Ты больше не человек, Райли

Крики людей, срывающиеся на звуки чего-то нечеловеческого. До дикого ужаса обжигающая боль, и я словно слышу, как закипаю изнутри. Одежда плавится, сливаясь со сгустками пострадавшей кожи воедино. Я лежу под горящим потолком, обвалившемся на меня всего пару секунд назад. Мои лёгкие наполняются дымом, но я чудом остаюсь в сознании. Хотя лучше бы я утопая в сладостном обмороке, надышалась углекислым газом и побыстрее умерла. Но нет, я всё ещё жива, но уже не борюсь за жизнь, как остальные в этом злосчастном доме, я проектировала это здание, и я прекрасно знаю, что выхода из этого крыла нет. Разве что, только через окно. Мы все умрём. Так нелепо, что эти люди ещё питают надежду на спасение. У нас осталось минут десять от силы, и всё это здание превратится в тлен, вместе с нашими бездыханными телами. Я морщусь от боли, голова ноет, будто кто-то в порыве безысходности решил расколоть её грёбанным томагавком. Когда я уже умру? Я вообще умру? В таких ситуациях, когда ты не мечешься, хватаясь за каждую возможность выжить, вдыхая каждую молекулу кислорода, а просто бездумно лежишь, покорно дожидаясь своей смерти, и молишься о скорой кончине, все проблемы становятся настолько несущественными. Недоделанный проект конструкции, ссоры с родителями, недопонимания на работе, это всё столь мелочно, по сравнению со смертью.. ты понимаешь, что это определённо конец. И где-то в глубине души, твой ленивец радуется тому, что скоро ты увидишь свет в конце туннеля и.. Всё! Больше ничего не нужно будет делать. Не нужно работать, не нужно плакаться из-за расставаний с каким-то идиотом, не нужно переживать за близких, иными словами, не нужно жить. Но ведь жизнь – это череда страданий, разбавленная минутными радостями в качестве капучино со льдом на кокосовом молоке по утрам, или твоей любимой передачей в 22:00, которую ты всё равно пропустишь, потому что на работе тебя задержит директор, для того чтобы сказать, какая ты никчёмная. Стоит ли для таких мелких радостей жить? Когда только чувствуешь, что ты возможно умрёшь, то тебе кажется, что всё было достаточно неплохо, что все проблемы решаемы, и это так, но ты хочешь жить не для решения этих проблем, а для тех самых крошечных радостей. А вот когда ты находишься на весах жизни и смерти, где чаша перевешивает в сторону твоей гибели, ты начинаешь думать о том, как бы ты решил свои проблемы, если бы была возможность выжить, потому что ты чётко осознаёшь, что не при каких обстоятельствах этого не случится. Тебе больше не хочется радостей, мозг начинает работать быстрее и мыслить более объективно, и радикально. Тебе нет дела до глупых счастливых моментов, ты начинаешь вспоминать самое плохое, и это пожалуй, самый интересный эпизод предсмертных мук. Но когда ты уже лениво держишься одной рукой за крышку гроба, и боль отступает, мысли развеиваются, как возможно, и твой прах на ветру в будущем, который будут бережно рассыпать твои родители, утирая слёзы. Я ничего не чувствую, от недостатка воздуха начинает темнеть в глазах. Последнее, что я вижу, – это как люди сгорают заживо. Полная темнота. Где свет в конце туннеля или типа того? Это не конец? Разве смерть не означает конец? Что может быть после смерти? И почему я до сих пор слышу свой голос? Я не умерла? – Умерла. – низкий глубокий тембр голоса, словно проник в мои ушные раковины, а затем и в головной мозг, поселяясь там, и отзываясь эхом в моей черепной коробке. – Эй, вы слышите мои мысли? – робко отозвалась я, пытаясь встать на ноги, и оглядываясь по сторонам, но вокруг лишь темнота. – По началу мы все слышим ваши мысли, Небесорождённая.. – с каким-то отвращением в речи, выделив последнее слово, произнесло нечто. – Небесно.. Кто? – помедлила я. – Небесорождённая? – Ты же ещё ничего не знаешь, глупая. – вздохнув, продолжило нечто. – Простыми словами ‒ изгои. Вас не жалует никто, ни Небеса, ни Преисподняя. – Что.. Какие Небеса, какая Преисподняя, это что-то типа Рая и Ада? – Почти. Только не так ущербно, как представляют это смертные. Тебе всё расскажут. Я и так потратил на тебя много времени. – отрезал голос во тьме, и без малейшего звука куда-то исчез. – Эй, не оставляйте меня здесь! Вы не можете! Блядство, да что же тут так темно.. Тут кто-то есть? Э-э-э-эй! Я пыталась кричать, но никто не откликался, везде была по-прежнему мгла. Она казалась какой-то густой что-ли, было сложно двигаться, я будто плаваю в зыбучих песках и вызволять меня из них никто не собирался. Я прислушивалась, но ничего так и не услышала, кроме своих мыслей. Было чувство, что в этой тьме полно тварей, и они просто слушают, что бы такого могла подумать 26-ти летняя девушка. – Закрой глаза. – послышался отдалённый шёпот, когда я уже потеряла веру в то, что мне помогут. – Что..? Кто здесь? – дрожащим голосом вопросила я, благословляя эти их Небеса, что хоть кто-то меня заметил. – Молчи и закрой глаза, дурочка, сейчас будет очень больно, но ты не бойся! Я рядом, скоро ты всё увидишь.. Всё, абсолютно всё, и даже то, что скрыто от нас. – властно и с неким удовольствием, сказал голос. Тут же появилась режущая боль в глазницах, мне будто их вырезали клинками, будто стая кошек напала на меня, и в качестве трофея решила взять мои глаза. Боль начала распространяться по всему телу, поражая каждую его частичку невыносимыми ощущениями. Это было больнее, чем сгорать заживо, даже не знаю во сколько раз.. Может.. В тысяч десять. Но в агонии я прибывала не долго, минуты две и вдруг, я прозрела. Свет, как-то не по-настоящему слепил, и с каждым вздохом бил по глазам всё сильнее, сначала я ничего не могла разглядеть. Это было похоже на тот самый предсмертный свет, но это не ощущалось, как конец, это ощущалось, как только начало. Начало.. конца?