За новой затеей..

—Хей, Сяо — на вид совсем юный парень с причудливой прической, что представляла из себя короткую стрижку с двумя косичками окрашенными в бирюзовый цвет обрамляющими лицо, на котором красовалась какая то детская невинность, — не думаешь, что мы так сидим уже слишком долго? — Музыкант, сидя на маленьком каменном подобии забора безобидно качал ногами, при этом раскачиваясь из стороны в сторону. — Как «так»? — второй парень тоже был юн, но выглядел совсем иначе. Грозно, отчужденно.. чего стоят лишь редкие, глубокие глаза цвета янтаря. Затягивают, но при этом способны испепелить любого, даже самого смелого недоброжелателя. Жаль на Венти это не сработало. Никогда не работало. Даже не помогало отговорить от какой то глупости, в ответ всегда слышно этот звонкий смех.. а дальше уже не думаешь. Хуже чем алкоголь. Сяо, негодующий от прерванного молчания, согнулся буквой «v» и подпёр голову рукой (локоть упирался в колено, создавая устойчивую позицию). Венти беспощаден. Понимал, что это молчание нравилось обоим и всё равно прервал. — Неужели ты и вправду не понял? В тишине! Единственное, что ее нарушает – это редкий автомобильный шум и шелест листьев, спровоцированный ветром — словно жалуясь произнес Венти, даже несколько раз прохныкал для правдоподобности. —О нет, только не говори что пришло время мне узнать, зачем ты позвал меня в четыре часа ночи на улицу— явно негодуя вздохнул младший (как бы это не звучало, но Венти и вправду старше на год. Подумать только..). Предполагать, что за идею в эту буйную голову принёс ветер не хотелось. Они слишком разные! Начиная с безобидного «пойдем на крышу, сегодня чудесный восход» и заканчивая резким приглашением сходить в кино, но приводить в какое то заброшенное здание, что по его словам и есть кинотеатр. Бывший кинотеатр. Или же ситуации, когда обычная прогулка по парку каким то образом доходит до внепланового купания в фонтане, а потом и до простуды инициатора. Сяо жалуется, но всегда соглашается и идёт следом. Потому что любит. —Хи-хи, да ладно тебе! Не так быстро! Лучше скажи, что ты больше всего во мне ненавидишь? — музыкант спрыгивает со своего места и присаживается прямо напротив собеседника на корточки. Смотрит внимательно, в глаза снизу вверх.. Хочется сказать: «ничего. Всё в тебе люблю, каждый изъян», вот только эти слова застревают глубоко в горле, а наружу выходит только одинокое — Всё. —Эй, какой же ты бука всё таки! — отвечает щёлкая по шраму в центре лба (глупая история..) и смеётся. Так искренне, что и не верится. — Ты слишком много врешь себе, я говорил тебе об этом, непробиваемый якса? — Венти чуть склонил голову на бок и с усмешкой наблюдал. Говорил, неоднократно. Но говорить легче, чем сделать. —Хватит дразнить меня этим детским прозвищем.. — Сяо покрылся ели видным румянцем от детского прозвища (Чёрт его потянул, рассказать что в детстве фанател от этой легенды и называл себя одним из якс). —Да ладно, тебе ведь подходит! Особенно тот, кто держался дольше всех. Такой же слепой котёнок, запутавшийся в темноте и требующий слишком многого от себя — музыкант нежно прикоснулся к чужой щеке, но большего не делал. Ждал разрешения на свои действия, хоть и знал ответ заранее. — И тоже повстречал на свою голову самоё неспокойное божество из семерых? — Бормочет Сяо, склоняя голову навстречу ладошке «бога», позволяя ему спокойно прикасаться к себе. Бедные опекуны, они уже и не знают, гнать беду от пасынка или наблюдать и наслаждаться моментами, когда он счастлив. Пока что лидирует второй вариант, хоть и проказы Венти они молча скрипят зубами. —Не боготвори меня.. — Венти чуть нахмурился. Ему всегда не нравилось, когда его считают чем то большим, чем он сам себя видит. А видит он себя плохо. Сяо молчаливо ухмыльнулся и немного притянул возлюбленного к себе с намерением поцеловать. Тот лишь снова расплываясь в нежной улыбке целует в ответ. Правда уже скоро отдаляется. «Яксе» это не понравилось, он хотел бы притянуть это бедствие к себе снова и возобновить поцелуй, но всё равно ладонь преграждающая губы не позволила бы. —Ты ведь не подумал, что я забуду о своей затее?— хихикая задал вопрос музыкант, наконец поднимаясь на ноги. Сяо с осознанием, что спокойно посидеть на скамейке уже не получится поступает так же. —И в мыслях не было — с некой досадой вздохнул младший. Угадывать, что пришло в голову любимому до сих пор не хотелось. —Тогда слушай! Тут неподалёку остановка, куда скоро прибудет автобус, который пойдет через поля и если меня не обманывают карты, одно из полей будет с цветами! Правда обратно мы вернемся к часам шести вечера.. но разве это так важно!— все миллионы звёздочек в зелёных глазах музыканта зажглись, как только тот стал представлять это «путешествие». —Боже, Венти, мы же коньки отбросим от голода за это время..— в сказанном практически не было смысла. Сяо уже надел гитару Венти на спину, что уже означало согласие пойти с ним. —Я обо всём позаботился! Мы точно вернемся живыми — захохотал обладатель прелестных зелёных глаз накидывая свою сумку через плечо и сжимая чужую ладонь в своей — Этот месяц обещали цветущим, мы не можем это пропустить! — музыкант начинает идти быстрее, что означало о скором начале бега. —Опять набрал полную сумку сладостей и потом будешь жаловаться на желудок? —Вовсе нет! Я ради такого события испёк яблочную шарлотку — а это уже нечестный бой. Сяо всегда любил, когда Венти готовит, хоть это и редкое явление. —Тебе повезло, что я без ума от пищи, приготовленной тобой.. Сяо всегда чувствовал себя пустым. Пустым и ненужным, словно он игрушка, которую скоро сломают и выкинут в мусорку. Так сказалось на нем темное прошлое, и даже новая семья (Мистер Чжун Ли и его невеста Мисс Гуй Чжун), окружая пасынка теплом и заботой не смогла помочь. Так почему же сейчас, идя за воплощением новой сомнительной затеей этого чертика в ангельском обличии,сердце будто заново начало стучать? Почему именно с ним ему так хорошо, так тепло и приятно? Ответ найдётся позже, пока что Сяо продолжит путь крепко сжимая чужую ладонь..