Элин

— Привет — весело поздоровалась Эл — Привет — чуть улыбнувшись сказала девочка. — Хочешь познакомиться? — продолжила она. — Я Оля. — закончив, девочка протянула Эл руку. — Я Эл — сказала та и ответила на приветствие, чуть заторможено от неожиданности, что с ней кто-то познакомился первым. — Красивое имя. Проговорила Оля. Тут Эл вдруг заметила её глаза. И… И утонула в их небесном свечении, объятом небольшим зигзагообразным бледно-голубым обручем. Это были глаза ангела. Прекрасного ангела, потерявшегося среди людей и не знающего, что где-то наверху есть рай, откуда он родом. Это были глаза, созданные специально, чтобы Эл в них влюбилась. — А у тебя красивые глаза. — неожиданно даже для самой себя сказала Эл. — Правда? Спасибо — Оля покраснела. «Какая она милая» — так мимолётно пронеслось в голове у Эл, что она и не заметила. — Что ты здесь делаешь? Ой, не подумай, что я хотела обидеть тебя, но на проблемного подростка ты совсем не похожа. — Эл почему-то стала оправдываться. Что-то здесь не то. Девочка никогда ни перед кем не оправдывалась. Это не правильно. — Ахах, ничего такого я и не подумала. Просто мои родители решили отправить меня сюда из-за того, что я крашу волосы и общаюсь с мальчиками. — при этих Оля нахмурила брови посмотрела из-под них на Эл. — А если серьёзно, то они просто проверили мой телефон. И всё, и пришло мне гг. Вот так я и оказалась здесь. А что насчёт тебя? Твои фиолетовые волосы и большая длинная одежда — на Эл была большая чёрная футболка, широкие джинсы, чёрное пальто чуть выше колена и кепка. — говорят, что у тебя не очень хорошо с самооценкой. Наверное, ты любишь самовыражаться. Ещё ты вкусно пахнешь… — на последних словах Оля смутилась, а Эл сидела в молчаливом шоке. Как Оля всё это увидела? Как она разглядела под маской жизнерадостности и уверенности беззащитную маленькую девочку с чудесными глазками разных оттенков от карего до голубого? Наверное, это всё прекрасные небесные глаза. Такие красивые и так напоминающие беззаботное детство, когда Эл была Линой. Это была будто другая жизнь. " — Мама! Мам! Мама, смотри, как я могу! — маленькая Лина заиграла на флейте песенку про кузнечика. — Молодчина, Линочка, умничка, так держать! — мама тепло улыбается, смотря на дочь. — На школьном конкурсе ты будешь лучше всех! Уверена на сто процентов! На следующий день Лина впервые выступила на конкурсе и заработала первое место. Но её одноклассникам это не понравилось. Они подумали, что это была фанера и рассказали о своих мыслях родителям. Те передали судьям, и Лину заставили переиграть. Девочка сыграла. Сыграла ещё лучше, на зло всем завистникам и судьям. С тех пор она занимала только первые места на музыкальных конкурсах. Конкуренты завидовали, Лина видела это. Ближе к 11 годам Лина полностью освоила фортепиано, флейту и кларнет. Она должна была выступать на региональном уровне, где победители едут на Россию. Лина готовилась дни и ночи, она играла и играла. На случай провала одного выступления у неё была надежда на второе. За день до конкурса Лину поймали конкурентки гораздо старше еë. — Ну что, Линочка, без этих чудных пальчиков ты не сможешь играть — говорили девочки злорадными голосами. Лина помнит, что кричала, помнит, что её держали. Она помнит всё: от голосов до противного хруста в пальцах левой руки и адской боли. На следующее утро Лина очнулась в больнице с перевязанными руками. Указательный и средний пальцы на левой были сломаны, мизинец выбит. На правой были ожоги от сигарет и раскалённого железа. Ладони были изрезаны. Тогда и умерла эта маленькая беззащитная жизнерадостная девочка Лина, уступив место холодной и корыстной Эл.» — Э-эл, ты чего задумалась? У тебя такой пустой взгляд… Всё хорошо? — Д-да — через силу выдавила Эл, вынырнув из воспоминаний. — Всё хорошо. Тут будто по мановению кого-то волшебного автобус остановился на заправке. Эл бросила, что ей надо в туалет буквально выбежала из транспорта. Добравшись до туалета, Эл вытянула из кармана пачку сигарет и прикурила одну. Сделав глубокую затяжку и выпустив дым, девочка посмотрела на свои руки. Раны давно затянулись, а пальцы функционировали почти как прежде, но воспоминания никуда не делись. Они сидят в белых тонких рубцах на ладонях, в шевелении кистями, в ходьбе, в собственном голосе. Они пожирают изнутри. Сигарета тлела. Тлела и душа Эл. Она была вся в дырках, которые никто не мог зашить. Только стихи наложили тонкие бинты, не давая им разрастаться. Сделав последнюю затяжку и выбросив окурок в траву, она помяла в руках траву и двинулась к автобусу. Неожиданно путь ей преградил Лин. — С тобой что-то не то. — сказал он. — Дай пройти, я спать хочу. — От тебя сигаретами пахнет, а ты говорила, что куришь только когда сильно переживаешь. — Когда? — Да вот, когда мы болтали с тобой. Ты что, не помнишь? — Аа, вспомнила. — Эл допустила оплошность. Не стоило подходить ни к Лину, ни к Оле. Слишком сложно чувствовать поддержку людей. Слишком сложно снимать повязки, позволяя ранам подышать. Но раз Эл ступила на этот путь, то она не сойдёт с него. -Слушай, Лин. Мне надо поиграть на чем-нибудь. Автобус пустой? — Да. Пойдём? Эл только кивнула и следом за Лином прошла в салон. Дойдя до своего места, девочка взяла рюкзак и достала из него маленькую блокфлейту. — Это же флейта! Я с неё начинал саксофон! Хорошее было время… — Лин сделал огромное усилие над собой: он решил открыться Эл. Парень сделал первый шаг к… К выздоровлению? Исправлению? Он и сам не знает. Лин заметил искру интереса в глазах Эл, но решил отложить разговор на потом, сказав ей: — Играй, потом я всё расскажу. И девочка заиграла. Прекрасная мелодия лилась из инструмента, завораживая и заставляя покрываться мурашками. Музыка, которую пела флейта была не совсем чистой, но это уже проблемы инструмента, а не Эл. Пальцы быстро бегали по отверстиям: фа, ля, фа, ля, си-бемоль, ля… Лин сбился. Как же Эл владеет флейтой! Лин конечно тоже так умел, но у девочки это получалось намного лучше. Наконец, взяв си-бемоль на форте, Эл закончила. — Ну как? — часто дыша спросила она. — В-волшебно… Как ты добилась такой техники? Настолько чистый звук даже при таком инструменте… Ты невероятно талантлива! — На самом деле я играю с четырёх лет. — Что-о-о?! Ты серьёзно сейчас? Играешь на дудочке с садика? Ты монстр или кто, Эл? — Лин очень удивился, услышав это. Как ребёнок в четыре годика может играть на флейте? — Это же кем надо быть, чтобы в музыкальную школу отдать?! — Не ругайся, я сама захотела. Просто моя тётя Саша играла на ней, вот и я захотела попробовать. С тех пор я духовик. — Обалдеть… — Кстати, Лин, ты обещал рассказать про то время! Как ты выразился: «хорошее» «Черт, зачем я это ляпнул… Она же теперь не отвяжется. Бля, делать нехуй, придётся рассказывать» Лин, мысленно отругав себя, начал: Жил, да был маленький мальчик Эл. Был он тем ещё бунтарем: лазал по деревьям, прыгал с гаражей, в общем хулиган. Но однажды сестра Эла заболела. Она не кашляла и не чихала, а просто лежала и смотрела в потолок. Мама говорила, что у ей просто делать нечего и нужно было меньше курить отраву. Она заставляла сестру Эла вставать и куда-то идти. Но девушка не могла себя заставить. Она лежала и лежала, и лежала. Иногда Алия разговаривала с Элом. Она говорила, что ей нужно было умереть. И она умерла. Просто закрыла глаза и будто уснула, мальчик в начале так и подумал. Лишь потом, видя слезы матери и то, как тело сестры накрывают белой простыней, он понял: от общения с людьми умирают. Умирают долго и больно. Так что лучше ни с кем не общаться, ведь жизнь дороже. С тех пор Эла больше нет. Появился Элин. Или Лин, неважно.