх и наоборот, Кристина с восхищением разглядывала её стройные ноги, утонченную талию и формы, даже пару раз чисто как подружке сделала комплимент, а подружка восприняла не в том ключе под градусом. Они к лучшему. У не сути были уложенные темные волосы по плечи, аккуратно выведенные стрелки, красная помада, которая со временем окрасила и губы Захаровой, и её щеки, и шею, и, вообще то, ещё ниже тоже, открытое декольте короткого черного платья и того же цвета шпильки, колготок в сетку, и, насколько помниться Крис, белье в цвет платья, шпилек и колгот. С момента Крисовых рук под платьем одиннадцатиклассницы вера в бога испаряется окончательно, оседает на кровать грузно, на которой в не сути пальцы Кристины. У неё и так были сомнения на счёт его существования, а веру окончательно развеяла девушка, чье имя не суть важна. Кристине не понравилось быть верующей, но понравилось в ту ночь получать над собой громкие стоны, понравилось, когда по обеим сторонам её щеки зажимают ноги, понравилось получать в волосах пальцы, понравилось доводить дам до пика. С не сутью они виделись ещё пару раз, Кристина успела крепко-накрепко втрескаться, вляпалась в зыбучие пески обеими ногами и руками. А потом не суть выпустилась, заблокировала Кристину везде, отовсюду удалила и оставила дальше в песках тонуть, наступила острым каблуком на живое, горячее, отзывающее юностью и беззаботностью сердце Захаровой, огляделась, нацелилась на сердце, и сделала так ещё пару раз, а у Крис из сердца звёзды, искры, электрические замыкания и разряды в миг выплевываются, как и из её сёро-голубых глаз слёзы, отдающие во рту горечью. Образ жизни Крис тесно схож с образом жизни типичной отсидевшей бабы. Единственное отличие, у Кристины просто ни единой татуировки. Сомнительное отличие, правда. Не у всех зечек ведь татуировки? Алкоголь и сигареты в её жизни присутствовали всегда. Она видела как брат в мамкином доме до поздна со своими быдло друзьями бухает, как батя бухает, а бедная мама попадается вечно под горячую руку. Кристина обещает маме будучи двенадцатилеткой, что никогда в жизни не станет такой, как её брат и батя, учится в школе на пятерки и четверки, радует маму ровно до тех пор, пока не заканчивает девятый класс. Ей понравилось как то раз летом после девятого класса в пьяном угаре бегать по пляжу со своими друзьями, понравилось на утро вспоминать всю стыдобу и смеяться с неё вместе с друзьями, которые снимали все на видео мобилы. Не понравилась только головная боль, но Кристина считает, что она достаточно сильная, чтобы стерпеть её, так же, как и сушняк и чувство обречённости с утра. Захарова вообще то есть и была достаточно сильной, волевой и боевой девочкой, всегда занималась спортом, потом и на бокс ходила, и на самооборону. В общем, опыта в спорте у Крис хоть отбавляй. Вечером, возвращаясь с очередной тренировки, Кристина заходит в квартиру, где брат снова бухой, снова орёт на маму при друзьях из-за того, что она отказалась идти за очередной бутылкой в магазин, принципиально. Быть честной, Кристину эти бабские визги брата подзаебали конкретно, а его поднятые на маму руки раздражали, пульсировала на висках неистовой агрессией, кулаки чесались въебать ему, а глаза горели уверенностью и животным желанием порвать его в клочья, как волк беззащитного зайца. Сумка спортивная с плеча слетает резко, когда видится картина как у Захарова снова поднимается рука, обувь девушка даже не снимает, нет времени, заходит в комнату с крепко сжатыми кулаками, чуть ли не рычит. – Попробуй только, Захаров, на тебе ни единого живого места не останется. Захаров пробует. Даёт пощёчину, сильную такую, звонкую, что аж в ушах семнадцатилетней Кристины звенит. А ещё у Кристины сердце ебенит под бит самого жесткого фонка, стучит его ритмом, пока по вискам разливается злоба. С кулаками накидывается на сына мамы, которого и братом называть не хочется, в недолгом сражении с бухим Захаровым валит его на пол. – Сука, я же тебя прямо сейчас убью! Педик, блять. Я же предупредила, долбаёб сраный.,- Срывается на крик девушка, когда от её кулаков пытаются увернуться, что слабо выходит из-за градуса в крови. Кристина злая, что пиздец, что и у матери не хватает сил их разнять. У Кристины на кулаках ещё с неделю не сходит синяк с плеча и раны на фалангах, но Кристине все равно, ей плевать с высокой башни, зато брат больше не беспокоит маму, после того, как увидел, что в доме помимо него есть человек, у которого физическая сила куда больше, чем у Захарова. Мама бережно обрабатывает раны Кристины, а та в свою очередь очень долго и много извиняется и за пьянство в десятом классе, и за в фарш разбитое лицо брата, и за всё при всё, а мама Захарова лишь выдыхает, смотрит в глаза с такой тоской, что Кристине завыть хочется. – Любимая, вся надежда на тебя. Я тебя люблю очень сильно, и зло ни за что не держу, я бы и не смогла, я ведь твоя мама.,- Родные руки заправляют за ухо волосы Кристины и гладят бережно по голове, а у Крис ком в горле и неистовое желание упасть в колени родного человека и дать волю слезам, но так не получается, не может она дать матери почувствовать, что её дочь слабая в чем то. Её дочь сильная во всём. *** Синяки под глазами Захарова замазывать косметическими продуктоми не спешит, собирает волосы в хвост и вылетает из квартиры пулей, закрыв её на замок, с рюкзаком с конспектами и компом с проектом на определенную тему. Выкуривает сигу и входит в учебное здание. В универе Крис встречают рукопожатиями и объятиями, а та светло улыбается всем и обнимает, пожимает руки в ответ. А ещё напротив неё Лиза Андрющенко, они с Кристиной из одного факультета, у них через пять минут общая пара. Они кивают друг другу и улыбаются. Отчего то руки Кристины потеют вмиг, а сердце из груди готовится выскочить и прямо к ногам Андрющенко. У Захаровой чуть шея не сворачивается, пока она смотрит на Лизу, прошедшую мимо, надвигающуюся к кабинету философии, куда и Крис нужно, вообще то, но для начала нужно работы занести в другой кабинет к другому учителю. В одном кабинете с Лизой душно и нервно до ужаса, хоть триллер снимай, выйдет отменный. Лиза Андрющенко одногодка, учится на том же факультете, выбрала почти те же самые предметы. В одиннадцатом классе они пару раз пересекались у репетиторов. Захарова попросила списать, а Лиза не отказала чисто из-за человечности, совсем не потому, что ей понравилась Захарова. И инстаграм не она у неё просила, и подписалась тоже не она, отвечала на сторизы ей тоже не Андрющенко. И ещё много чего "не она". У Лизы синие волосы, татуированное тело, на шее чётко чёрные чернила въелись под кожу надписью "индиго", как её теперь некоторые и именуют. Тело спортивное, подтянутое, она его за мешковатой одеждой часто прячет, в обтягивающем появляется редко, не любит такое, но Захаровой посчастливилось увидеть её в таком, от того и делает выводы того, что Андрющенко довольно спортивная. Да и Захарова не промах, но забросила спорт после выпуска. Конспект Кристина заёбывается писать где то на двадцатой минуте полуторачасовой лекции, на задней стороне тетрадки вырисовывает какие то узоры непонятные, беспроводные наушники прячутся за волосами, которые Кристина выпустила из резинки, ибо голова заболела, в них играет микс разных песен, а кроссовки по полу стучат в такт. Светлые глаза смотрят рядом с собой. Рядом уселась Андрющенко Лиза. Вся из себя красивая, глаза устало трёт и продолжает писать, подперев щеку рукой. Кристина с минуту пялится на девушку, а после выключая музыку в ушах, пододвигается ближе, произнося полушепотом, ни на миг не отводя взгляд. – Дашь потом переписать? Андрющенко переводит взгляд, язвит. – И тебе привет, Кристина.,- Не злобно, улыбается даже, оголяя торчащий клык, на что Захарова в ответ губы в улыбке растягивает. В глаза друг друга смотрят упорно, до талого. Лиза с усмешкой, а Кристина с желанием быть ближе, даже не физически. – Дам. Переписать.,- С небольшой паузой между слов, на что обе давят в себе смешинку в тихой аудитории. Травить подобные шутки-подкаты Лиза любила всегда, насколько помниться Крис, но ей не помниться, чтобы индиго травила такие же в сторону других людей из своего окружения, с двумя подружками максимум, и то Захарова уверена в том, что они самые что ни на есть настоящие подруги и контекста в таких шутках на что то большее и быть не может, а насчёт себя у Кристины есть сильные сомнения, потому что они не так близко и много общаются, что в травить подобное. Пары отсиживаются скучно до ужаса, Кристина успевает пару листов своей тетрадки в клетку в разные геометрические фигуры и рисунки покрыть, не оставляя там ни единого свободного места, Кристина успевает стрелять взгляды в Лизу и ловить на себе ответные с расслабленной улыбкой и даже смущается иногда, потому что взгляды Крис слишком однозначны, они без контекста, они говорят напрямую о своих желаниях безмолвно. У Лизы на щеках румянец появляется, улыбка смущенная украшает лицо, когда Кристина подперев щеку кулаком настырно прожигает профиль Андрющенко, тычет на её руку открытой частью ручки и рисует небольшой улыбающийся смайлик. – И зачем это?,- Занудствует Лиза, усмехается и разглядывает рисунок. – Лиза, мне скучно.,- Укладывая голову на парту, а взгляд и на миг не отводит. Целеустремлённая, ебать. Андрющенко предлагает после пар пойти вместе покушать, а Захарова охотно соглашается. На половине последней пары голова индиго вдруг резко оказывается на плече светлоглазой, она тычет пальцем в её нос и произносит "буп", на что Лизу пробивает на смех. Она поднимает голову и пальцем делает то же самое действие в сторону Захаровой, с ответным "буп". Декабрь радует безветренной погодой, но огорчает сильным дождём, от которого под массивными ботинками девушек остаётся грязь и слякоть, а волосы становятся влажными в миг, отчего на головах Андрющенко и Захаровой капюшоны красуются. А люди с зонтиками, шапками, шарфами, и до жути недовольными лицами, окидывают двоих осуждающим взглядом, дарят неприятный осадок, но на самом деле, обеих это не волнует, потому что смеяться с шуток друг друга в декабрьскую мерзлоту - вот что важно и вот в чём нуждается астральные тела Индиго и Крис. В шаурмечной неподалёку от универа самая вкусная на свете шавуха, гласят девушки, заказывают по одной, а ещё горячий чай и усаживаются в теплом помещении, стягивая с себя куртки. Андрющенко звонко смеётся с того, что у Кристины шавуха снизу обмокла от соуса и теперь капает на её штаны, пачкая, а Кристина добивает шутку немного не шуточным "так ты тоже от меня так". С Лизой комфортно и легко, с Лизой хочется быть рядом всегда, Лизу хочется по вечерам в объятия и теплый плед кутать, с Лизой хочется всю жизнь в домике на колёсах жить, объезжая весь мир. С Лизой хочется напролёт всю ночь о душевном говорить, скуривая сижки на кухне панельки, её хочется забрать к себе, как бездомного котика, под зипку и ближе к сердцу. Захаровой ещё много всего хочется с Лизой, а без неё не хочется вообще. Андрющенко поразила Кристину ещё с первого дня прибывания её в МГУ, наверное, своими татуировками и яркой причёской. Она никогда не тусовалась в большом окружении людей, к ней никогда не было какого то особого отношения, Кристина никогда не видела её с алкоголем и никотином в руках, никогда не видела её на грязных вписках, Захарова по актуальным сторизам в инсте узнаёт, что Андрющенко от силы раза три была в клубах с подружками принцессками, и самой трезвой из них была, конечно же, Лизочка. Под вечер гулять становится холодно, аж морозный пар изо рта вылетает при долгих Крисовых и Лизиных разговорах. Лиза настаивает без задней мысли зайти к ней на чай и погреться, потому что к ней ближе, а оттуда заказать такси и уехать домой. Кристина соглашается. В доме Лизы, как и ожидалось, как и представляла Крис, уютно по особенному. Казалось бы, обычные панельки, обычная хата, но такая Лизина, такая в её стиле. Прихожая аккуратная, чистая, что её пачкать не хочется, органайзер для обуви, вешалка для шарфов, шапок и верхней одежды, куда Кристина вешает свою куртку, а Лиза пальто. В квартире пахнет парфюмом Лизы, Кристина вдыхает полной грудью шагает за Лизой, которая попутно стягивает с себя худи, остаётся в одной футболка белой. В квартире действительно тепло. А ещё жарко становится даже, потому что Лиза-Андрющенко-самая-желанная-во-всей-галактике рядом с ней. – У тебя тут можно курить?,- Спрашивает вскользь разговора, в карман за пачкой лезет. – Можно. Только окошко открой.,- Пепельница синяя приземляется рядом с Захаровой на кухонный стол, пока та открывает окно., – Сама я не курю, подружани как то раз занесли, вот и осталась до сих пор. Захарова кивает понимающе, а после зубами лопает кнопку на фильтре, чиркает зажигалкой, делает затяжку. Лиза заваривает самый вкусный черный чай, Захарова просит ещё, воодушевленно рассказывая всякие истории из жизни свои, смеётся с неловких случаев, а Лиза всё внимательно слушает и анализирует, её пробивает на смех от того, что Кристина никак не может успокоиться и докончить свой рассказ. В этот вечер Кристина Захарова узнаёт, что Лиза любительница теорий вселенских, всяких разных вообще, что ненавидит запах сигарет, а Кристина тушит, так и не докурив, что ненавидит выпивки, только по праздникам пьет, совсем немножко. Узнаёт, что у неё под ключицами дробовики, из которых вместо пуль вылетают цветения, так же узнает историю каждой из татуировок. Захаровой всегда скучно и невыносимо тоскливо без Индиго. Та дарит ей лучи своей улыбки, по утрам на парах появляется с опухшими глазами, смахивает на сонного котёнка. Так и есть. Лизе в свою очередь комфортно с Кристиной, как ни с кем другим. Андрющенко всегда была белой вороной, в школе была объектом для насмешек и острых подколов. Её ненавидели за то, что она умная, а общаться с выродками по типу одноклассников, ну, она просто была не на том уровне, чтобы смеяться с "вот и помер дед Максим", она была не на том уровне, чтобы закидываться снюсом и была явно не на том уровне, на котором можно расхаживать по провонявшим сыростью подъездам и курить купленные на последние пару сотен рублей сиги, самые дешманские, потому что только на них и хватает. Что уж взять с абитуриентов? Только вот, одно Но. Лиза с Захаровой по этим подъездам готова ходить, сидеть на холодным ступеньках и ждать, пока Кристина докурит последнюю. Только бы с Кристиной. Да вот только за снюс ебучий она собственноручно её задушит, прикончит, выроет ей могилу, под землю закопает. Новый год мчится на самых скоростных крыльях, город наряжается в высокие, яркие и искусственные ёлки, земля покрывается пушистым снегом, доходящим до щиколоток. Кристина, будучи в квартире Лизы замечает, что у неё тоже стоит искусственная ёлка, обмотанная яркой гирляндой и шариками. Аргументирует тем, что она презирает настоящие, потому что деревья жалко. Крис соглашается, говорит, что у неё вообще не стоит ёлка и хата не готова к новому году, она особо не париться над этим. А Андрющенко морщит нос и осуждающим взглядом Кристину окидывает. – Ну ты и весёлая, конечно.,- Перед Захаровой приземляется кружка чёрного чая и привычная уже пепельница рвотного розового оттенка. Похуй, хоть какая. Индиго сидит в зипке, потому что через открытое окно пробирается мерзкий холод, но лучше так, чем задыхаться в табачном запахе. На Кристине же ничего, кроме обычного свитера и чёрных штанов, новогодних носочков. Она к холоду терпима, закалённая. – Да чё ты, Лизок, на носочки мои глянь! Я полна новогоднего настроя.,- Мотает пяткой в воздухе, под столом, а Лиза смотрит вниз и звонко смеётся от крипового деда мороза на носочках. Они с Лизой становятся ближе за весь декабрь, греют друг друга в холодные будни и выходные частыми сообщениями и мемасиками в роде "с днём арахиса", "пролистай и увидишь красотку", а на следующей фотке черный экран, в котором отражается лицо Лизы. Ходят гулять вместе много, после пар сидят в шаурмечной, едят, пьют теплый чай. До мозолей в ногах обходят всю набережную, Кристина настырно пихает ладонь Индиго в свой карман, держит крепкой хваткой, чтобы согреть. Сердце Лизы - самый крупный банк, находящийся в Китае, и он орёт во всё горло в микрофон "ограбь меня!". И Кристина грабит, крадёт все деньги, не оставляет ни единой юани, всё в карманах, всё в ладонях и в спортивной сумке Крис. Лиза трескается по уши, получает шёпот на ушко ласковый, что обжигает Индиго с ног до головы, заставляет её пылать ярким пламенем, тёплую ладонь в своей держит, на прощание у подъезда поцелуи в лоб. Они открыто флиртуют, воркуют, не скрывая этого, но открывать чувства не спешат. Лиза боится делать шаг на ступеньку выше, потому что думает, что получит отказ. Кристина по той же причине. После нового года, который обе отмечают порознь, в разных компаниях, Лиза Андрющенко стучится в дверь Кристины Захаровой. День морозный, но светлый. Дверь открывает Захарова в пижаме, с гнездом, вместо волос. Лиза радует пакетом со вкусняшками и объятиями с порога, говорит, что новый год без её присутствия был скучным и нудным, а Кристина соглашается, возмущается, что не получилось отпраздновать его вместе, крепче обнимает в ответ, пробирается руками под чёрную куртку. Крисова квартира действительно совершенно не была готова к пришедшему новому году. У неё пахнет приятной и пряной туалетной водой, что Лиза аж во всю грудь втягивает носом воздух, сидя на мягком диване рядом с Захаровой, уплетая всякое разное за просмотром новогодних передач. Кристине невозможно так, невыносимо. Чувства душат её, встают поперек горла, вырываются вон изо рта, поэтому она часто молчит, боится промолвить лишнего, но взгляд, часто переводящийся на Лизу, говорит сам за себя. Андрющенко тоже надоедает напряжение знатно, осточертело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать и на руки, которые хочется на себе и иногда даже в себе. Лиза бы никогда не подумала, что у неё на кого то в голове будут мокрые фантазии и такие же мокрые сны, после которых по пробуждению сразу в душ, проклиная Кристину за то, что даже во сне она никогда до конца не доводит. Крисова рука ложится на колено Андрющенко, гладит ласково, а голова на плечо приземляется. У Индиго дыхание спирает вмиг, она переводит взгляд на Крис, а серо-голубые уже на ней, прожигают настойчиво, говорят без слов, кричат в самый громкий микрофон о самой светлой, невинной и наивной любви к Лизе. А у Лизы ответом те же крики из глубин души вырываются. Губы Лизы в открытом доступе для одной Кристины, прикосновения Захаровой предназначены для единственной Индиго. Взгляды верные только друг для друга, и сами они друг для друга. Безмолвный вопрос и одноприродное позволение. Губы Крисовы зовут на поцелуй Лизины, вовлекают неспешно, сначала осторожничают, пытаясь уловить волны друг друга. Улавливают. Оказывается, губы у Кристины вкуснее всех сладостей мира, а губы Лизы успокаивают куда лучше сигарет. Трепет сердца не унимается, только растёт с каждым касанием Кристины, становится сильнее, а когда теплая ладонь норовит забраться под футболку, вовсе ебашит хардкором. Живот рефлекторно втягивается, пальцы Крисовы щекотят рёбра, настырно губы к другим жмутся, язык шустрый скользит в полость рта, ловит чужой и вовлекает в страсть ещё больше. У Кристины сердце пылает, под ней запыхтевшая Индиго от одних касаний, а Кристина ведь даже ниже пояса пока не спустилась. Так и стоит уперевшись коленями в диван между разведенных ног Лизы, что пальцами цепляется за плечи, смотрит в глаза, а после смотрит на руки под своей футболкой, что так настойчиво под спортивный топ лезут, между пальцев соски возбужденные пропускают. – Не так признаться в любви я тебе хотела, Лизочка. Так получилось.,- А у Кристины улыбка во все тридцать два, хитрая такая, что аж тело дрожью заходится, теперь не только от рук. Лиза возмущаться долго не может, запыханно что-то говорит, после властно приказывает продолжить начатое. Во сне ей "возбудим и не дадим" хватило по горло. Напряжённый торс Лизы щекотят светлые волосы Кристины, которые она заправляет за ухо, чтобы не мешали, а подобное действие с ума Андрющенко сводит окончательно, она матерится негромко, когда мокрые поцелуи покрывают поверхность торса, руки сжимают грудь, а взгляд снизу вверх прожигает нервные клетки индиго дотла. Наконец следом за футболкой слетают и штаны Андрющенко, не нужные совершенно, зубы за кромку чёрного белья тянут ниже, освобождают окончательно. Лизе невыносимо от языка на самом чувствительном месте и от пальцев в себе, ускоряющие движения с каждым разом, заставляя ту сжимают Крисовы волосы на корнях неистово, подмахивать бёдрами в такт, свободной рукой держать свою ногу под коленом, прижимать к груди. Индиго без понятия куда себя деть от ощущений, от который внизу живота сводит приятно, глаза под веки улетают, а голос срывается сильнее с каждым движением, отзывающимся пульсацией внутри и снаружи. Кристина героически терпит дрожание тела, сжатые между ног щеки, в руках сжатые волосы и громкие матерные выкрики, от которых у Кристины мокро неимоверно. У Андрющенко перед глазами звёздочки, в ушах звон, в руках накрепко сжатые волосы. Она настраивает темп сама, ощущая волны, накрывающие потихоньку с ног, доходящие вскоре до самой макушки. Подмахивает бёдрами быстрее, с большей амплитудой, голову откидывает с подлокотника дивана, срывает голос. До кульминации доводит шустрый язык и пальцы, бедра заходятся дрожью, как и сама Лиза, глаза под веки, а руки за плечи Кристины. У Кристины у самой глаза под веки, а руки в оргазме содрогающийся таз успокаивают, унимая дрожь, ласковыми поцелуями в бёдра. Лиза в новом году открывает для себя новые ощущения, как физические, так и ментальные, а у Кристины к любимым вкусам добавляются ещё два. Захарова обещает Андрющенко провести с ней все остальные новые года в их теперь совместной жизни.