from people you know to people you don't

      — Ради всего грешного... — тихо выругалась под нос девушка, случайно вступив в огромную лужу.       Весь сегодняшний день маленький мрачный городок Джерико был погружён в дождевое ненастье. Теплолюбивые местные жители спрятались в уютных домах подальше от сырости, от леденящего кости ветра вперемешку с дождём.       Кому вообще захочется выходить на улицу в такую погоду?       Той, у которой внутри всегда было холоднее, чем в Оймяконе.       Уэнсдей торопливо шагала по тёмным пустынным улицам прямо к точке назначения, пытаясь отогнать навязчивые мысли о том, чтобы развернуться и направиться обратно в академию.       Пока ещё не поздно.       После разговора с Энид в ней зародилось решительное стремление довести до конца то, что было начато на свидании с Тайлером.       В конце концов, им помешали и ей так и не удалось узнать каково это — целовать парня, в особенности Галпина.       С того вечера мысль о поцелуе с бариста стала наваждением.              Уэнсдей знала, что возможно это всё зря. Что лучше бы ей придерживаться своих давно установленных принципов и никому не доверять свои чувства и сердце.       Но кто она такая, чтобы сопротивляться тому, что уже зародилось в отношении к солнечно-теплому нормису.       Он — полный антоним того, кем она сама является.       Он — тёплый грибной дождь посреди жаркого июльского дня; жёлтые маргаритки на подоконнике; сливочный латте согревающий изнутри.       Она же — воющий ледяной ветер, прижимающий стволы деревьев к земле во время урагана; глыбы арктического льда, если угодно.       Как там говорят, противоположности притягиваются?       Аддамс было очень жаль это признавать.       Тем не менее, она уже приближалась к местной кофейне так же стремительно, как к краю пропасти. К краю, с которого вот-вот рухнет в неизвестность.       Мельком заглянув в большое окно заведения девушка заметила молодого бариста, который был занят уборкой и подготовкой кофейни к сдаче следующей смене.       Энид не ошиблась, Тайлер действительно все ещё здесь.       К сожалению или к счастью. Уэнсдей ещё не определилась.       Уверенно открыв тяжёлую дверь, она стремительно зашла внутрь, чтобы шанса сбежать уже не осталось.       Не оборачиваясь на нежданного посетителя, Галпин промычал:       — Мы закрыты.       — Тогда тебе стоит запирать двери, — серьёзно ответила Аддамс.       Услышав знакомый голос, Тайлер медленно повернулся к ночной гостье. Выражение его лица изменилось на приятно удивленное.       Дождавшись удовлетворительной реакции, девушка продолжила, добавив устрашающую нотку:       — По улицам бродят настоящие психи.       — Да, отец рассказал мне про Ксавье, — парень отложил метлу и начал медленно приближаться к стоящей перед ним бледной девушке, выражение его лица сменилось на беспокойное.       Уэнсдей шумно втянула воздух носом и бегло пробежалась взглядом по приближающейся фигуре. От парня с кудрявым беспорядком на голове пахло зерновым кофе и дешёвым одеколоном.       — Это безумие, — продолжил Галпин, глядя прямо в глаза девушки напротив. — Парень казался таким нормальным... В смысле, для изгоя, — усмехнулся.       Аддамс, не оценив шутку, продвинулась вглубь заведения мимо стоящего напротив Тайлера.       Быстро осмотрев помещение, она решила приступать.       — О, знаешь, — мрачно начала Уэнсдей, всё ещё стоя спиной к собеседнику, — это заставило меня кое-что переосмыслить.       — Что, например? — в голосе юноши проскользнула заинтересованность.       — Кому я могу доверять. — повернувшись лицом, готическая кукла раскрыла свои карты. Без запинки, бросив прямо в лицо.       Между ними повисла тишина.       Галпин явно опешил, беззвучно открывая рот в попытках подобрать подходящие слова.       Впечатляющее зрелище.       — И ты готова быть не просто друзьями? — не совсем веря в происходящее поинтересовался Тайлер.       Аддамс нервно взглотнула. Вот они и подобрались к цели вечернего визита.       Часть сознания всё ещё пыталась отговорить её от этого безумия.       Уэнсдей делает первый робкий шаг, уверенно глядя в глаза Галпина, который продолжает изучать бледное лицо блуждающим взглядом.       Кажется, будто сейчас земля разойдется под тяжёлыми ботинками и она рухнет прямиком в преисподнюю.       Окончательно сокращает расстояние между ними вторым робким шагом.       Она замечает, как Тайлер переводит взгляд и задерживается на её приоткрытых вишнёвых губах.       Обугленное сердце Аддамс пропускает череду быстрых ударов.       Кажется, её перестают держать ноги от накатывающего волнения и всё это ощущается очень странно, неправдоподобно, нереально.       Уэнсдей осторожно, даже немного с опаской, припадает к губам напротив. Тайлер ловит этот робкий поцелуй и с энтузиазмом отвечает, шумно втянув воздух носом.       От ощущения мягких тёплых губ в ушах начинает гудеть кровь, а в животе разливается приятное тепло.       Девушка чувствует тёплые и немного грубые пальцы Галпина на своей щеке, и это вызывает очередную волну приятных, совершенно новых для неё ощущений.       И, к её собственному удивлению, в них хочется утонуть.       Прямо таки пойти ко дну, желательно вместе.       Они осторожно отстраняются друг от друга.       Аддамс улыбается уголком рта и это самое яркое проявление эмоций, которое Тайлер когда либо видел на лице всегда серьезной девушки.              Стоя посреди закрытой кофейни, пара снова принимается за новый чувственный поцелуй.       Хочется распробовать вкус чужих губ, почувствовать это тепло снова, насладиться долгожданным моментом в полной мере.       Наслаждение компанией друг друга длилось недолго, оно явно не собиралось входить в планы на остаток этого вечера, на все последующие вечера, на всю чёртову жизнь.       Мощная вспышка видения откинула Уэнсдей от омута чужих губ.       Кровь.       Золотой кулон в виде полумесяца.       Изуродованное хайдом лицо Валери Кинботт, на котором застыла гримаса ужаса.                     Тайлер Галпин, превратившийся из монстра обратно в человека, покрытый чужой кровью.       Уэнсдей Аддамс медленно возвращается в сознание, чувствуя как накатывает тошнота. Перед глазами пелена, из-за которой всё плывёт. Ощущение, будто бы она не смогла увернуться от удара огромной кувалдой.       Зрение всё-таки фокусируется, девушка видит перед собой обеспокоенное лицо Тайлера-мать-его-хайда-Галпина и ей безумно хочется бежать.       Подальше от этого психопата, от кофейни, от всех людей и прежде всего от себя.       — Ты в порядке? — уточняет испуганный Галпин, переводя тяжёлое дыхание.              — Мне пора, — выпаливает Уэнсдей, резко подрываясь из чужих рук, которые бережно поймали её во время видения.       — Что? Что не так?! — шокировано кричит ей вслед Тайлер, — Уэнсдей!       Аддамс стремительно выбегает за дверь злосчастной кофейни, в которую она явно больше никогда не вернётся за кофе.       Дыхание учащается от накатывающей панической атаки и шока, девушка резко оборачивается во время бега и ещё раз смотрит на Галпина, стоящего в кофейне.       Будто пытается убедиться что это правда он — кровожадный убийца, монстр и психопат.       Уэнсдей со всех ног бежит под дождём по мокрым улицам, пытаясь убежать от того кошмара, который только что случился в её жизни.       И это не из разряда тех кошмаров, которыми она сама увлекалась всю жизнь.       А тот, после которого хочется содрать свою кожу и помыться изнутри, прополоскать рот серной кислотой, распилить череп и достать собственный мозг.       Ну, просто чтобы проветрить.       Забежав за угол тёмного здания, девушка опирается о стену спиной и медленно сползает вниз, схватившись за голову. Ей кажется, будто она сейчас сойдёт с ума.       Безумно хочется закричать, да так чтобы лопнули перепонки, желательно у всех в радиусе 100 километров.       Вместо этого она крепко зажимает ладонями свой рот, из которого уже начинал доноситься рыдающий визг.       В геометрической прогрессии увеличивается желание разодрать грудную клетку и выдрать оттуда кровавый, гнилой, бесполезный орган-насос, гоняющий кровь по её холодному, почти мёртвому телу.       Может тогда не будет т а к б о л ь н о.