Зависимость.

Данила оставляет засосы на шее и за волосы младшего держит, иногда с усилием их оттягивая назад так, что голову приходится запрокидывать. А Илья и не сопротивляется. Как тут сопротивляться, когда тебя Кашин на свой компьютерный стол сажает и заставляет смиренно молчать. Вот и приходится закусывать губу и сжимать чужую футболку, чтоб ненароком не издать тихий стон. Бардовые пятна на теле быстро превращаются в фиолетовые, а чужие руки под кофтой заставляют тело покрыться мурашками. Когда Даня на эмоциях он все делает с агрессией и Илья об этом знает как никто другой. Синяки, что остаются по телу после каждого его визита к Кашину главное доказательство. Даже сейчас в поцелуе чувствуется привкус железа. Искусанные губы засталяют Илью слегка морщиться от неприятных ощущений. Но и сделать с этим ничего нельзя. Нет, Корякову нравился этот рыжий парень, но чувство влюбленности мешалось со страхом в одинаковых пропорциях. В этих отношениях не было слова "нет", были только непредсказуемые желания Данилы. Его юношеский максимализм и импульсивность не давали Илье вздохнуть. Да и сейчас дышать сложно получается. Кашин вниз тихо спускается, бедра Илюшины трогает, мурлыча что-то под нос. – Сука, ты уже как зависимость. – С каким-то раздражением проговаривает Кашин. Но от этой зависимости он точно избавляться не хочет, поэтому дальше продолжает. Свободные шорты, что Даня дает носить Илье в его доме, предательски легко задрать, что парень и делает. Лапает так, будто уверен что Коряков и слова против не скажет. Пальцами то и дело "случайно" залазит под боксеры, при этом на Илью поглядывая. Тот лишь смущенно смотрит в сторону, глубоко дыша. Страшно и волнительно от каждого прикосновения. Поцелуи же плавно с шеи перетекли ниже, и вот Кашин уже почти на коленях стоит, кусая младшего за внутреннюю часть бедра так, что у Ильи дыхание перехватывает. Не понятно от неожиданности или возбуждения. Данила знает каждый сантиметр этого тела, делает с ним что хочет. Знает, что у Ильи бабочки в животе когда ему что-то грязное на ухо шепчут. Знает, что Коряков только его к себе подпускает. От этого еще приятней, от осознания что Кашин единственный, кто такое делать может. Илья себе в такие моменты мог позволить лишь сжимать плечи старшего и губы прикусывать. Себя Данила трогать позволял только с согласия. Илья лишь изредка целовал того в шею или под футболку залезал. Всегда следил за глазами Кашина, чтоб понять правильно ли делает. А сейчас, рот Ильи резко закрывают из-за чего тот и сам начал прислушиваться к посторонним звукам. Поворот ключа в замочной скважине. Кашин лишь кидает раздраженное "блять" и отстраняется от младшего. – Тебе кажется домой пора. Время видел? – Но на часах еще и пяти часов нет. – Одевайся и сваливай, как только мать в свою комнату уйдет. – Коряков на это лишь робко кивает и губы поджимает. В нем сейчас столько эмоций сидит и большинство из них негативные. Хочется сквозь землю провалиться. Илья знал что отношения у Кашина в семье не самые хорошие. Как минимум те следы, что он видел на теле Данилы были оставлены точно не им. Но спросить было боязно. Несколько раз он ненароком слышал, как старший жалуется, что его мать неразборчива в своих ухажорах. Просто Корякову приходилось стоять с Кашиным за домом недалеко школы, где была импровизированная курилка. Там парень много чего узнавал, но никогда и ни с кем не говорил. Обычно просто стоял возле Дани, дожидаясь когда они уже пойдут к тому домой. Вот и сейчас парень спешно меняет домашние шорты на школьные брюки и уходит прочь из квартиры, даже не попрощавшись с ее хозяином.