Верность в подарок

      Испокон веков люди искали избранников по запаху, ведь тот самый аромат, вместе с которым творилась магия симбиоза, обещал идеальную пару, клялся, что жизнь превратится в сказку и все проблемы отступят. Однако те времена миновали — в последние десятилетия омеги стали рождаться в разы реже альф, что в недалёком будущем грозило демографическим кризисом если не всей планете, то как минимум многим странам. Они начали принимать всевозможные меры по контролю за численностью и качеством населения, в Мунхолте, как и в некоторых городах, создали агентства — особые организации, которые растили омег, воспитывали, учили манерам, в чём многие не очень обеспеченные семьи находили определённую выгоду и с радостью отдавали своих детей, получая проценты с их покупки, а затем агентства искали омегам наиболее подходящие пары. Так же, лишь здоровые и обеспеченные альфы могли претендовать на омег, и раз запахи потеряли истинное значение, выбирать стали преимущественно схожим интересам, но чаще по внешности.       Идеал красоты менялся из эпохи в эпоху, в каждой стране соответствовал своим стандартам, и всё же одного из омег агентства «Связь» практически каждый, будь то альфа, омега или бета, нарекал воплощением совершенства. Стройная талия, грация в каждом движении, восхитительные пшеничного цвета волосы, едва не касающиеся поясницы, распахнутые глаза цвета тумана — всё это оставляло практически любого человека безоружным. Но при всей красоте, изящности и природном обаянии Дэмиан оставался не куплен уже несколько лет. Даже особенные омеги, которых в простонародье нарекали «дефектными» — те, что не могли разговаривать, как Эшли, или с протезом вместо руки, как Джозеф, — покупались, едва им исполнялось двадцать лет, за редкими исключениями, Дэмиана же ни один альфа не приглашал на встречу уже практически два года.       Когда альфа выбирал омегу, исходил в первую очередь из своего бюджета, а омеги, под стать этому, делились на классы, с пятого по первый, самый лучший, где омеги плодовиты, здоровы и талантливы, наизусть помнят рецепты самых разных блюд, владеют языками, хороши собой и манерны, и Дэмиан считался жемчужиной первоклассного омеги. Лишь их приглашали на личные встречи для знакомства, тогда, как остальных рассматривали будто на выставке и лишь там выбирали, с кем пообщаться ближе. За время пребывания в агентстве Дэмиан не разговаривал ни с одним альфой, прекрасно знал причину этого, но не мог до конца принять — его смотритель, Ноа Керинг, ещё не нашёл «достойного», кому позволил бы хотя бы поговорить с Дэмианом, называл его особенным. В чём особенность Дэмиан не понимал, и сколько бы ни спрашивал, не слышал чёткого ответа, в глубине души предполагал природу своей «особенности», но не желал соглашаться с ней и тем более принимать в себе.       Лишь с одним человеком Дэмиан забывал о переживаниях и непонимании, почему же его не покупают, с таким же первоклассным омегой, Джозефом. Его спокойный голос, уверенный взгляд, нежные смелые прикосновения пленяли Дэмиана, немедленно избавляли от тревог, а порой от возможности здраво мыслить. Какой-то частью ума, остающейся трезвой, Дэмиан понимал, что происходящее между ним и Джозефом неправильно, и всё равно ничего не мог с собой поделать, совершенно терял себя, стоило Джозефу прикоснуться. Он осыпал комплиментами, иногда изловчался дарить подарки и плавно, почти незаметно для самого Дэмиана увлекал в игры, запрещённые для омег.       В «Связи» омегам разрешалось помогать друг другу при течке, в это сложное и нервное время, однако этим всё и ограничивалось, отношения между омегами оставались под строжайшим запретом, и всё же Дэмиан не мог противиться невидимому, но очень могущественному зову, который исходил от Джозефа, не находил сил противиться сладким речам, бездумным порывам, неугасаемой жажде близости. Каждый раз Дэмиан опасался, что Ноа войдёт в комнату или какому-нибудь омеге не будет спаться и он застукает их, целующимися в погружённой во тьму гостиной, но не мог отказать, когда Джозеф целовал шею, горячо ласкал спину, гладил бёдра. В такие моменты голос и воля срывались, и не удавалось отдавать себе отчёт. Но Джозеф, в отличие от Дэмиана, прекрасно владел собой в такие моменты, и даже когда Джозефа трясло от возбуждения, он брал себя в руки и немедленно прекращал. Они не переходили запретную черту, пусть оба мечтали об этом, и как бы порой Дэмиан ни пытался спровоцировать, пробудить в Джозефе звериное дикое желание, каждый раз тот возвращал в реальность неожиданным поцелуем в лоб, и оставалось лишь послушаться, снова запрятать чувства глубоко внутрь и делать вид, будто ничего не произошло.       Так продолжалось несколько лет, пока наконец, неожиданно, без предупреждения Дэмиану ни назначили встречу с альфой, избранным, благородным, заботливым и богатым, в ком Ноа разглядел идеального партнёра для Дэмиана. Когда предупредили о завтрашней встрече, он даже не понял, как реагировать, что чувствовать и, возможно, совсем растерялся бы, если бы не Джозеф. Он помог успокоиться, осознать важность завтрашнего события, а затем заснуть в горячих объятиях, а вот проснулся Дэмиан почти на два часа раньше будильника от множества мыслей, предположений и теорий.       Первая встреча с альфой почти за два года — слишком волнительно даже при всей моральной и теоретической подготовке. Что за альфа такой удивительный, которого Ноа посчитал подходящей кандидатурой для своего ненаглядного омеги? Дэмиан осторожно перевернулся на другой бок, коснулся волос Джозефа, который безмятежно спал совсем рядом. Наверное, альфа этот очень заботливый и трепетный, лишь бы не слишком, чтобы не просил разрешения на каждый поцелуй и не пытался облегчить жизнь настолько, что Дэмиану не придётся вообще ничего делать. Он тихонько вздохнул, лёг ближе и обнял Джозефа, вдохнул его приятный миндальный запах. А если альфа не понравится? Тогда всё просто — отказать и дальше жить, как прежде. А если понравится? Всё бросить и уехать? Оставить в одиночестве Джозефа, на которого Дэмиан и права никакого не имел? Как он тут один, а главное — как без него Дэмиан? Даже для него Джозеф оставался странным — при всех заявлениях, что совершенно и нисколько не заинтересован в отношениях, он практически состоял в них с Дэмианом, и тот никак не мог понять причину такого противотечения, или не хотел понимать, боясь услышать холодный ответ.       Дэмиан лежал в обнимку с Джозефом, вдыхал его запах, ощущал тепло кожи, размеренное дыхание, и немного погодя, когда окончательно признал, что не заснёт, поднялся. Солнце выглянуло из-за горизонта, но светило ещё совсем бледно, улицы не начали толком просыпаться, и даже облака выглядели сонными. Из комнаты открывался прекрасный вид на город и на столпы небоскрёбов центрального района, дорогого, элитного, предназначенного лишь для избранных. Интересно, сегодняшний альфа живёт в одном из этих небоскрёбов? Он же позволит видеться с Джозефом? Дэмиан тихонько выдохнул — ещё не встретился с альфой, а уже размышлял о совместной с ним жизни. Хороший знак или принятие неизбежности? В теории омега имел права купить омегу, но в таком случае они обязались либо родить от каких-то альф, либо платить огромные налоги, как не рожающие. На первое у Дэмиана не имелось совершенно никакого желания, на второе не имелось совершенно никаких средств; страсть к музыке не гарантировала хоть какой-то стабильный доход, да и та сильно поугасла за последние годы. В любом случае Дэмиану не оставалось ничего, кроме как встретиться с альфой, надеясь, что он окажется «тем самым» и время от времени приезжать к Джозефу, привыкая к совершенно другой жизни с незнакомым человеком. Каким он окажется? Его долго и кропотливо искал Ноа, специально для своего воспитанника, и альфа, должно быть, в самом деле окажется принцем в сверкающих доспехах. А может нет.       Чтобы отвлечься, скоротать время до встречи и немного подбодрить Джозефа, Дэмиан приготовил ему завтрак — пышный омлет с овощами и беконом, политый сыром и украшенный специями, оставил на прикроватном столике вместе с белой розой, взятой из цветника. Затем пришла пора готовиться — Дэмиан принял душ, намазался кремом, чтобы сделать кожу мягче, расчесал длинные волосы, собрал в идущую набок косу и надел униформу — белого цвета бельё и полупрозрачную тунику почти до колен, чтобы альфа мог оценить внешний вид будущей пары; а в некоторых случаях просто любовного интереса. Дэмиан покрутился перед зеркалом, убеждаясь, что выглядит как всегда безупречно: стройная талия, тонкие ноги, руки и шея, гладкие мягкие волосы, распахнутые серые глаза — зависть для любого омеги. Всё должно пройти хорошо, Ноа уверял, что настолько красивых омег с таким чудесным характером не встречал прежде никогда, и Дэмиана эта мысль почти подбадривала.       С лёгким волнением Дэмиан поглядел на часы. Пора. Он спустился на второй этаж и возле дверей Рубиновой комнаты знакомств, где и предстояло встретиться с альфой, увидел Ноа. Тот обернулся на шаги, с восторженной улыбкой поглядел на Дэмиана, мягко взял за запястья и подвёл ближе, заглянул в глаза. — Какой ты у меня красивый… Волнуешься? — Нет, — улыбнулся в ответ Дэмиан, расправил плечи. — Просто хочется, чтобы он оказался моим. — Уверен, так и будет. Главное прислушивайся к своим чувствам. — Конечно.       Взяв Дэмиана за плечи, Ноа мягко поцеловал в его лоб, погладил по волосам. — Мне нужно уехать по делам. Потом обязательно расскажи, как всё прошло, хорошо?       Дэмиан кивнул, проводил смотрителя взглядом и, сделав глубокий вдох, вошёл в комнату. Вполголоса омега поздоровался с охранниками, которые открыли двери перед гостем и разошлись по углам, чтобы не мешать встрече, но в случае необходимости вмешаться. Дэмиан поднял взгляд на альфу, примерно ровесника, в белоснежной рубашке с надетым поверх чёрным жилетом, с такими же чёрными брюками на ногах и начищенными до блеска туфлями, то есть ничего необычного. Куда сильнее привлекла внимание свободная походка альфы и его лицо, расслабленное, приветливое, и уверенно смотрящие орехового цвета глаза. Лёгким движением альфа пригладил и без того идеально причёсанные коричневые волосы, сел напротив Дэмиана и заговорил спокойным мягким тоном: — Здравствуй, Дэмиан. Моё имя Сэмюэл де Вер. — Очень приятно познакомиться с вами, мистер де Вер.       Услышав мягкий нежный голос, Сэмюэл не сумел сдержать улыбку, вызванную волнением и безграничным восхищением перед дивным омегой. В самом деле прекрасный, такой милый, а как выглядел; пусть альфа позволил себе лишь беглым взглядом оценить изящный силуэт. — Я прочёл вашу анкету, и, честно, был удивлён, что столь молодой омега так талантлив. — Благодарю, — плавно кивнул Дэмиан, очаровывая улыбкой. — Можно обращаться на «ты», я не против. — Ах, хорошо. Возможно, вопрос несколько преждевременный, но я хотел бы узнать, — Сэмюэл на миг задумался, пытаясь составить вопрос более нейтрально, кратко откашлялся, — чего ты хочешь добиться в жизни?       Ненадолго Дэмиан замолчал, изящно коснулся губ, отвёл глаза, и в тот момент альфа позволил себе проскользить взглядом по стройной фигуре, прикрытой полупрозрачной тканью, но как только омега заговорил, вернул внимание ему. — Честно говоря, я ещё не думал об этом, — признался Дэмиан. — Конечно, мне хочется найти пару, — когда сказал это, он с игривой ухмылкой поднял взгляд на альфу, будто намекая, — мне нравится музыка, но это больше хобби. — Ах, да, фортепиано. А ты не думал заниматься музыкой профессионально? — Не думал, у меня пока не хватает навыков.       Сэмюэл приободрился, сел немного ближе. — Навыки всегда можно улучшить. Мои родители знают многих музыкантов, найти учителя не проблема, — с энтузиазмом похвастался альфа. — Если тебе хочется.       От неожиданного предложения Дэмиан слегка растерялся — просто ли альфа хвастался связями семьи или тонко намекал, что уже готов взять Дэмиана в качестве омеги со всеми вытекающими последствиями, — поэтому ответил скромной улыбкой. Её оказалось достаточно для понимания, альфа взял себя в руки, вернул более нейтральное выражение лица. — Извини, я ничего такого не имел в виду, — стараясь деликатно сменить тему, Сэмюэл вновь чуть откашлялся. — Скажи, ты больше любишь чай или кофе?       Дэмиан улыбнулся краешками губ. — Чай, особенно с апельсином и корицей. Он навевает ощущение праздника, — Дэмиан сам не заметил, как прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Я пью его редко, чтобы он не терял это волшебство, или когда грустно становится. Из-за этого вкуса сразу вспоминаю Рождество, так тепло становится, уютно. Сразу вспоминается украшенная ёлка, подарки под её пушистыми ветвями, свет гирлянд и мишура на стенах.       Слушал альфа, совершенно забыв, где находится, и что перед ним омега, которого он видит в первый раз, а не супруг после десяти лет совместной жизни. Милый, изящный, такой чувственный. И любит Рождество, этот прекрасный семейный праздник. Странно, ведь в анкете Дэмиана ни слова не говорилось про семью. В какой-то момент он смущённо посмеялся, прикрыв рот ладонью, робко поднял взгляд на Сэмюэля. — Извини, я немного увлёкся. — Что ты! Ты так красиво рассказываешь, — подбодрил Сэмюэл, и был слегка удивлён хитрому выражению на лице Дэмиана. — Ты читал обо мне в анкете, но я ничего не знаю о тебе. — Ты прав… Что тебе интересно узнать? — Это может прозвучать странно, но, — Дэмиан вдруг посмеялся, ненадолго отвёл взгляд, не до конца уверенный, стоит ли задавать столь детский вопрос, — с каким животным ты себя ассоциируешь? — Ого, неожиданно. Веришь во всякое… сверхъестественное? — как можно осторожнее поинтересовался Сэмюэл. — Вовсе нет. Сперва ответь.       Пока альфа размышлял, Дэмиан позволил себе оценить собеседника, не видел признаков нервозности или напряжённости, Сэмюэл вёл себя совершенно спокойно и достаточно уверенно, но порой слегка сжимал низ рубашки. Наконец альфа ответил: — Наверное, с хорьком. Они небольшие, но сильные хищники, живут сами по себе, не ругаются с другими хищниками, неприхотливы. Да и выглядят забавно. — А ещё у них сильно развито чувство территории, они поддаются дрессировке, но всё равно остаются дикими зверями, — дополнил Дэмиан. — Мне было интересно больше с психологической точки зрения. — Вау… ты в этом разбираешься? — Я больше диванный психолог, — посмеялся омега, и Сэмюэл поддержал мягким смехом. — Просто интересно, как себя видят другие люди, но обычно они не могут объективно оценивать себя.       Последние слова Дэмиан произнёс чуть тоскливо, однако быстро вернул улыбку на губы, и альфа поспешил сменить тему, улавливая нотки неловкости. Пусть Сэмюэл убеждал себя, что не стоит торопиться, нужно сперва произвести хорошее впечатление и расположить к себе Дэмиана, не мог устоять перед интересом, чуть отвернувшись, вполголоса поинтересовался: — Извини, но… я могу узнать твой запах?       С лёгким стеснением Дэмиан кивнул и немного наклонил голову, позволяя альфе приблизиться, вдруг резко отпрянул от дерзкого, яркого, насыщенного запаха хвои. — Что-то не так? — побеспокоился Сэмюэл. — Не нравится мой запах? — Вовсе нет. Просто очень яркий.       Дэмиан немного продышался, краткими порциями вдыхая насыщенный аромат хвойного леса, буйного, заряжающего энергией, рисующего яркие образы в голове, но концентрация действительно слишком сильная, к ней придётся привыкнуть. Поймав взгляд жёлтых глаз, Дэмиан кивнул, вновь подставил шею, позволяя альфе оценить аромат, который полностью соответствовал обладателю, пусть пришлось немного постараться, чтобы распробовать его, не такой густой, как должен быть, ванильный, слегка, пряный, кажется, отдающий ликёром, почти осязаемо-мягкий. Но слишком слабый. Сэмюэл позволил себе приблизиться ещё немного, едва не коснуться кончиком носа гладкой кожи, наполнил лёгкие дивным запахом ванили. — Ты потрясающе пахнешь. — Благодарю, — скромно проронил Дэмиан, встретился с альфой глазами и нежным уверенным взглядом окончательно влюбил в себя.       Какое-то время Сэмюэл не мог пошевелиться, глядел в бездонные серые глаза и чувствовал, как в груди разрастается удивительное, до этого неведанное чувство, и оно сладко шептало: «Это твой омега». Мысль настолько оплела Сэмюэля, что он забыл кое о чём важном, а потому сам удивился, когда двери в комнату открылись, и вошёл второй альфа. Охранники проводили его взглядом, но оставались спокойны, давая понять, что присутствие ещё одного гостя оговорено, однако Дэмиан не обратил на это внимания, лишь разомкнул губы от удивления. Вошёл парень, один в один похожий на Сэмюэля, такой же утончённый, с такими же зачёсанными волосами, точно такой же улыбкой, орехового цвета глазами, разве что смотрел немного иначе, более сосредоточенно. Альфа подошёл, подал руку и Дэмиан инстинктивно коснулся чужих пальцев своими, в следующую секунду ощутил мягкий поцелуй в тыльную сторону ладони. — Рад встретиться с тобой, Дэмиан. Я — Уильям де Вер.       Сперва Дэмиан шумно выдохнул, но затем вернул власть над эмоциями, как минимум ради приличия улыбнулся. Альфа отпустил руку. — Приятно познакомиться… Меня не предупредили, что вы придёте вдвоём. — Мы должны попросить за это прощения, — ответил Уильям, а Сэмюэл плавно кивнул. — Это была наша просьба. Надеюсь, вы не сердитесь? — Вовсе нет… Вы братья? — Да.       Уильям сел на диван рядом с братом, и тот объяснил: — Мы оба хотели познакомиться с тобой, Дэмиан, но позволили себе небольшую игру. — Мне нужно знать что-то ещё? — ухмыльнувшись, поинтересовался Дэмиан.       Близнецы одномоментно улыбнулись, смотрели исключительно на Дэмиана, и совершенно не отличались друг от друга, казалось, даже осанкой обладали одинаковой. Ответил Сэмюэл: — Что наши намерения серьёзны, и мы бы очень хотели, чтобы ты стал нашим омегой. — Вашим?       Сэмюэл разомкнул губы, но так и не сумел придумать, как объяснить ситуацию, странное желание, поэтому перевёл жалобный взгляд на брата. — Мы оба были очарованы тобой, и пусть оформление возможно лишь на одного из нас, мы оба хотим стать твоим альфой.       Заявление обескуражило Дэмиана. Распахнув глаза, он глядел на близнецов, серьёзных, спокойных, уверенных, и понимал, что они не шутят, вот только Дэмиан ни разу не слышал, чтобы одним омегой владели сразу двое, наоборот — сколько угодно примеров, но альфа, готовый с кем-то разделить не то, что квартиру или питомца, а омегу, это что-то из ряда вон. Разве такое вообще бывает, учитывая столь сильное чувство собственности, присущее альфам? Видя растерянное личико омеги, Уильям взял его за руку, Сэмюэл за вторую, привлекая взгляд серых глаз. — Мы понимаем, насколько это странно и поймём твой отказ, — начал один, продолжил за ним второй альфа. — Но мы просим тебя подумать о такой возможности. — Что скажешь? — хором спросили братья.       Немедленного ответа Дэмиан не дал. Как велел Ноа, прислушался к себе, по крайней мере постарался это сделать, ведь очарованное нежностью сердце ликовало, взывало к поцелуям и страстям прямо сейчас и, кажется, его одного не смутило происходящее. Как можно доброжелательнее Дэмиан улыбнулся, поглядел на одного альфу, затем на другого. — Это в самом деле очень неожиданно. Я прошу дать мне время… Завтра утром я бы хотел встретиться с вами, с каждым отдельно и тогда принять решение. — Конечно. — Как тебе будет удобно.       На прощание каждый из близнецов одарил пальцы Дэмиана едва ощутимым поцелуем, вновь лишая способности здраво мыслить; если она вообще оставалась до того момента. Дэмиан проводил Сэмюэля и Уильяма до дверей, пообещал подумать над предложением и с лёгким трепетом закрыл их. Сердце громко стучало в груди, а разум пытался остыть, чтобы проанализировать ситуацию, подойти к ней с логической точки зрения. Уильям и Сэмюэл вели себя так галантно, так трепетно, что разум оставался практически не в силах оценить всё безумие ситуации, понять, как она сложна, и что обычным разговором с каждым кандидатом отдельно дело не ограничится. Дэмиан выпил воды прежде, чем выйти из комнаты знакомств, и в рассеянном состоянии не сразу заметил Джозефа, который сказал что-то, а затем вдруг поймал за плечи. — Дэмиан, что эта сволочь тебе сделала? — рявкнул Джозеф, и Дэмиан, всё ещё не до конца понимая происходящее, постепенно поднял глаза. — Что? Нет-нет… Просто я говорил с одним, — Дэмиан говорил медленно, чуть ли не по слогам, путаясь в собственных ощущениях, — а потом пришёл второй, и я немного растерялся. — Двое? Вот уроды. — Вовсе нет, — уверял Дэмиан. — Они… он мне понравился, и Уилл тоже… завтра я встречусь с каждым отдельно, и познакомлюсь с ними заново… — Вот как.       Джозеф постепенно опустил руки, постарался сохранить улыбку на лице, но она вышла предательски красноречивой, о чём сказала тоска, отразившаяся в глазах Дэмиана. Понимая, как быстро всё случилось и как много значит для Джозефа, а тот — для него, Дэмиан виновато склонил голову. Послышался тяжёлый вдох. — Значит… ты скоро уйдёшь?       Дэмиан кивнул. — Скорее всего. — Конечно, его же Ноа искал специально для тебя.       Омеги переглянулись, и что-то в Джозефе в ту секунду пошатнулось. Не упуская момента, он взял Дэмиана за подбородок и притянул вплотную к себе, бесцеремонно украл поцелуй. Секундный шок сменился страстью, отчасти вызванной волнением, Дэмиан послушно разомкнул губы, позволяя языку Джозефа проникнуть внутрь. Последовал глубокий долгий поцелуй, из-за которого омеги начинали трепетать, терять власть над собой, ровно, как и связь с реальностью. Дэмиан ощутил, как по телу пронеслось возбуждение. И вдруг раздался голос, заставивший вздрогнуть, жестоко вырвавший из розовой дымки: — Дэмиан! Джозеф!       Они резко обернулись к Ноа. Он стоял в конце коридора и смирил омег взглядом, строгим, растерянным, мрачным, какой не приходилось видеть практически никогда. Ноа взял себя в руки, неспешно направился к омегам, и Дэмиан, первым поборов оцепление, выступил вперёд, пылко заявил: — Ноа, это я виноват, я его!.. — Тише, Дэмиан.       Тот вжал голову, потупил взгляд. Как и любой омега, Дэмиан всем сердцем любил Ноа, своего смотрителя, почти своего родителя, и морально не мог вынести, когда он говорил подобным тоном, таким холодным, таким отстранённым. Не выдержав тишины, Дэмиан предпринял вторую попытку разъяснить ситуацию, уже более робкую: — Ноа, мы… — Оставь нас, хорошо, милый?       Несколько секунд Дэмиан колебался, желая оправдаться, но прекрасно понимал, что они с Джозефом совершили ошибку и никакими словами её не оправдать. Всё, что осталось, это покорно поклониться, бросить взгляд на Джозефа, но не поймать его внимания, и поспешить уйти. Пусть следовало думать о завтрашней встрече, которая могла изменить жизнь, и о двух альфах, желающих опекать, Дэмиан помнил лишь о Джозефе, ожидал, крутясь у дверей его комнаты и теребил волосы, то распуская их, то опять заплетая в неаккуратную косу. Времени прошло немного, однако Дэмиан успел всякого напридумывать, и когда заметил Джозефа, подскочил к нему, поймал за руку, прижал его ладони к своей груди и виновато заглянул в глаза. — Он сильно разозлился? — Нет, но попросил держать себя в руках.       Дэмиан опустил взгляд. — Он должен был уехать… Извини. — За что? — добро усмехнулся Джозеф, подцепил подбородок Дэмиана пальцем и встретился с ним глазами. — За то, что слишком красив?       В стеснении Дэмиан отвернулся, силился, чтобы нарисовать на губах улыбку, но получалось не слишком убедительно. В Дэмиане смешались чувства, и в них он совершенно запутался, как в паутине, не отличал тоску от радости, надежды от упущенных возможностей, и совершенно не представлял, как из всего этого выпутаться. Какое-то время Джозеф молчал, собираясь с мыслями. — Завтра ты, наверное, уедешь. — Наверное.       Джозеф осторожно положил пальцы на талию Дэмиана и притянул ближе, заглянул в потрясающие серые глаза, в которых играли искры предвкушения. — Нужно запомнить наш последний вечер. — Ах… ты, — Дэмиан распахнул глаза, весь воспылал энергией, затрясся, не веря, что Джозеф в самом деле намерен предложить то, о чём удавалось лишь грезить. — Нет… Мы проведём его как друзья.       Жестокие слова едва не сбили с ног, однако Дэмиан удержался, часто закивал, понимая, что чуть не совершил ещё одну ошибку, непростительную для без пяти минут купленного омеги. Хорошо, что хотя бы Джозеф понимал происходящее, пусть именно он всегда проявлял инициативу, первым целовал, первым начинал ласкать, лишая воли, и как обычно первым заканчивал.       Сперва он попросил Дэмиана переодеться, не в силах видеть изящное, такое желанное тело, и Дэмиану пришлось послушаться. Он совсем забыл о важности завтрашней встречи, полностью посвятил себя Джозефу, последнему дню, который мог провести вместе с ним, без поцелуев, без прикосновений, без того, что им запрещено, но о чём Дэмиан ежесекундно мечтал. Сегодня он прощался с ним, сам того не осознавая.       Остаться на ночь Джозеф не позволил, отчасти поэтому Дэмиан провёл большую её часть, лёжа в кровати и воображая, что ждёт дальше. Будущее зависело не от него одного, Сэмюэл и Уильям вполне могли передумать, найти более подходящий вариант, или их родители окажутся против, или ещё что случится, на что Дэмиан не в силах повлиять. Такое же чувство обитало в нём в ночь перед приездом в «Связь», такое же странное, необъятное, но не вызывающее никаких эмоций. Так странно, ничего не чувствовать, хотя всё может измениться уже завтра утром. И с Джозефом не удалось попрощаться так, как хотелось бы, он вновь остановил, каким-то неведомым образом оставаясь во власти разума, а не разбушевавшихся чувств, и Дэмиан искренне благодарил Джозефа за это, ведь не сумел бы отказать ему, пересеки они запрещённую черту.       Так и не сумев заснуть, Дэмиан выключил будильник, обещающий прозвенеть уже через полтора часа, привёл себя в порядок, долго сидел в ванной комнате, расчёсывая волосы, смотря на себя и не понимая, почему не волнуется, на радостях не представляет новый дом. Это ведь не просто знакомство с альфой, а наверняка переезд к другим людям, первый раз, когда Дэмиана заберут из агентства; пусть для многих омег первый раз оставался также единственным. Однако Дэмиан без всяких усилий держал себя в руках, при этом понимая, что, если бы пришёл Джозеф, немедленно утратил всякую власть над собой.       Когда до встречи оставалось совсем немного, в дверь постучали. Дэмиан затрепетал, надеясь и боясь, что пришёл Джозеф, однако ошибся. Стало как-то стыдно перед Ноа, но тот поддержал улыбкой, мягко обнял Дэмиана, поцеловал в лоб и, погладил по щеке, уверяя, что не злится. — Как ты, милый? Волнуешься? — Нисколько, — проронил Дэмиан, робко поднял глаза. — Прости за вчерашнее.       Вновь улыбнувшись, Ноа провёл по гладким светлым волосам, со всей нежностью поглядел на своего воспитанника. — Всё в порядке. Вы с Джозефом нашли друг в друге поддержку и влюбились в это чувство. Это совершенно нормально.       Едва Дэмиан сумел успокоиться, как Ноа предупредил с более холодной интонацией: — Но я бы не хотел, чтобы вы общались в первое время. Ты понимаешь почему? — Да, — с тоской проронил Дэмиан. Ощутив, как слегка защипало в глазах, он прильнул к груди Ноа. — Но как он здесь один? — Не волнуйся, мой мальчик, — успокаивая голосом и прикосновениями, прошептал Ноа. — Он всё понимает. И я буду рядом с ним. Сейчас ты должен позаботиться о себе и понять, то ли это, чего ты хочешь.       Почти незаметно кивнув, Дэмиан прижался плотнее к Ноа, ощутил его трепетные объятия, полные любви и поддержки. Ноа предложил Дэмиану заплести волосы, и пока делал это, отвлекал вопросами о том, каким юный омега представляет своё будущее, дом, свою комнату, праздники, будут ли они собираться семьёй, заведут ли собаку, и в робких необоснованных мечтаниях Дэмиан окончательно расслабился.       Когда настало время первой встречи, Ноа проводил Дэмиана до Вишнёвой комнаты, ещё раз поцеловал в лоб, но в этот раз иначе, будто на прощание. Сперва Дэмиан пообщался с Сэмюэлем, который в этот раз вёл себя более раскрепощённо, шутил, проще задавал вопросы, куда подробнее отвечал о себе. Оказалось, Сэмюэл тоже любил музыку и животных, пусть ровно дышал к настольным играм, но с радостью принимал в них участие, когда они всей семьёй время от времени собирались поиграть, разделял любовь Дэмиана к сладостям и красивой одежде. В целом Сэмюэл произвёл впечатление открытого лёгкого человека, в шкафу которого не найти скелетов, и Дэмиан понимал, с таким альфой ему будет спокойно и хорошо на протяжении всей жизни.       У Дэмиана выдалось пару минут наедине с собой, когда Сэмюэл покинул комнату и перед тем, как пришёл его брат, и время это омега потратил на то, чтобы прислушаться к себе, и ничего не слышал, лишь сердце таяло от внимания и комплиментов альфы. Нельзя понять, тот самый ли Сэмюэл всего за час, а запах пусть не вызывал отвращения, ощущался слишком резким, слишком диким, совершенно неподходящим, но ничего отталкивающего Дэмиан в альфе не приметил. И кому в итоге верить? Как решить? Ехать с ним за город, начинать жить вместе и лучше узнавать за отведённый для отказа без разбирательств год? Оставалось лишь надеяться, что Уильям поможет разобраться в чувствах и убедиться, что жить под одной крышей с двумя альфами — не такое плохое решение, пусть всё равно сумасшедшее.       Когда Уильям вошёл, Дэмиана коснулся аромат зелёного чая, которым омега невольно очаровался. Самым деликатным образом Уильям поухаживал за Дэмианом, предложил ему кофе, изящными движениями размешал сахар, добавил сливки, а омега, как заворожённый, наблюдал за плавными жестами, внимал прекрасному запаху. Когда встретился с Уильямом глазами, Дэмианом не сдержал ласковой улыбки и откровенного, довольно неожиданного для себя признания: — У тебя невероятный запах.       С лёгким смущением Уильям кивнул. — Только не говори Сэму, он приревновать может. — Кстати об этом, — с сомнением начал Дэмиан, поднял чашку, — вы правда не против, ну, делить омегу? — Честно, мы не думали, что такая необходимость возникнет, но когда увидели тебя, поняли, что готовы уподобиться нашим далёким предкам и сразиться за тебя, — увидев, как встрепенулся Дэмиан, Уильям поспешил его успокоить. — Но потом пришли к пониманию. Мы оба хотим заботиться о тебе, Дэмиан, если ты позволишь.       Глядя в глаза Дэмиана, Уильям нежно взял его за руку, погладил пальцами тыльную сторону ладони. — Я понимаю, что такое решение даётся нелегко, но уверяю тебя, семья де Вер чтит омег, как никто другой, и с нами ты будешь счастлив. — Получается, вы живёте все вместе, с родителями?       В голосе Дэмиана Ульям прочёл лёгкую тревогу и поспешил развеять сомнения, взял за руку чуть крепче. — Да. Не волнуйся, они примут тебя, как своего сына, особенно мама, — посмеявшись, добавил Уильям. — Он очень хотел сына-омегу.       Пусть речь шла о переезде в другой дом, в другую семью, Дэмиан ощущал теплоту, исходящую от этого разговора. На фоне последних событий Дэмиан совершенно забыл, что ему придётся знакомиться не только с альфой, точнее с двумя, но и с их родителями, а учитывая, какого класса омегу они могут себе позволить, люди они наверняка утончённые и строгие. Всеми силами Ноа учил омег первого класса, подготавливал к будущей жизни в совершенно ином для многих обществе, однако волнение от понимания, что случаи из уроков могут стать реальностью, нисколько не ослабело. А вот прикосновения практически незнакомого человека почему-то пленяли Дэмиана, внимательный взгляд помогал взять себя в руки, вспомнить, что ему дадут время и наверняка отнесутся с пониманием, но это всё равно окажутся совершенно новые люди, к каждому из которых нужно найти подход, у каждого из которого найдутся свои недостатки и странные привычки.       Стараясь не переживать раньше времени, Дэмиан протяжно выдохнул, вернул контроль над эмоциями, нарисовал на губах улыбку. От взгляда Уильяма веяло уютом, казалось, рядом с таким альфой не страшны никакие невзгоды, а все дни будут как один, светлые и яркие. Поглядев на Уильяма, Дэмиан вдруг спросил: — Уилл, о чём ты мечтаешь? — Как неожиданно, — проронил тот отстранённо, потёр заднюю сторону шеи. — Я старше, поэтому, скорее всего возглавлю семейный бизнес. Если говорить о вещах более глубоких, я хочу завести семью, — Уильям не посмотрел на Дэмиана, чтобы не смущать столь прямолинейным заявлением. — Также я неравнодушен к искусству и хотел бы развиваться в этой сфере, может быть открыть галерею. — Ох, какая прекрасная мечта. Покажешь свои работы? — С удовольствием.       Уильям достал из внутреннего кармана жилета телефон, недолго искал среди множества изображений, выбирая фотографии лучших работ. Когда остановил выбор на одном из рисунков, Уильям сел рядом с Дэмианом, подал телефон. — Вот, одна из последних.       Чёткость и качество фотографии позволило разглядеть фактуру полотна, на котором красками был нарисован фантастический пейзаж: оранжево-красное небо, заходящий за облака шар солнца, раскрашенные в жёлтый облака, и пирамиды, висящие прямо в небесах, и натянутыми цепями строения были прикованы к земле, с них сыпался песок и мелкие камни. Детальность работы потрясала, работа с оттенками вызывала восторг, как и сама идея, одновременно простая и фантастическая. — Это невероятно… Ты сам это нарисовал? — Да. У меня много работ, но в последнее время нет идей. — Нет идей? А эта? Она ведь потрясающая, такая яркая и необычная, — выдохнул Дэмиан. — Просто фрагмент из сна. Вообще я давно хотел написать портрет, — поделился Уильям и перевёл на Дэмиана неоднозначный взгляд. — Почему не напишешь? — Мне хочется написать портрет с натуры, какой-нибудь очень красивой и утончённой натуры, — в этот раз Уильям встретился взглядом с Дэмианом, вызвав его нежный смех. — Я почту за честь.       В дверь тихонько постучали и, получив разрешение, в комнату заглянул Сэмюэл, приветственно улыбнулся. — Вы закончили?       Уильям лишь замотал головой, сел чуть ближе к Дэмиану, позволяя брату приземлиться рядом и тот с любопытством заглянул в телефон. — О, работами хвастаешься. Уилл потрясающе рисует, не то, что я, — хихикнул Сэмюэл. — Видел бы ты картину, которую он в прошлом году нарисовал, эту, с кораблём над городом. — Зато мне остаётся лишь позавидовать твоим кулинарным навыкам, — без каких-либо душевных терзаний похвалил брата Уильям, затем обратился к Дэмиану. — Пробовал бы ты его каннеллони, это нечто.       Едва коснувшись губ, Дэмиан со стеснением проронил: — А рисовый пудинг ты умеешь готовить?        Уильям и Сэмюэл мягко засмеялись. — Пару раз делал, но ради тебя отточу навык, обещаю. — Вы и правда удивительные, — вдруг произнёс Дэмиан, чем озадачил альф, заметил это и поспешил развить мысль. — Вы такие талантливые, добрые, открытые. Я даже не думал, что альфы бывают такими.       Те переглянулись, словно отражения друг друга, и это вызвало у Дэмиана ласковую улыбку. — Я… если вы не передумали по поводу меня, я бы… я бы хотел стать вашим омегой.       Судя по удивлённым и вместе с тем счастливым лицам, Уильям и Сэмюэл не ожидали услышать столь важные слова так резко, даже слегка растерялись как повести себя. Они оба попытались сказать что-то, переглянулись, замолчали, снова поглядели друг на друга, будто подталкивая, и всё же Сэмюэл сумел поинтересоваться: — Прости, но мы можем узнать, что именно тебя убедило?       К вопросу Дэмиан отнёсся с пониманием, прислушался сам к себе и постарался как можно понятнее объяснить свои чувства. — Думаю, ваши отношения, — Дэмиан окончательно заставив близнецов смутиться. — Я всегда считал альф эгоистичными, и уж тем более не мог представить, что альфа сумеет разделить с кем-то любовь омеги. Но сейчас вижу, как вы смотрите друг на друга, с каким восторгом говорите о талантах друг друга, и это… невероятно.       Вновь Сэмюэл и Уильям переглянулись, растроганные подобными словами; кто бы мог подумать, что омега обратит внимание именно на это, а не перспективу отношений с богатым, а точнее с богатыми альфами из семьи с вековым почитанием омег. Близнецы поднялись, и Дэмиан поглядел сначала на одного, потом на второго, они мягко взяли Дэмиана за руки, каждый бережно накрыл его пальцы своими, Уильям и Сэмюэл поглядели в серые глаза, теперь уже смущая Дэмиана. Для официальности не хватало его фамилии, однако она не указывалась в его анкете, портить же момент и спрашивать никому из альф не хотелось. — Дэмиан, окажешь ли ты нам честь… — Стать нашим омегой? — продолжил Уильям.       Прелестно улыбнувшись, Дэмиан чуть прикрыл глаза, постарался унять нахлынувший трепет. — Я не знаю, достоин ли стать омегой столь удивительных альф, однако я хочу сделать это. Я согласен стать вашим омегой. — Дэмиан… — Дэмиан, мы уверены, — начал Уильям, переглянулся с братом, — что ты прекрасный омега. — И сделаем всё, чтобы ты был счастлив.       Альфы позволили понять, что собираются сделать, мягко проскользил по рукам Дэмиана, разнося дрожь по его коже, и легко поцеловали, Уильям в одну щёку, в Сэмюэл в другую. Хвойно-чайный запах окружил Дэмиана, и он невольно расслабился в дымке, позволил себе прильнуть к альфам, обнять себя очень сдержанно и осторожно, с уважением. Всё произошло так просто, без волнения и сомнений, пусть Дэмиан не был уверен, правильный ли голос слушал, принимая решение. Возможно, выводы поспешны, однако теперь это оставалось лишь проверить, лучше узнать своих альф, их привычки, мечты и особенности.       Дэмиану дали время собраться, попрощаться с омегами и с Ноа, выглядящим невероятно счастливым. На всякий случай он напомнил о просьбе не встречаться с Джозефом лично хотя бы первое время, однако пообещал передать слова прощания. Оказалось так странно складывать вещи в небольшой чемодан. Уильям сказал, что нет нужды брать с собой что-либо, по пути они заедут куда нужно и купят всё необходимое, но как минимум нижнее бельё, добытое с таким трудом, и нотную тетрадь в твёрдом переплёте с изображением единорога, подаренную Джозефом, Дэмиан оставить не мог. Когда закрыл чемодан и встал вместе с ним в проходе, Дэмиан окинул комнату взглядом, не уверенный, что именно чувствует, не тоску и не облегчение, не предвкушение новой жизни и не печаль от расставания, ничего. Больше всего сейчас Дэмиан хотел бы увидеть Джозефа, но понимал, что не сумел бы сдержаться, накинулся бы на него с поцелуем и неясно, чем бы всё закончилось.       Ноа проводил Дэмиана до самого порога агентства, поцеловал на прощание в лоб и в последний раз провёл по его щеке, глядел в серые глаза со смесью гордости и лёгкой печали от расставания. Последние слова Ноа, произнесённые как всегда нежно, с любовью, Дэмиан вбирал почти с жадностью. — Я люблю тебя, Дэмиан. Уверен, ты будешь счастлив. И не волнуйся, я обязательно приеду, как только будет возможность. — Спасибо, Ноа. Спасибо за всё, — чувствуя, как слёзы скапливаются у глаз, прошептал Дэмиан. Не сдержался, резко прильнул к смотрителю и крепко обнял, чувствуя, что больше никогда не вернётся.