Рыбка плавает по кругу последний раз

      Сегодня, как и каждый вечер перед выходными Орландо сидел за привычным столиком в любимом кафе и, расправившись с вкуснейшим салатом, попросил ещё чашку чая. Ужин на свежем воздухе приносил ни с чем не сравнимое удовольствие, ведь даже погода и прохладный ветер оказались бессильны перед пятилетним обычаем. Прикрыв глаза, Орландо полной грудью вдохнул аромат свежего чая и сделал глоток, поставил кружку, чтобы напиток остыл и с чувством абсолютного умиротворения взялся за газету. Орландо успел прочитать лишь заголовок прежде, чем услышал неожиданный вопрос: — Можно?        В некотором забвении Орландо поднял взгляд на высокого мужчину в плаще, с тростью в руке и цилиндром на голове, глаза незнакомца скрывали тёмные очки, добавляющие его образу то ли загадочность, то ли нелепость, ведь солнце не вылезало из-за облаков самого утра. На всякий случай Орландо осведомился: — Это вы мне? — Да. Я могу присесть?        Орландо бегло оглядел пустые столики, на всякий случай убрал кошелёк во внутренний карман и, не выпуская мужчину из виду, кивнул. Воцарилось молчание. Не горя желанием портить отличный вечер пятницы, Орландо сел полубоком и закрыл газетой лицо улыбающегося незнакомца. Только Орландо успел расслабиться и забыть о вторжении незнакомца, как тот нарушил идиллию: — Сегодня удивительный вечер. — Да? И почему же? — из вежливости уточнил Орландо. — Не каждый вечер выпадает шанс изменить судьбу. — Вам предложили новую работу? — без интереса предположил Орландо, всё не отрывая глаз от газеты.  — Я говорю не о себе, мистер Бердмора.       Услышав свою фамилию, Орландо перевёл вопросительный взгляд на человека в цилиндре, толком не видел его лица, но всё равно не мог узнать в губах и подбородке кого-то из знакомых, коллег или соседей. — Вам когда-нибудь хотелось изменить свою жизнь? — О-о-о-о, понятно, — протянул Орландо и торопливо засобирался, вскочил со стула. — Не стоит считать нечестными банкирами всех, если один вас когда-то обманул, — мужчина поставил локти на стол, сцепил пальцы и вновь ухмыльнулся. Сквозь стёкла очков едва виделся хитрый прищур словно светящихся глаз. — Я знаю вашу судьбу, мистер Бердмора. Завтра вечером вы умрёте.        От изумления столь вопиющей наглостью Орландо не сразу нашёл подходящих слов, мог лишь смотреть на мужчину с самоуверенной улыбкой на губах, и пытаться понять, кто же он такой. Слишком дорогая одежда и красивая манера речи для карманника, зато для афериста в самый раз. Держа газету подмышкой, Орландо не сводил глаз с незнакомца, задрал голову, вскинул брови, чтобы всем своим видом демонстрировать недоверчивость и возмущение. — Вы всем судьбы предсказываете? — Нет. Лишь маленьким рыбкам, что нарезают круги по аквариуму и делают вид, что рады всё тем же камням, водорослям и крохотным замкам.        Оскорбившись, Орландо скрипнул зубами. Снова собрался уйти, в этот раз точно, но отвлёкся на очередное странное заявление; спокойный и холодный голос мужчины в цилиндре словно змей обвил руки и ноги, не позволял пошевелиться.  — Я даю вам шанс. Единственный шанс сохранить привычную, зацикленную, лишённую смысла жизнь. — Почему я должен вам верить? — Потому, что завтра вы проснётесь ровно в одиннадцать часов… — Я никогда так поздно не, — перебил Орландо, но мужчина даже ухом не повёл, продолжал своё предсказание. — Из-за сегодняшнего салата позавтракать вы не сможете. На светофоре врежетесь в девушку и к двум часам дня испортите себе настроение, когда поскользнётесь и сломаете телефон. А вечером будете убиты. — Не собираюсь слушать ненормального! — крикнул Орландо и зашагал прочь, его коснулись последние слова незнакомца. — Уже выслушали. — Я не стану! — резко обернулся Орландо к пустому столику с аккуратно задвинутыми стульями, которые уверяли, что ненормальный тут лишь один и прямо сейчас смотрит на них.        В попытке забыть странный разговор Орландо мотнул головой, но предсказание, словно разбуженный зверь, только сильнее вцепилось в мысли. Привычная дорога до дома показалась длиннее в несколько раз, на соседскую оранжерею Орландо даже не бросил взгляд, забыл, как разделся и разделся ли вообще. Бессонная ночь тянулась мучительно-долго в предположениях, за чем же приходил мужчина в цилиндре. Лишь к трём часам ночи, когда посчитал мужчину попросту жуликом, который запугивает жертв, а затем за круглую сумму чудесным образом исцеляет, Орландо сумел заснуть.        Согласно годами выработанной привычке на неизменной работе Орландо без будильника просыпался в полвосьмого, плюс-минус пара минут, и не важно, как рано лёг и насколько сильно устал. В этот раз организм неожиданно потребовал предписанные врачами восемь часом сна, а потому соизволил закончить отдых лишь в одиннадцать часов дня. Преступно-долгий сон оказался не самым страшным – от ощущения недосыпа глаза пощипывало, голова угрожала в любую секунду закружиться, а живот почему-то крутило. Кое-как добравшись до ванны, Орландо посмотрел на своё отражение в зеркале и тихо ругнулся. Заметил ведь, что у привычного салата непривычный вкус, но самоотверженно промолчал милой девушке-официантке, вот тебе благодарность. Целой какофонией звуков желудок настоял на приёме таблеток и отказался от завтрака, даже от кружки чая.        Примерно к тому моменту Орландо окончательно проснулся и первым делом обвинил во всём человека в цилиндре – небось сам подложил в салат какую-нибудь гадость, чтобы сыграть на людской наивности, но Орландо Бердмора не из таких! Несложно подсыпать что-нибудь в еду и предсказать, что организм истощится, а потому придётся несчастному отравленному спать дольше. Вот и всё предсказание; оставалось лишь надеяться, что человек в цилиндре не какой-нибудь вирус или паразита в еду подсунул. Скрасить незадавшееся утро Орландо решил прогулкой до магазина, что с прошлого лета поддерживал славную традицию каждый вечер субботы проводить за просмотром новых фильмов в компании лёгкого пива и закусок. Да, это должно поднять настроение.        Резкими неаккуратными движениями Орландо напялил пальто, обмотал тёмный шарф вокруг шеи, убедился, что ключи как обычно лежат в кармане, но когда потянулся к телефону, неожиданно замер. некоторое время Орландо глядел на ещё целый экран с парой мелких царапин, едва потёртый корпус, вспомнил, сколько пришлось копить на такую роскошь, чтобы произвести впечатление на одну барышню, и что внутренний скряга просто не простит, если с телефоном что-нибудь случится. Орландо сжал пальцы и положил телефон в задний карман брюк. Нельзя поддаваться лжи того странного типа, это всё глупости.        Всё казалось Орландо непривычным, подозрительным и чужим, будто за ночь полностью преобразилось, даже собственная квартира, которую Орландо мог обойти с закрытыми глазами. Иногда такое случалось - по непонятной причине вдруг возникал вопрос, а так ли выглядел сад у соседей или того ли цвета входная дверь, кажется, у этого явления даже имелся особый термин, который Орландо не помнил, а может и не знал. И пусть дом соседей и свой собственный могли измениться, парк, откуда доносились крики мальчишек, пинающих и кидающих мячи, остался всё тем же. Тем не менее Орландо предпочёл менее оживлённый маршрут, через галерею торговых центров, магазинов, ненавистных банков и других радостей жизни. Людей там водилось больше, зато все они вели себя тише, как-то солиднее, что ли. Петляя между ними, сторонясь разбрызгивающих лужи машин, Орландо понемногу приходил в себя, дышал свежим холодным воздухом и внушал себе, что все странности сегодня не более чем совпадения.         Орландо протяжно выдохнул через рот и мотнул головой. Прочь, прочь все глупые мысли. Любой психолог способен на предсказания, зная, как работает человеческий мозг, здесь никакой магии не нужно. В очередной раз от размышлений отвлекла девушка, как и Орландо, подошедшая к пешеходному переходу. Она говорила по телефону, слушала что-то явно эмоциональное, улыбалась, поражалась, восхищалась. Милашка. До Орландо постепенно дошло – он, светофор, девушка. Всё сходится. Но нет причин врезаться в неё, поворот немного дальше, да и замёрзших луж поблизости не наблюдалось. Орландо снова одёрнул себя, велел внутреннему скептику спуститься с небес на землю и наконец перейти улицу. За время короткого пути ничего не случилось – и Орландо, и девушка как шли, так и продолжали спокойно идти, никаких машин, никаких велосипедистов или бешеных собак, никого, кто заставил бы резко вильнуть в сторону. А дорога уже закончилась.        Не оставалось ничего, кроме как посмеяться над собой, что Орландо и сделал. Как же глупо в его возрасте верить в судьбу, гадалок и силу звёзд. Едва он расправил плечи и воодушевился, как вздрогнул из-за голубя, вылетевшего из-за угла, и резко отшагнул назад. Орландо врезался в кого-то спиной и даже на секунду не задумался, кто бы это мог быть, не успев обернуться принялся извиняться перед девушкой, которая только что говорила по телефону. Она сказала короткое: «Всё в порядке» и вернулась к разговору, а голубь сел на противоположной стороне дороги, даже не клевал ничего.        Тогда Орландо слегка забеспокоился, допустил, человек в цилиндре знал, что салат будет несвежим и желудок объявит забастовку, догадывался, что после такой мистической темы почти законченный скептик от раздумий не сможет заснуть, но это – уже не похоже на совпадение. Ну а нанимать девушку и голубя, чтобы убедить в своей правоте, как-то странно. Тут, к тому же, надо знать, как, куда и когда пойдёт жертва всех этих несчастий, хотя опытный аферист, наверняка, способен на подобное.        Орландо усиленно анализировал. Любой испугается чего-то столь резкого в настолько спокойный день, тут и сомневаться не стоит, всё можно просчитать, если знать поведение подопытного. Но голубь, что ему понадобилось так резко? Против воли Орландо сравнил человека в цилиндре с каким-нибудь маньяком из многочисленных фильмов, который играет со своей жертвой прежде, чем убить её. Долго наблюдает, проверяет, подбрасывает случайности, запоминая реакцию, потом является под видом пророка и с упоением смотрит, как жертва начинает сомневаться, бояться и трястись от страха. И знает, где её ждать – дома, на диване, за просмотром очередного фильма. Тогда получается, смерти легко избежать, нужно просто не ходить сегодня вечером домой, а переждать где-нибудь в гостинице или баре. Это всё суеверная ерунда, однако Орландо предпочёл лишний раз перестраховаться, чем на самом деле стать жертвой какого-нибудь психа. Если это всё бред, денег будет жалко, а если нет, небольшая трата стоит собственной жизни.        На эмоциях Орландо не заметил, как ускорил шаг, смотрел прямо перед собой, а потому проглядел покрытую льдом лужу, лихо поскользнулся на ней и упал. Прямо на спину и предпочёл бы, чтобы кратко хрустнула она, а не телефон. Орландо смотрел на серое небо и не спешил вставать. Ещё одно предсказание сбылось. Неужели этот вечер в самом деле последний? Если убийца так хорошо знает поведение своей жертв, наверняка сумеет предугадать, где она попытаются спрятаться и придёт прямо в лапы этому ненормальному. Не так Орландо представлял свой последний день. Орландо вообще его не представлял и уж точно не так.        Отвлекла Орландо молодая мать, которая, держа ребёнка на руках, подбежала и обеспокоено спросила Орландо, как он, не нужно ли вызвать врачей. Тот улыбнулся и неспешно поднялся, извиняясь за беспокойство и поклялся, что всё в порядке, просто задумался. Уходя, девушка ещё раз обернулась, ребёнок помахал Орландо, видимо на прощание, и тогда что-то неприятное напомнило, что по нему, Орландо Бердмора, никто не будет скучать, если сегодня он умрёт. Человек в цилиндре убьёт его, убедиться в своей правоте и пойдёт искать следующую жертву, а потом ещё одну и ещё. И никто его не остановит.        Орландо поник, ещё раз глянул вслед девушке с ребёнком и зашагал дальше, мимо магазина, где давали напрокат фильмы. В голове так и повторялась фраза «никто не остановит», а сомнения не прекращали бороться. Совпадения или нет, случайности или всё подстроено, Орландо хотел жить и может даже как-то по-новому, найти девушку, сменить работу, отправиться в путешествие. Не как рыбка в аквариуме. Но чтобы хоть что-то изменить, нужно чуть больше времени, больше, чем один день. Орландо остановился. Смотрел в асфальт, на который медленно опускались снежинки и как никогда чётко понимал, что не хочет умирать. Орландо не знал, для чего живёт, но не хотел расставаться с миром, где есть горячий чай и любимый столик в кафе, где можно взять кредит на дорогой телефон, а потом разбить его, где можно встретиться девушку и завести семью. Убийца человек в цилиндре или предсказатель, не важно, Орландо хотел жить. Можно отсидеться где-то, но если переночевать у коллеги или в отеле, а преступник окажется маньяком-преследователем, может погибнуть больше людей. Хотя бы один раз Орландо захотел сделать что-то яркое и безумное, пусть даже это будет последний в жизни поступок, и уже не страшно умереть.        Тяжело Орландо провёл руками по лицу. Оно горело, пока внутренности медленно сковывало льдом. Что-то внутри отмирало, отказывало работать и предлагало сдаться. В конце концов, какой смысл бороться, если нет того, за что бороться? На миг растерянный разум согласился с горькой мыслью, но ей на смену пришла другая, тусклая, блеклая, маленькая, но очень тёплая и светлая — именно для того и нужно сражаться за жизнь, чтобы найти настоящую причину жить. До этого момента дни шли одинаково, не отличались один от другого и в этом Орландо находил идеальную гармонию, но может сама судьба в виде человека в цилиндре явилась шансом? Предупредила, стала отправной точкой, в которой можно всё изменить. Орландо ещё молод, насколько он считал, у него есть шанс найти девушку, взять щенка из приюта или наконец сменить наскучившую работу и открыть для себя новую, где обычный человек, Орландо Бердмора, будет полезен, где он будет стараться, помогать другим и общаться с коллегами, а не выполнять одни и те ж задачи из года в год.       Одержимость жизнью набирала силу, вес и массу, вытесняя из головы тени страхов. Хватит прятаться. Не каждый день вселенная спускается со своего трона и даёт шанс изменить судьбу, причём не тонко завуалировано намекает, а кричит в рупор. И если вселенная подарила такой шанс, значит, Орландо его заслужил, в конце концов, может, хорошим человеком он не был, но точно не был плохим.       Набрав в лёгкие побольше чистого вечернего воздуха, сжав пальцы в кулак и вскинув голову, Орландо поглядел на небо. Он не был уверен, как давно небо стало таким красивым, как давно закат играл пёстрыми яркими красками, но видеть его, банальная возможность делать это, стоила усилий, как и ароматный чай, назойливый будильник, тёплый душ после тяжёлого трудового дня, маленькие мелочи, какие люди почти никогда не замечали и уж тем более не наслаждались ими, в том числе Орландо. До сегодняшнего вечера. Он бы согласился всю жизнь провести в инвалидном кресле или быть прикованным к кровати, лишь бы слышать птиц, есть свежую выпечку и читать книги. И не нужно чуда, чтобы ощутить всё это, нужно лишь вернуться домой, взять себя в руки и ждать, когда незнакомец явится за чужой жизнью, а в итоге отправится в тюрьму.        Как добрался до дома, маленького, уютного и привычного, и как настало тёмное время суток, Орландо не заметил. Он и прежде не уделял внимания подобным мелочам, но сегодня не потому, что элементарно забывал об их существовании, а из-за целого списка дел и перспектив, которые открывали уже с завтрашнего утра. До него нужно лишь дожить. За него лишь нужно побороться, причём не с тёмными силами, а с, пусть и не совсем здоровым психически, но обычным человеком. Несмотря на дрожь в ногах и руках, скованность мышц и давление в области сердца и горла, Орландо вошёл в дом смело и решительно, тихо закрыл за собой дверь.       Коридор был поглощён тьмой, но включать свет Орландо не стал, чтобы не спугнуть незваного гостя, который должен скоро прийти… или не очень скоро. За окном царила глухая ночь, но Орландо даже слегка не опутал сон, наоборот, Орландо впервые так искрился энергией и жаждой деятельности, даже в детстве не ощущал такой силы, безграничность собственной мощи и отсутствие каких-либо границ. Засев в углу коридора, вооружившись бейсбольной битой, Орландо ожидал. Течение времени он перестал ощущать, мгновение для него растянулись в часы, а те превращались в минуты, позволяя спокойно ожидать нужного часа. Часа, когда решится судьба. Нет, не решится, а Орландо сам, собственными руками изменит свою жизнь, а не просто постоит за неё.       Впервые Орландо так чётко ощущал собственный дом, улавливал каждый звук, пробегающий по полу ветер, скрип деревьев за приоткрытым окном, гудение холодильника. Впервые царило такое спокойствие и ощущение неоправданной радости, будто вот-вот случится что-то хорошее, может даже волшебное. В детстве такое ощущение часто посещало Орландо и теперь возвращалось к нему, будто притекало откуда-то извне. Какая-то непривычная, почти чужая атмосфера царила в доме, до подозрения новая, слишком лёгкая и радостная, будто настаивалась здесь много лет. Так радикально из-за одной лишь смены мировоззрения обстановка не могла измениться и восприятие дома, где Орландо прожил почти всю жизнь. Он не успел насторожиться от рождающейся теории, не успел проверить её, не успел оглядеться, ведь услышал подозрительный шорох снаружи, будто кто-то крался по траве, и Орландо затаился. Тихонько заскрипело окно, сердце Орландо дрогнуло, когда он заметил чёрные пальцы, затем образ, будто сделанный из чернил, и тот медленно втёк в дом.       Не давая преступнику даже шанса на то, чтобы оглядеться, Орландо с воинственным криком, занеся биту для удара, бросился на него, однако сделал лишь пару шагов прежде, чем запнуться о столик. Послышался грохот, разбилась настольная лампа. Орландо успел подумать, когда вообще поставил столик у дивана прежде, чем понял, что его обнаружили. Наверху послышался топот, резко зажёгся свет, что-то сверкнуло. Сердце громко ударило, когда Орландо понял — пистолет. На лестнице стояли ещё сообщники преступника, почему-то перепуганные, видимо, не ожидали застать хозяина дома. Щёлкнул курок. Благодаря заигравшему в крови адреналину Орландо успел заметить, что дуло направлено на одного из сообщников, девушку, бледную, взъерошенную, с сильно выступающим животом, и прежде, чем понял, что делает, бросился вперёд. Раздался выстрел.       В груди растекалось тепло. Нет, оно выходило кровью, стекало вниз, забирая с собой силы. Бороться за свою жизнь, чтобы отдать её преступнице, наверное, это глупо, просто жалко стало девушку, молодая ещё. Преступник упал, его ударили лампой без торшера, а Орландо коснулся груди, но не почувствовал ни крови, ни жара, тело наполнила лёгкость, а мысли — приятная дымка. Орландо обернулся на девушку, жизнь которой посчитал более ценной, а точнее две жизни, и заметил, что она, как и юноша с ней, одеты в халаты, и они смотрели лишь на упавшего домушника, даже на миг не глянули на самого Орландо. Что-то в нём затрепетало. Он снова коснулся груди, провёл по ней и посмотрел на ладонь, чистую, без крови. Прежде, чем паника захватила разум Орландо, он обернулся на почти издевательские хлопки, из тени выходил образ в цилиндре, вот только у него виднелись кости и органы, разноцветные, бледные, словно под рентгеном. — Прекрасно, мистер Бердмора, — неспешно вышагивая, произнёс человек в цилиндре. Он вышел на свет и органы перестали виднеться. — Что вы тут… — начал было Орландо, но голос застрял в глотке. Поборов оцепенение, Орландо обернулся на встревоженную пару, что смотрела на лежащее тело, но не на двух незнакомцев, ведущих диалог. Их словно не видели и не слышали. Они словно не существовали. — Что здесь происходит? — голос дрогнул под конец фразы. — Не стоит так беспокоиться, — человек в цилиндре сохранял полное спокойствие, начал медленно вышагивать по комнате, обходя юношу и девушку, изящно указал на неё ладонью. — Вы ведь только что спасли три жизни. — Что? — Прошу простить, но я был вынужден обмануть вас. — О чём вы?       Мужчина в цилиндре ушёл в тень и на нём снова различались кости и органы, только вот сердце не билось. — Сегодня должны были убить не вас, а этих милых людей. А вы, — незнакомец вдруг замолчал, давая Орландо миг выдохнуть от изумления, что обрушилось на него вместе с пугающим осознанием, — уже давно мертвы.       Орландо ощутил, как задрожали колени, не выдерживая веса потяжелевшего тела, мысли звенели в голове, давили на череп, угрожая разорвать его. На всякий случай Орландо положил пальцы на грудь, однако не ощутил биения и собственного сердца, не был уверен, коснулся ли себя. — Я… я… мёртв? — Боюсь, что да, — произнёс человек в цилиндре, даже склонил голову в знак истинного сострадания. — Но… зачем тогда всё это? — Видите ли, при жизни вы, как бы сказать, не сделали ничего, — как можно тактичнее выразился человек в цилиндре, — не лгали, не воровали, не изменяли, не любили и не помогали. Поэтому мне было проблематично решить, как поступить с вашей душой, точнее с вами. Я несколько, — на миг мужчина замолчал, вспоминая слово, — лет пытался решить, что же делать с вами, и придумал эту небольшую игру. — То есть?.. — То есть, я дал вам испытание, а вы, как видите, приняли решение.       Пытаясь осознать происходящее, Орландо заметался, поднял глаза на мужчину в цилиндре, выдохнул. — Кто вы? — У меня много имён: Кау-Тари, Исикаши, Венит Темпас, Охаквамелигент, Муркур этур Лиос, Тамен Фати. Большинство же называет меня просто — Смерть.