Подарок

      Гарри Поттер открыл глаза, тут же их закрыл и выругался. Голова нещадно болела, виски пульсировали, под веками плавали разноцветные круги. Сжав многострадальную макушку руками, герой магического мира стал глубоко вдыхать и выдыхать, пытаясь прийти в себя и вспомнить, что же произошло.       Прошёл уже месяц с тех пор, как он победил Волан-де-Морта. Магический мир ликовал, огромное количество волшебников преследовало их Трио, в попытках взять автограф или сфотографироваться. Это было ужасно. Приходилось выдумывать самые безумные способы сбежать от толпы. Ему было хуже всех, хотя Гермионе и Рону тоже доставалось.       Но самым тяжёлым было то, что их троих затаскали по судам. Многих пожирателей, пойманных после битвы за Хогвартс, Гарри или кто-то из его близких людей видели лично, поэтому от них требовали показания. Этот месяц стал просто адским, казалось, что победить Темного лорда и то было легче.       Кроме всего прочего, за ними тремя по пятам ходили авроры. Гарри понимал, что Кингсли сделал это ради безопасности, но подобное нервировало не меньше, чем фанаты. Вся его жизнь была под прицелом. После нескольких покушений на него и его друзей, Поттеру пришлось прекратить пытаться отделаться от охраны. Тем не менее…       Гарри смог наконец открыть глаза и осмотреться. Голова все еще болела, но уже не так сильно. Он лежал на какой-то страшной дерюжке, прямо на полу. Палочки конечно же не было, это Поттер проверил первым делом, даже не до конца придя в себя. Вокруг темно, хоть глаз выколи, и тихо. Хотя…       Справа раздавалось еле слышное сопение. Когда зрение немного адаптировалось к темноте, Гарри смог разглядеть ещё двоих. Парень и девушка лежали в углу их маленькой подвальной комнатки, практически друг на друге. Подобравшись ближе, Поттер с замиранием сердца узнал в них своих друзей.       Что же произошло? Он помнил, как в очередной раз пытался сбежать от толпы, завернул за угол и все, воспоминания будто отрубало. Очнулся уже здесь.       — Гермиона, Рон, проснитесь, — попытался растормошить их. — Ну, давайте же!       Первой со стоном села подруга. Она села на колени и тоже схватилась за голову, поскуливая и качаясь вперёд-назад. За ней глухо выругался Уизли, пытаясь приподняться.       — Гарри? — хрипло спросила Грейнджер, разглядев во тьме его образ.       — Да, это я.       — Где мы? Нас похитили? Что произошло? — тут же зачастила девушка.       — Гарри? Гермиона? — спросил Рон, с трудом усаживаясь у стены.       — Похоже, нас похитили. Что вы помните последним? — спросил Поттер.       — Мы с Роном пытались сбежать от фанатов в Косом Переулке. Я на секунду отвернулась, проверяя, есть ли за нами погоня, а потом... не помню ничего, — Гермиона чуть откашлялась.       — А я помню, что успел увидеть тень перед собой и удар по голове. Ох, как же болит, — проныл Уизли.       — Дай, пощупаю, что там у тебя, — сказала Гермиона.       — Ай! Ссс, не жми так сильно, — попросил рыжий.       — Просто шишка, — оповестила подруга.       — Что будем делать? — тихо спросил Гарри. — Надо выбираться отсюда.       — Слишком темно, не видно ничего. Предлагаю подождать немного. Как солнце взойдёт, осмотрим помещение, — произнесла Грейнджер.       — Разве тут есть окна? По-моему, это какой-то подвал, — сказал Поттер.       — Есть, посмотри туда. Видишь, небольшой прямоугольник чуть светлее и видно звёзды.       — Хорошо. Тогда ждём, — подвёл итог избранный.       Через час они смогли наконец осмотреться. Каменные стены три на пять, высокий потолок, под которым расположилось маленькое окошко. Они сидели на одном из трёх страшных на вид, жутко грязных и порванных тонких матрасов. Ещё два лежали неподалёку. Дверей в помещении не было. На стене слева свисали несколько кандалов, под которыми были подозрительного цвета пятна.       Ещё через час послышались голоса. Правая, самая длинная сторона их камеры стала прозрачной, и пленники смогли увидеть полутемный коридор и такие же помещения, только отгороженные решётками. Похоже, они были в подвале какого-то дома.       По мере приближения говоривших, факелы загорались и вскоре осветили две фигуры в чёрном, лица которых были скрыты за масками. Едва они поравнялись с камерой, как Гарри закричал:       — Кто вы такие? Что вам нужно?       — Заткнись! — приказал один из пришедших.       — Вы, грязные пожиратели! Вы за все ответите! Не я, так другие найдут вас и..       — Ааааа! — завизжала вдруг Гермиона, прерывая Поттера.       Оба друга тут же кинулись к девушке, схватившейся за голову, а потом с ненавистью посмотрели на похитителей.       — Будешь много болтать, я буду наказывать твоих друзей, понял? — выплюнул тот, кто направил палочку на Грейнджер. — А теперь заткнитесь! С вами мы побеседуем попозже.       — Сейчас у нас есть дело поинтереснее, — глумливо ухмыльнулся второй, подходя к камере справа от них. Пару пассов палочкой, и оба Пожирателя исчезли в ней.       — Эй, ты, предатель! Подъем! Харэ валяться! — громко пробасил голос.       Послышался звук удара, потом один из последователей Лорда захихикал.       — У нас для тебя новое развлечение. В этот раз ты точно заговоришь.       — Да пошёл ты, — смутно знакомым тоном сдавленно ответил пленный.       Пожиратели под руки почти выволокли кого-то. Трое друзей потрясённо замерли, узнав в волшебнике Малфоя. Он выглядел ужасно. Очень похудевший, с грязными, отросшими до плеч волосами, которые закрывали его лицо, пока парня тащили по коридору. Из одежды только рубашка и штаны с ботинками, все в мелких потёртостях и дырках.       Пожиратели увели его, даже не взглянув на их трио, сидящее в шоке.       Так вот, куда он пропал! Сразу после битвы за Хогвартс распространились слухи, что Драко исчез. Когда Гарри помог освободить Нарциссу из суда, то спросил об этом. Женщина призналась, что сына последний раз видела перед сражением, заставив его остаться дома в тот день. Потом ее арестовали, поместье проверяли Авроры, они и сообщили, что Малфоя там нет.       Миссис Малфой упросила Кингсли начать искать его, и Гарри пару недель назад даже интересовался, как идут поиски, но блондин как сквозь землю провалился. Рон тогда сказал, что ему все равно, пусть хоть сдохнет, а Гермиона переживала за своего таинственного друга по переписке. Тот не отвечал уже больше двух недель, и она боялась, как бы с ним чего-то не случилось. И найти его не могла, потому что, несмотря на то, что они писали друг другу более пяти лет, так и не назвали свои настоящие имена. Грейнджер задала пару вопросов про Малфоя, находясь в своих мыслях.       Ей тоже было тяжело. Она готовила множество речей в суды, где они все выступали в защиту или обвинение, и практиковалась у колдомедиков в целительстве разума. Кингсли очень ценил ее труд и прочил место в Министерстве. Подруга старалась изо всех сил. Некогда особо было раздумывать над бывшими врагами.       Что такого сделал Малфой, раз оказался здесь? Может, за него хотят получить выкуп? Тогда почему ещё не связались с его матерью? А может требуют что-то запрещённое из Мэнора? Или.. Вопросов было много.       Стена по-прежнему оставалась прозрачной, но такой же твёрдой, как и настоящая. Где-то вдалеке раздались крики, но не в той стороне, в которую увели слизеринца. Трое друзей переглянулись. Дело было дрянь. Раз за этот месяц никто не нашёл Малфоя, то и им надеяться не на что.       Они просидели по ощущениям уже полдня, когда те же неизвестные привели Драко. Парень выглядел измождённым и взмокшим, на скуле горел красным фингал, но в этот раз он с трудом, но шёл сам. Остановившись около них, пожиратели переглянулись и прошли сквозь волшебную стену. Они дернули блондина за собой, и он с размаху вписался в невидимый барьер, пошатнулся и упёрся в него рукой, чтобы не упасть.       — Ой! — произнёс мужичок поменьше, кривляясь. — Ты же не можешь войти.       Он взмахнул палочкой, и Малфой полетел вперёд, поскольку опора под рукой исчезла. Они подтолкнули его сзади, и парень завалился на один из матрасов.       — Вы же вроде знакомы? — хмыкнул рослый волшебник. — Как тебе сидеть в одной камере с врагом, предателем крови и грязнокровкой? Ты такая же грязь, как и они, запомни.       С этими словами он кинул в Драко пузырёк с зельем, потом швырнул в него мантию.       — Смотри не сдохни тут, мы сами тебя прикончим, когда узнаем то, что нам нужно.       Малфой с трудом поднял мутный взор и криво усмехнулся им.       — Значит, никогда, — прохрипел он.       — Ах ты! — пожиратель резво подскочил и вырубил его с одного удара.       В этот момент Гарри и Рон кинулись на похитителей, пытаясь сбить с ног и отобрать палочки. И им это удалось, но магия не отозвалась. На секунду парни растерялись и тут же были обезоружены и связаны.       — Что, не сработало? — ехидно уточнил громила. — На руки свои посмотрите, — мужик с чувством пнул Поттера, второй с размаху наступил на руку Уизли, тот вскрикнул.       — Эти браслеты заблокировали вашу магию. Так что не рыпайтесь, детки. Придёт время, и мы поговорим.       Гермиона потрясенно и с ужасом смотрела, как проявились ранее невидимые тонкие полоски металла на их запястьях. Это было хуже, чем они себе представляли. Даже отобрав палочки, сделать ничего не получится, пока на них эти браслеты. Усилием воли откинув панику, она проследила за тем, как пожиратели покинули камеру и снова сделали стену непрозрачной. А потом кинулась к мальчикам, с которых исчезли веревки.       — Гарри! Рон! Вы как?       — Что это было? — тревожно спросил Поттер. — Эти браслеты и правда?..       — Я читала когда-то о таких, но уже не помню, — нервно ответила девушка, прощупывая руку Уизли. — Там было очень мало. Вроде бы это какой-то специальный металл… или… — она с досадой закусила губу, нахмурив брови и пытаясь вспомнить.       — Это сульфирид, — вдруг заговорил Малфой.       За попыткой сбежать и последующими событиями трио не заметило, как Драко с трудом поднялся и теперь наносил зелье на свои синяки кусочком своей же рубашки. Парень сосредоточенно занимался щекой и смотрел в одну точку.       — Минерал, из которого под высокой температурой выплавляют лишние элементы, а потом добавляют несколько других. В итоге получается это, — Драко поднял руку и тряхнул ей, его браслет чуть съехал вниз по запястью. — Они не являются артефактами и не проводят магию. Просто железки, которые не позволяют нам колдовать.       Он закончил с щекой и аккуратно сдвинул пузырёк в сторону Гермионы, которая сидела к нему ближе.       — Что-то ты подозрительно разговорчивый и добрый, — буркнул Рон.       — Я уже и не помню, когда последний раз говорил с кем-то, кроме тех двоих, — слабо усмехнулся Малфой. — Если подумать, — парень запрокинул голову, уставившись в потолок, — кажется, больше месяца, с тех пор, как тут оказался.       В тишине Гермиона достала из кармана платок и обработала руку Уизли, потом закрыла пузырёк и придвинула обратно к Драко.       — Почему ты здесь? — спросил его Гарри.       — А вы? — ответил Малфой. Потом вздохнул и с досадой произнёс:       — Раз вас троих поймали, то Чертов Урод победит в этой войне. Прозвучит неожиданно, но я хотел твоей победы, Поттер. Не то чтобы я наделся выйти отсюда живым. Все равно, предпочёл бы, чтобы он сдох. Теперь эти твари … Если они хоть что-то сделают матери, даже после смерти найду и прикончу.       Блондин сжал кулаки и зажмурился, потом расслабился, оставив свои глаза закрытыми.       — Мы победили, — сказал Гарри. Малфой резко развернулся к нему и сморщился, схватившись за бок. Но взгляд его широко распахнутых зрачков выражал шок и надежду. — Месяц назад была битва у Хогвартса. Я его убил.       Драко как-то протяжно выдохнул, с неверием на лице усаживаясь на место, с которого сдвинулся, потом тихо рассмеялся. Его смех все нарастал, пока не превратился в истеричный. Парень странно всхлипнул и затих.       Так они и сидели в полной тишине, лишь Гермиона иногда бросала на слизеринца взгляды, а потом переглядывалась со своими друзьями. Кто знает, что было тут с ним за это время. Лучше его не трогать.       Лязгнул запор, и внизу у пола появилось небольшое отверстие, через которое к ним впихнули поднос с четырьмя тарелками и парой бутылок воды. Никто не двинулся с места, кроме Малфоя. Он подтянул к себе свою порцию странно выглядящей субстанции, похожей на что-то среднее между баландой и кашей. Сперва открыв бутылку, парень понюхал и сделал маленький глоток. Через полминуты кивнув себе, принялся за еду, быстро умяв все.       После такого шокированные гриффиндорцы тоже брезгливо придвинули тарелки, поскольку есть хотелось очень сильно. Рон первым попробовал нечто и сказал:       — Отвратительно, но я сейчас что угодно съем, иначе помру с голоду.       За ним ложку запихнул в себя и Гарри. Гермиона увидела заинтересованный взгляд Малфоя, наблюдающего за ними, и тоже попробовала.       — Кошмар. Ладно, соли пожалели, но хоть бы посластили немного, — бурчал Уизли, доедая свою порцию.       — А у меня сладкая, — удивленно сказала Гермиона.       Не успела она поднести вторую ложку ко рту, как Драко подскочил и выбил ее у неё из руки. Не обращая внимания на ошарашенный, а потом возмущённый вид девушки, он поднёс ее тарелку к лицу и понюхал, а потом посмотрел на свет. Каша чуть отдавала розовым, и Грейнджер сдавленно спросила:       — Что в ней было? — заставив этим вопросом затихнуть своих друзей, готовых ударить блондина.       Малфой откинул ее тарелку в сторону подноса, проверил вторую бутылку воды и сунул ей.       — Лучше тебе не знать, пей половину, если не хочешь последствий, — сказал он.       Потом бросил взгляд на пустую посудину Уизли и почти полную Поттера. Тот с трудом проглотил лишь две ложки. Подобрав обе, Малфой кинул их в общую кучу и провёл руками по волосам, хмурясь.       — Что там было? — снова требовательно спросила Гермиона.       Драко развернулся к ней и поджал губы.       — Скажем так, для начала, ты бы уснула.       — А потом? — робко шепнула она.       — Зависит от того, что захотят сделать они, — пожал плечами парень и взволновано заходил по камере вдоль стены.       Грейнджер побледнела и с ужасом посмотрела на своих друзей, которые тоже выглядели напуганными.       — Плохо, — едва слышно бормотал Драко, разговаривая сам с собой. — Очень плохо.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри, вырвав его из мыслей.       — Мы попали в руки фанатиков. Тупых, но все же. Они маниакально добиваются своей цели, следя за тем, чтобы я все еще был жив и в форме для их развлечения. Знают не так много заклинаний и слишком глупые, чтобы применить что-то серьёзное. Даже в зельях не разбираются, пользуются тем, что есть тут.       — Я так понял, это чей-то заброшенный особняк. Браслеты валялись у прежнего хозяина без дела, и их приспособили для пленников. Тут вообще весь подвал создан для пыток, но эти тупицы просто не знают, как пользоваться большинством из имеющегося. Поэтому действуют, как умеют. Но они всегда добивались своей цели, из-за этого он и держал их для себя. Только со мной обломались, — довольно хмыкнул Малфой, потом нахмурился:       — Похоже, они не знают, что он пал. Эти двое почти не выходят отсюда во внешний мир, а проведывать их некому. Иногда приходит охранник, но он скорее исключение. Вас могли перенести сюда другие, но какое задание насчёт вас им дали?       За стеной послышались шаги. Драко замер, потом метнулся к себе на матрас.       — Что бы ни произошло, — вдруг зашипел он, глядя прямо на Грейнджер, — не высовывайся, поняла! Ни одного гребаного повода утащить тебя с собой! Ты не хочешь знать, что они сделают, поверь, — потом перевёл взгляд на ее друзей и добавил. — Делайте что хотите, но ее не должны забрать.       Гарри напрягся, вдруг предельно ясно осознав, что нужно сделать. Во взгляде Малфоя было что-то такое, что заставило его поверить на слово.       Не успел никто ответить блондину, как стена стала прозрачной. Пожиратели вошли внутрь и цыкнули, заметив перевёрнутые тарелки на полу и вполне себе нормальную девушку. Гарри подобрался, и едва они сделали шаг к ним, снова повалил того что пониже на пол.       Похититель ударился головой и громко заматерился. Второй попытался оторвать Поттера от напарника, но парень вцепился, как клещ. Уизли тоже кинулся, но был быстро связан. Угомонив наконец Гарри, здоровяк перекинул его через плечо и вышел.       Пострадавший поднялся на ноги и прошипел:       — Ещё одна такая выходка, и тебе лучше не знать, что будет… — повернулся и последовал за товарищем.       Гермиона всхлипнула, едва их шаги затихли в глубинах коридора. Она дрожала, как лист на ветру, тихо утирая слезы. Уизли неумело похлопывал ее по плечу, хмурясь и сжимая кулаки. Если бы он был порасторопнее, то занял бы место друга. Уж Гарри смог бы успокоить Гермиону.       — Они не убьют его, — тихо произнёс Малфой.       — Но сделают больно, — сдавленно сказала Грейнджер.       — Да.       Прошло около часа, и побитое тело Поттера отлеветировали к ним в камеру, сделав стену обычной. Гарри сморщился при падении на пол и открыл глаза. Друзья уже склонились над ним, на перебой спрашивая, что произошло и как он себя чувствует.       Гермиона схватила так и стоявший у стены между ней и Драко пузырёк, начиная обрабатывать синяки на лице и руках. А Поттер, бледный, как смерть, перевёл взгляд с подруги на слизеринца. Теперь, после того, как он увидел, что делают с пленницами, стало понятна реакция блондина. Похоже, даже этот хорёк не хотел подобной участи для неё. Малфой взглянул в ответ и тут же опустил глаза.       Рон гудел над ухом, все просил рассказать, и Гарри умолчал больше чем о половине произошедшего, не желая лишний раз пугать подругу. Гермиона была с ним и не в таких передрягах, но это… Это она не выдержит. Если он когда-то сможет выбраться отсюда, то самолично убьёт гребаных извращенцев. Оставалось надеяться, что это произойдёт раньше, чем они доберутся до неё.       За окошком стемнело, и камера погрузилась во мрак. Ночь прошла беспокойно. Все то и дело просыпались и прислушивались. Тишину иногда прерывали доносящиеся отголоски криков.       Как только рассвело, пожиратели вновь пришли к ним. Гермиона проснулась от голосов за стеной, стараясь усмирить испуганно забившееся сердце и послушать.       — Как думаешь, сколько ещё этот говнюк продержится? Уже месяц не можем узнать, что это за «Принцесса» такая, — произнёс один из них, и Грейнджер замерла, услышав знакомое слово.       — Мне сказали, этот малец без палочки сжёг своё письмо, прикинь? Ничего, сломаем и доложим хозяину. Так даже интереснее. Но сейчас надо заняться девчонкой.       — О, да. Поиграть с ней будет одно удовольствие.       Стена исчезла, и пожиратели вошли внутрь. С ходу связав дёрнувшихся парней, остановились около Грейнджер.       — А она ничего так, — протянул коротышка. — Может, уступишь мне? А то испортишь раньше времени.       — О, вам наконец надоело трахать друг друга? — издевательски хмыкнул Малфой, кое-как усевшись со связанными ногами и руками. — Всегда знал, что вы педики.       — Че вякнул?! — взвился громила, угрожающе наставив палочку на блондина.       Гермиона даже не дышала от страха, не понимая, что происходит. Она боялась шевельнуться, чувствуя около себя второго похитителя.       — Я говорю, надоело жопу подставлять, решил сам попробовать? Так ты дружка своего… — дальше ему договорить не дали, перекрыв кислород.       — Ах ты сученыш?! — прошипел волшебник.       Дождавшись, пока Малфой отключится, он палочкой выкинул его в коридор и грозно приказал.       — Потом ей займёмся. Сейчас надо разобраться с этим.       Они ушли, оставив после себя напряженную тишину. Спустя несколько минут веревки и кляпы на парнях исчезли, и они сразу сели возле подруги, сжимая ее ладони. Девушка была ледяная и вся тряслась от ужаса и страха. А ещё ее терзало чувство вины. Сначала Гарри, потом Малфой. Оба страдают из-за неё. Но почему Драко защитил ее?       Мысли зацепились за услышанное ранее. «Принцесса» — именно это прозвище ей дал ее друг по переписке. Неужели, он не пишет потому, что тоже в плену где-то здесь? Ну почему она никогда не просила его назвать своё имя? Почему они никогда не обсуждали хотя бы внешность, не считая тех крох информации, что выдали друг другу тогда, на втором курсе, в самом начале общения? Может быть, она смогла бы узнать его сейчас. Если они спасутся… А ведь он тоже больше никогда не спрашивал.       Гермиона по привычке обхватила пальцами небольшой кристалл, висящий на шее. Она всегда так делала, стараясь стать ближе с тем неизвестным парнем, который фактически украл ее сердце лишь через письма. Только война в волшебном мире и страх быть отвергнутой и потерять даже дружеское общение не давал ей назвать себя ему и признаться.       Маленький белый камушек был половинкой другого. Вторую часть девушка отослала тайному другу, когда потребность хоть как-то обозначить себя в его жизни буквально съедала ее. Они договорились обменяться подарками на Рождество на пятом курсе и условились прислать сов в разные дни, в разные места, с обещанием не пытаться узнать, кто есть кто. Таинственный друг прислал очень красивую подвеску, которую она добавила к той, чья пара досталась ему.       И почему она не призналась? А если уже поздно для них обоих? Так глупо. Возможно, он где-то рядом, сидит в соседней камере, и они даже не узнают друг друга, если нечаянно встретятся взглядами.       Гермиона ощутила объятия Гарри и выскользнула из мыслей.       — Слушай, — тихо произнёс Поттер. — Мне показалось, или они действительно говорили о ком-то, кто не хочет выдавать им имя «Принцессы»?       Грейнджер вздрогнула и подняла на него несчастный взгляд.       — Гарри… — всхлипнула она.       — Может, твой друг пропал, потому что тоже здесь? — предположил Избранный.       — Может, — тихонько выдохнула девушка.       — Это вы о том неизвестном парне, с которым ты переписываешься со второго курса, Герм? — спросил Рон.       — Ты же слышал, они говорили о какой-то «Принцессе», а именно так он ее и называл, — ответил Поттер.       — Интересно, почему «Принцесса»? — задумчиво поинтересовался Уизли.       Лязгнул затвор, и им впихнули поднос с едой. Никто с места не сдвинулся, чтобы взять ее. Даже воду не тронули. Стражник в маске недовольно фыркнул и ушёл. Через некоторое время он же принёс Драко. Предварительно всех связав, забросил бессознательное тело на матрас. Блондин сжался и едва слышно застонал, прижимая руку к рёбрам. Стражник вдруг наклонился и ухватился за цепочку на его шее.       — А это тебе уже вряд ли пригодится, — хмыкнул он и дёрнул.       Но, вместо того, чтобы порваться, цепь удлинилась. Через пару секунд замешательства, маг попытался снять ее с помощью палочки, но не смог.       — Что за хрень, — пробурчал он.       Драко хрипло рассмеялся и сплюнул кровь мужику на сапоги. Пожиратель с размаху пнул его, ещё раз склоняясь и пытаясь стащить цепочку через голову.       — Даже если… сдохну, — прохрипел Малфой, — ты ее не получишь. А знаешь почему? Потому что чары наложила волшебница, которая сильнее тебя, безмозглого чистокровки, ммм, — он простонал громче, получив новый удар.       А потом охранник схватил его за волосы и поднял ближе к себе, прорычав:       — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я отрежу твою башку, — с силой откинув от себя парня, он вышел и закрыл за собой камеру, вернув непрозрачную стену на место.       Малфой не шевелился, лишь его грудная клетка едва поднималась, показывая, что он ещё дышит. А вот Гермиона не дышала. Когда пожиратель попытался снять цепочку, она увидела тот самый кристалл, что отправляла своему другу. Мозг на мгновение замкнуло, а потом множество фрагментов стало складываться в общую картину.       Гермиона вспомнила, как на четвёртом курсе начала подозревать, а к шестому уверилась в том, что ее собеседник - кто-то из чистокровных, причём, приближенных к Лорду людей. Маленькие оговорки, общие фразы, некоторая информация, доступная далеко не всем волшебникам, то, что парень метался между совестью и страхом за себя и семью, его безграничная любовь к матери и сложные отношения с отцом. Он не писал обо всем прямо, но она отлично читала между строк.       Для него дневник стал отдушиной, где можно было поделиться сомнениями и болью, где у него был друг, которого, судя по всему, в реальной жизни у парня не было.       Тот факт, что он из Хогвартса — это они оба поняли довольно быстро.       Что он очень умён - Малфой был вторым после неё, а вместе они имели отрыв от остальных в половину рейтинга.        Слизеринец пропал в то же время, когда и ее друг.       Пожиратели требовали от него что-то, а потом говорили о «Принцессе».       И последнее письмо в зачарованном дневнике и правда было незакончено, словно автор не успел дописать. А «некто» сжёг его, чтобы не успели прочесть, невербально и без палочки. Малфой вполне на такое способен.       И, наконец, цепочка. Та же самая, которую так долго выбирала она сама в одном из магловских ювелирных магазинов, а потом применяла специально изученные для этого сложные чары.       А самое страшное и поразительное — Малфой знал. Непонятно, когда и как, но он точно знал, кто она, иначе не пытался бы так отчаянно помочь ей. Знал, и все равно пошёл на пытки. Ради грязнокровки, ради друга, из-за неё.       Гермиона не видела, как из глаз полились слёзы, но сдержать крик было очень трудно. То, что она сейчас чувствовала — не передать словами. Дикая смесь эмоций просто разрывала изнутри. Застарелые обиды, ненависть, страх, боль, любовь, желание узнать и знание, кто он, отчаяние, оглушающая вина, снова страх и надежда, изменившая все.       Гарри весь последний час пытался осознать одну простую вещь - Малфой защитил Гермиону. Будь на его месте кто-то другой, это было бы легче принять, но это был Малфой. Почему? Неужели месяц пребывания в этом месте так изменил его? Закалил? Парень перед ним уже не был похож на того заносчивого мальчишку, которого он помнил. Хотя, они не виделись уже давно.       Гермиона рядом заплакала, и он знал, что она чувствует сильную вину перед ними. Когда подруга подошла к блондину, Поттер последовал за ней, чтобы помочь. Он переложил его поудобнее и подал ей зелье. Рон хмуро смотрел, но молчал. Этот поступок слизеринца заставил немного изменить мнение о нем в лучшую сторону.       Гермиона обработала руки, ссадины на теле, в тех местах, где их было видно через порезы в рубашке, и принялась за лицо. Малфой открыл глаза и увидел Грейнджер, что методично смазывала его раны, смахивая катящиеся слёзы. Насколько он отрубился?       — Всего месяц, а уже галлюцинации, — пробормотал блондин, поднял руку и коснулся девичьего плеча. Моргнул, ощутив тепло, провёл пальцами до запястья и убрал их. — Или нет. Хватит реветь, Грейнджер, а то затопишь нас. Помоги лучше сесть.       Гермиона шмыгнула носом, но отстранилась и с трудом помогла парню облокотиться о стену. Драко не поднимал на неё взгляда, потому что в первые же секунды пробуждения понял - она знает. И все еще рядом. Он не представлял, что сказать, да и не хотел при ее друзьях что-либо обсуждать.       — Спасибо, — тихо прошептала Гермиона.       — Тебе спасибо, — ответил он, зная, что она поймёт, что он имеет в виду.       Она была его спасением, той, кто не дал скатиться в бездну отчаяния, когда стало совсем плохо. Той, кто не отвернулся, даже узнав, кто он.       — Так, почему ты здесь, Малфой? — вдруг спросил Поттер, помогая подруге устроиться на небольшом матрасе рядом с собой.       — Не поверишь, если скажу, — фыркнул Драко и слабо улыбнулся.       Грейнджер понимала, о чем он подумал. Он здесь из-за неё, а она все равно попалась.       — И все же.       — Мой отец отправил меня на допрос, когда узнал, что я дружу с маглорожденной. А после меня притащили сюда, — ответил Малфой, повернув голову, чтобы заценить реакцию.       — Что? — тупо переспросил Уизли, будто услышал абра-кадабру вместо привычных слов.       Поттер был похож на сову, настолько большими выглядели его глаза.       — С каких это пор ТЫ не считаешь их грязью, да ещё и ... дружишь?! — переспросил Гарри, непривычно тонким голосом.       — Хмм… Так вышло, что мы сначала подружились, и лишь на четвёртом курсе я узнал правду. Я слишком не хотел терять единственное хорошее, что было в моей жизни, так что… — блондин пожал плечами, отворачиваясь от пронизывающего взгляда Грейнджер. Он и так ответил на ее незаданный вопрос.       — Так давно! — невольно вырвалось у нее.       — Тогда почему ты вёл себя, как мудак все это время? Или только эта твоя подруга хорошая, а все остальные — нет? — резко спросил Рон.       — Мне надо было играть роль послушного сына, — пробормотал Драко. — Так что, прости, — он кратко глянул на Гермиону, и та кивнула, отводя взгляд.       — И все равно я не понимаю… — покачал головой Уизли.       — А что непонятного? — горько хмыкнул Малфой. — Тебя вряд ли наказывали круциатусом за непослушание.       Под шокированное «Чтоо?!», он безразлично продолжил:       — Зато благодаря его урокам я ещё жив. По сравнению с ним, они совершенно не умеют его применять.       — Но как твой отец узнал? — спросила Гермиона.       — Я был неосторожен. Слишком торопился дописать письмо, не заметил его. Он вырвал из рук и успел прочесть страницу, прежде, чем отобрать палочку и сдать меня сюда. Я смог сжечь его невербально до того, как мне надели эти браслеты. Хорошо, что там не было ее имени, иначе мы оба были бы мертвы.       Грейнджер прижала руку ко рту, не веря, что можно такое совершить с родным сыном.       — Раз уж мы заговорили, то я ещё вчера хотел сказать, да не решался. Нам удалось освободить твою мать, Малфой, она все это время искала тебя. Отца казнили в День Победы, — сказал Гарри.       — Значит, мама в порядке? — сразу отреагировал Драко. — Спасибо. Она не заслужила тюрьмы, просто не могла ослушаться отца. Хоть сейчас вздохнёт спокойно. Жаль только, что из-за меня будет плакать.       Трио друзей переглянулось, отметив, что Малфой был рад смерти Люциуса, и не верит, что они смогут выбраться.       — Ты думаешь, мы не сможем?.. — робко спросила Гермиона.       — Пока не вижу ни одного выхода. Даже обнаружь это место Авроры, если мы будем за этой стеной, они никогда не найдут нас здесь. Для них мы невидимы. Это не просто камера, она полностью защищена от поисков снаружи. А внутри мы ничего не можем сделать без палочек и магии. Нас даже не услышат.       — Как же хорошо, что я не успел тогда дописать, иначе не смог бы выполнить обещание, — едва слышно прошептал Малфой.       В камере установилась неприятная тишина. Каждый задумался о своём. Когда стемнело, их похитители снова пришли к ним. В этот раз они забрали Малфоя без слов, связав и левитировав за собой. Вернулись быстро, через десять минут. Впихнули стоящего в какой-то прострации блондина внутрь, перешагнули его, упавшего на пол, и заковали Гарри и Рона в кандалы.       — Не бойся, девочка, тебе понравится наш подарочек, — глумливо похихикал один из них. — Развлекайся, — бросил слизеринцу и вышел вслед за напарником.       Они сделали стену прозрачной и встали с другой стороны, готовясь наслаждаться шоу. Малфой не шевелился, тяжело дыша и сжимая кулаки. Гарри и Рон не могли ничего спросить, поскольку их на время лишили возможности говорить, а Гермиона испуганно смотрела на него со своего матраса.       Двое наблюдателей стали недовольно ругаться, пытаясь выяснить, почему парень не встаёт, и кто совершил ошибку в пропорциях зелья похоти и тумана разума. Это заставило гриффиндорцев отчаянно задёргаться в цепях, а Грейнджер - испуганно отползти подальше и попытаться найти хоть что-то, чем можно защититься.       Ссора все набирала обороты, и оба Пожирателя пошли проверять. С той стороны донёсся шум и звон бьющихся склянок, что заставило их ускориться.       Малфой наконец шевельнулся, уткнулся лбом в холодный пол и поджал под себя колени, пытаясь подняться. Гермиона дёрнулась, не зная, что делать. Он ведь её сейчас изнасилует прямо на глазах у друзей. В другой ситуации, зная, что он и есть тот самый друг, в образ которого она влюблена, девушка могла бы, наверное, пережить это. Но она была девственницей, а Гарри и Рон — свидетелями. Кошмарно.       Пока мысли судорожно метались, Драко поднялся. Крепко стиснутые челюсти, сжатые брови, зажмуренные глаза и пот, текущий по раскрасневшемуся лицу говорил о том, что ему очень тяжело. Он сделал шаг, и Гермиона в панике вздохнула, отчего парень тут же повернул голову в ее сторону. Потом с усилием опустил вниз, словно глядит на пол.       — Грейнджер, — проскрипел он, — я тебя не трону. Пока ещё держу щиты окклюменции, но надолго их не хватит, — с каждым словом Малфой, качаясь, шёл. — Ты должна вырубить меня, поняла? Я не смогу жить, если … наврежу тебе … так, — выдавил он и остановился, сжимая голову ладонями.       — Я … я не знаю… как … я… — сквозь слёзы заикалась Гермиона, не понимая, почему он ещё не напал на неё, но радуясь этому.       — Говори, я пойду на слух. Смотреть нельзя, или сорвусь, — выдавил Малфой, снова немного взяв разум под контроль.       — Ч-что ... г-говорить? Я н-не знаю, как я смогу ... как мне тебя… — едва слышно бормотала она тонким голосом.       На заднем фоне под аккомпанемент бешено колотящегося сердца мычали и трепыхались ее закованные друзья, всем видом выражающие испуг и желание помочь.       — Знаешь, только вспомни, — умоляюще попросил блондин. — Ты должна, иначе … У тебя будет один шанс, одно касание, ты слышишь? Я … мне… черт, мыслить нормально почти не могу. Один раз, и я должен быть в отключке, потому что в … другом случае … не смогу сопротивляться … ни секунды, — делая передышки, говорил Драко, подходя ближе и падая на колени около неё. — И даже тогда не касайся. Слишком адскую смесь намешали, дебилы, — с выдохом прошептал он.       Гермиона стояла напротив с широко распахнутыми глазами и едва дышала. Малфой склонился так, что ей открылась вся задняя часть его шеи. И она знала, что должна сделать, вот только ранее никогда не пробовала.       В детстве, после попытки похищения, родители отдали ее в школу самообороны, и там учили ее лишать противника сознания, лишь надавив на определённые точки на шее. Всех тренировали на специальных манекенах, но в реальности Гермиона никогда не пробовала.       Малфой знал об этом из их переписки: когда-то давно она хвасталась тем, что может постоять за себя даже без палочки. И теперь добровольно подставлялся, лишь бы не сделать ей больно. А ведь ошибка могла стоить ему жизни или сделать инвалидом. Но выбора не было.       Грейнджер усилием воли заставила руки не трястись, взглядом отыскала нужные места и резко ударила по ним пальцами, замирая на пару секунд и отскакивая в сторону. Драко упал на бок, на ее матрас, и затих. Она оглянулась на друзей, что с вытаращенными глазами смотрели на все это. Захотелось проверить, жив ли он, но Гермиона отдернула руку, вспомнив его просьбу.       Отошла и попыталась освободить друзей, но ничего не вышло. Когда их кляпы спали, то оба наперебой начали спрашивать, что это такое было. Гермиона объяснила в двух словах и попыталась абстрагироваться, чтобы не сойти с ума. Ее друзья в это время были оглушены поступком слизеринца и его силой воли.       Когда совсем стемнело, и стало видно лишь очертания предметов, Малфой застонал и начал приходить в себя. Остальные тут же напряглись, особенно девушка. Драко сел, сморщившись от боли в теле, размял шею рукой.       — А хорошо сработало, — пробормотал он.       — Ты уже в порядке? — на всякий случай спросила Грейнджер.       — Все болит, но да. Спасибо, что не побоялась и вырубила.       — Это я должна благодарить, — смутилась Гермиона. — Ты смог так долго сопротивляться.       — Эти придурки до сих пор не поняли, что я окклюмент, и плохо соображают в зельях, вот и надеялись посмотреть шоу. Слава Мерлину, нашёлся способ предотвратить это. Я не знаю, смог бы я потом жить с этим.       Все помолчали немного, потом Драко серьезно заговорил.       — Надо сделать видимость, что у них все получилось. Ещё ненадолго они оставят тебя в покое, но ты должна выглядеть соответствующе ужасно. Забьёшься в угол и будешь бояться каждого движения, поняла? Так, словно все вокруг — твои худшие страхи.       Гермиона осознавала, что он прав, поэтому молча оцарапала себе щеку своими ногтями, потом лодыжки, растрепала волосы и в замешательстве остановилась.       — Одежду тоже испорть, — тихо подсказал Гарри, видевший подобное в других камерах по пути.       Он знал, о чем говорил Малфой, но все равно чего-то не хватало. Сам блондин оторвал пару пуговиц снизу рубашки, дёрнул отросшими ногтями рукава, надорвав их. Дыр на ней и так было достаточно. Вынул ремень и отбросил его в сторону матраса, затем поцарапал себя в нескольких местах. На недоумевающий взгляд Грейнджер спросил:       — Что, сдалась бы без боя?       Гермиона фыркнула, но неуверенно стащила тонкий свитер, тоже вырвала пару пуговиц из рубашки. Малфой посмотрел и отрицательно покачал головой, мол, недостаточно.       — Они обязательно придут посмотреть, насколько ты сломалась, — сказал он. — Лучше помёрзни пока немного, потом оденешься.       Грейнджер непонимающе оглядела себя, и блондин вздохнул. Подошёл поближе:       — Дай руки, пожалуйста. И извини, — он сжал ей запястья до покраснения, отпустив, лишь когда девушка почти зашипела.       Гермиона заставила раздражение заткнуться, увидев его изучающий взгляд.       — Мало, — произнёс Поттер, и Драко кивнул.       Грейнджер удивленно посмотрела на них и вдруг поняла, что же они оба видели за пределами камеры. Побледнела и широко распахнутыми глазами уставилась на них. Гарри отвёл взгляд, Малфой нет. Рон ничего не понял, но промолчал, увидев реакцию друга.       — Джинсы снимай тоже.       — Что?       — Мы отвернемся все, — добавил Малфой. — Когда ты в ужасе от произошедшего, вряд ли задумаешься о том, чтобы одеться обратно. Давай, быстро, кажется идут.       Парни отвернулись, и Грейнджер с трудом стащила все, бросив в сторону матраса, и осталась босиком. Рубашка совсем немного прикрывала бельё, но лицо все равно горело. Она зажмурилась, оцарапала себе ноги и с размаха упала на колени, чтобы сделать их красными. Драко вполоборота повернулся к ней и протянул кровоточащую рану у локтя в ее сторону.       — Не думаю, что я был бы аккуратен в том состоянии, независимо от того, девственница ты или нет. Используй её и давай скорее, пока мы не смотрим. Потом забьёшься в тот угол, руки держи у груди, чтобы было не видно целые пуговицы.       Послышался вздох, а потом Гермиона коснулась его, окунув пальцы в кровь. Ещё несколько секунд, и все разбежались по местам. Малфой чуть стянул штаны вниз и притворился лежащим в отключке.       Пожиратели вошли внутрь, подсвечивая себе люмосом. Из угла Грейнджер раздался слабый писк. Девушка сжалась в комок, действительно умирая от страха и своего почти голого вида.       — О, ты погляди-ка, как хорошо поработал. А ты говорил, не получится, зелья перекроют друг друга, — пробасил громила. — На девке живого места нет. Придётся подождать теперь, а то неинтересно.       — Ты слышал? Что за шум?       — Пошли, проверим. Не нравится мне все это.       Похитители вышли, освободив Поттера и Уизли из кандалов, и парни остались на месте, чтобы не смущать подругу. Все сидели ещё некоторое время, а потом Малфой поднялся, оставаясь к девушке спиной даже в этой темноте.       — Думаю, теперь придут к утру. Оденься пока, если что, сразу в тот угол и… ну ты помнишь, — неловко закончил он, возвращая брюки на место и застегивая их.       Послышалось шуршание, потом Грейнджер пересела к своим друзьям, а Малфой развернулся лицом ко всем. Все сидели тихо, переваривая произошедшее и думая о будущем. Через час уснули, чтобы открыть глаза от непонятного шума и криков.       За стеной во всю разгоралась битва. По голосам Гарри узнал нескольких знакомых авроров, подскочил и стал долбить руками в каменные плиты и кричать. Рон спросонья не сразу понял, в чем дело, но тоже присоединился. Только Гермиона и Малфой угрюмо переглянулись.       — Что вы сидите?! Помогайте! — крикнул Уизли.       — Бесполезно, — подавленно произнесла Грейнджер.       — Что? — резко перестал стучать Поттер.       — Нас никто не слышит, для них это просто стена, — объяснил Драко.       Внезапно она стала прозрачной, и с той стороны на них, ухмыляясь, посмотрел их похититель. Он был ранен, маска слетела, но фигура и голос были узнаваемы.       — Не думаете, что вас найдут. Эти собаки рыщут тут повсюду, но у них просто не будет времени отыскать вас, — зло рассмеялся он. Потом поднял палочку и произнёс какое-то темное заклинание.       — Нет! — вскрикнул побелевший Малфой.       — Поздно. У вас остались сутки, — пожиратель сделал несколько шагов в сторону и был сражён заклинанием аврора.       Гарри попытался ещё раз дозваться, но все было бесполезно. Ещё полдня авроры обыскивали дом, освобождая пленных из обычных клеток. Уизли уже надорвал горло и перестал наконец орать. Вскоре все стихло.       — И что теперь? — тихо спросил Поттер.       — Что-что, умрем с голоду тут. И так уже почти два дня не ели. Ещё сутки и всем каюк, — пробурчал Рон.       — Хуже, Уизли, — хмыкнул Драко. — Слышал, что он сказал? Завтра с утра все на тот свет отправимся.       — Что это значит? — потребовала ответа Гермиона.       — Старинное темное заклинание, используемое в некоторых древних домах. Уничтожает особняк и всех в нём. Известно ещё со времён захватнических войн. Видимо, не такой он и дурак, раз смог прочесть его, — безэмоционально рассуждал Малфой.       — Значит, мы… — Рон не договорил, усаживаясь на матрас в полной прострации.       Как глупо умирать вот так, когда ты смог победить величайшего Темного волшебника. Каждый из них пытался пока все отрицать. Малфой уже прошёл эти стадии и принял свою судьбу ещё пару недель назад. Сейчас он просто тихо ждал, жалея лишь об одном — что не может спасти ее.       Когда наступила ночь, и небо заволокли тяжёлые чёрные тучи, золотое трио тоже немного успокоилось. Уже были и слёзы, и гнев, и истерики. Теперь все сидели и молча смотрели в темноту, ожидая утра. За окном загрохотал гром, сверкнула молния. Гермиона дёрнулась, испуганно сжавшись. Во всеобщей атмосфере хандры никто этого не заметил, кроме Драко. Из переписки он знал, что отважная гриффиндорка на самом деле боится грозы.       Грейнджер терпела целый час, но когда громыхнуло особенно сильно, всё-таки всхлипнула. Ее друзья, решив, что она снова отчаялась найти решение, которое не переставала искать, только вздохнули и сжали ее руки, чтобы поддержать. С очередным раскатом камеру осветила молния. Драко поднялся со своего места, сел и вытянул ноги. Потом сказал:       — Иди уже сюда, Грейнджер.       Друзья девушки удивленно промолчали, когда она быстро юркнула в его сторону и в нерешительности остановилась рядом. В конце концов, зачем что-либо говорить, если они все скоро умрут? Малфой протянул руку и потянул её на себя.       — Садись. Ого, ты как лёд. Так замёрзла?       На сидящую у него на коленях Грейнджер упала его мантия, в которую она тут же закуталась.       — Как же т-ты? — стуча зубами спросила она и дрогнула от очередного раската.       Во вспышке гриффиндорцы заметили напуганную подругу, плечи которой растирал Малфой.       — Я привык к холоду. Вы двое, хватит сидеть без дела. Давайте один матрас под спину, чтобы теплее было, и второй двигайте сюда да садитесь рядом, отогревайте ноги этой трусихе.       — И ничего я не трусиха, — пробурчала Гермиона.       Гарри и Рон переглянулись, осознавая, что не заметили очевидного, слишком увлекшись переживаниями о себе. Зато слизеринец оказался наблюдательней. Они уселись тоже, поднимая ноги подруги с пола, укладывая себе на колени и согревая своими руками. Было сыро и промозгло, но Гермиона была совсем уж ледяная. Она всегда плохо переносила холод, а в такой ситуации, когда было слишком страшно, девушка никак не могла перестать дрожать.       Малфой прижал ее поближе к себе и вдруг заговорил. Он рассказывал о том, как зарождались мифы и легенды, связанные с громом и молниями. Гарри не сомневался, что большинство из них Гермиона знает, но заметил, что она увлечённо слушает, забыв о своём страхе.       Этот блондин снова смог удивить. Спокойно принял свою судьбу и нашёл в себе силы помочь другим, пусть это всего лишь сказки и тёплые объятия. Гроза вскоре стихла, закончил и он. Все сидели в тишине, чувствуя, как подкатывает очередная истерика безысходности. Гермиона не выдержала первой.       — В своём последнем письме ты помнишь, что хотел сказать?       — Я рад, что не успел дописать. Сейчас это и без того лежит грузом на душе, — произнёс Малфой.       — Я хочу знать, — чуть громче сказала она, привлекая внимание к разговору. — Ты написал: «Пожалуйста, береги себя. А я обещаю, что в этот раз…». Что ты хотел обещать?       — Откуда ты знаешь, что он писал? — не понял Уизли.       — Твою мать, — выругался Гарри, догадавшийся обо всем.       Он посмотрел на подругу, но теперь, в темноте почти ничего не было видно. Лишь очертания их лиц, видные в слабом свете Луны.       — Тётка была легилиментом. Я рисковал, но все равно попытался помочь, только недостаточно, — тихо произнёс Малфой.       — О чем вы? — не понимал Уизли, в то время как Гарри молчал и слушал.       — Так вот, почему было не так больно. Я читала, что уже после одного раза невозможно сопротивляться, а она приложилась три. Что ты сделал? — заинтересованно спросила Грейнджер.       — Уже неважно, — вздохнул Драко. — Главное, она не смогла прочесть моих настоящих мыслей в тот момент, а вот мать догадалась. Чтобы помочь мне, вызвала домовика.       — Так это она была?! — воскликнул Гарри.       — Суть в том, что после того дня спать я не мог, совсем. Закрывал глаза и видел… — Малфой прервался.       — Значит, ты…       — Да, хотел пообещать, что в следующий раз, если он настанет, обязательно найду способ спасти. Пошёл на сделку с совестью, так сказать, —хмыкнул блондин. — Как видишь, хорошо, что слова я не дал, хотя от этого не легче.       — Что-то я совсем запутался, — пробормотал Рон. — Причём тут ты и откуда Гермиона знает о твоих каких-то там письмах?       — Все равно скоро умрем, — вдруг ухмыльнулся Малфой и вытащил под лунный свет свой кристалл.       Гермиона улыбнулась и показала другу такой же на своей шее, вытянув верёвку чуть вперёд.       — Да ладно, — севшим голосом произнёс Уизли.       — Поверь, я тоже в шоке, — пробормотал Гарри.       — Грейнджер, ты его носишь, — удивился Драко, увидев свой подарок рядом с ее подвеской.       — Конечно, — не поняла его реакции Гермиона.       Парень закатил глаза.       — На будущее, которого у нас не будет, ведьма: никогда не надевай никаких украшений, если не уверена в дарителе. Хотя и тогда следует проверить. А вдруг оно проклято? Такая умная, но такая глупая.       — Но я тебе верила! — возмутилась Гермиона.       — А если бы знала, кто я? — поднял бровь Малфой и, увидев ее замешательство, сказал:       — То-то же. Кстати, только ты могла носить бюджет небольшого города на простой верёвке, — с ухмылкой добавил он.       — Что?! — в ужасе округлила глаза девушка и оттянула ее, чтобы ещё раз посмотреть на подвеску. — Какого черта, Малфой! Зачем! Это же… я же…       Парни развеселились над ее реакцией, а вот Драко вдруг перестал улыбаться и резко выхватил украшение, при этом дёрнув нитку на себя.       — Ау! Больно! Ты чего творишь! — возмутилась Грейнджер.       Но Малфой пытался что-то разглядеть, немного фамильярно приблизившись к ее груди лицом. Потом отпрянул с каким-то лихорадочным видом.       — Да благослови Мерлин моих предков-параноиков и тебя, Грейнджер, за то, что такая наивная! — воскликнул он.       На него посмотрели, как на сумасшедшего. Малфой ладонью наклонил голову девушки и ловко вытащил из причёски невидимку.       — Что это с ним? — спросил Рон.       Гарри и Гермиона пожали плечами, глядя, как блондин ковыряется железкой в замке браслета. Через минуту тот щелкнул и упал.       — А смысл? Без палочек мы все равно не аппарируем отсюда, — сказал Гарри.       Малфой снял и второй, вздыхая от облегчения. Потом взял девушку за плечи и сказал:       — Похоже, я все-таки смогу сдержать своё обещание. Ты спасла нас, Гермиона.       Заметив, что оба ее друга все еще держат ноги девушки, Малфой потянулся к подвеске, сжал ее в руках и сосредоточился. Момент выворачивающего внутренности сжатия — и они все упали в какой-то комнате.       — Что за??       — Как?! — хором воскликнули Гермиона и Гарри.       — Кулон был порталом в один из наших домов. Без понятия, где мы, но уже не в том подвале. Я же предупреждал тебя, Грейнджер, насчёт неучтенных подарочков, — пробормотал Малфой и упал без сознания.       — Гермиона, что с ним? — спросил Поттер.       — Очень тяжело использовать магию без палочки, чтобы активировать портал. А он слишком долго там просидел в отличие от нас и совсем ослаб.       Вместе ребята перетащили блондина на диван и огляделись. Они оказались в действительно небольшом для этой семьи двухэтажном домике. Рон смог вскрыть браслеты ещё одной невидимкой подруги, а потом гриффиндорцы огляделись в поисках еды и воды.       Через минуту перед ними появилась эльфийка, почувствовавшая гостей. Увидев пропавшего хозяина, существо зарыдало, причитая, что Драко нашёлся, а потом с хлопком исчезло. Через пару секунд к ним перенеслась Нарцисса Малфой, в ночном длинном платье и сеточке на волосах. Она кинулась к сыну, не сдерживая слез.       Ребята стояли в стороне, не зная, что делать. Но женщина быстро успокоилась и попросила эльфа привести доктора. Потом развернулась к ним.       — Спасибо, что спасли моего мальчика, — с чувством поблагодарила она. — Вас искали все эти дни, где же вы были?       Нарцисса аккуратно вытерла слёзы платочком и выглядела как королева даже в таком неподобающем виде.       — Вообще-то, это он нас спас, — ответил за всех Гарри. — Если можно, мы бы хотели поскорее попасть домой.       — Да, конечно. Мистер Поттер, что теперь будет с ним? Его же не посадят? — тревожно спросила женщина.       — Советую ему самому прийти в Министерство. Учитывая, что он спас нас всех, и если он ничего не совершил слишком ужасного, думаю, его оправдают. Мы дадим показания, можете на нас расчитывать.       — Спасибо.       Женщина вызвала другого эльфа и попросила его отправить гостей домой. Тот взял за руки парней и исчез. Гермиона задумчиво сжала губу зубами, потом решилась.       — Могу я попросить вашу палочку на минуту?       — Хорошо, — немного осторожничая, ответила Нарцисса, передавая предмет.       Грейнджер сняла с себя одну из заколок, вернула ей прежний вид дневника и сделала магическую копию. Потом зачаровала, чтобы прочитать мог только владелец, и вернула древко. Эльф вернулся, и она сказала:       — Спасибо. Вы не могли бы передать ему это, когда он проснётся?       — Что это?       — Он поймёт, — ответила Гермиона и взялась за ладошку существа. Через миг ее перенесло в Нору.       С того дня прошло две недели. После произошедшего никто из троицы не пытался избежать охраны приставленных авроров, а те, в свою очередь, помогали им скрываться от папарацци и фанатов.        В прошлый раз Кингсли рвал и метал. Отдел тайн прошерстил все Министерство, выловил много шпионов и подсадных. Абсолютно все прошли допрос с веритасерумом. Министр сделал все, чтобы больше не допустить пропажи героев войны.       Сами же они готовились к очередным судам, среди которых был и процесс над Малфоем. Он был сложнее всех и длился три дня. Все эти недели перед ним блондин сидел в Азкабане, и когда ребята увидели его, были неприятно удивлены. Так плохо он не выглядел даже после пыток.       Аврорат отказывался переводить парня на домашний арест, несмотря на просьбы, а все из-за метки на его руке. Когда судья все же снял с него все обвинения, они выдохнули с облегчением. Но улыбки быстро сменились беспокойством, потому что Малфой потерял сознание, едва с него сняли кандалы. Нарцисса успела в двух словах выразить благодарность и поспешила к сыну. Гарри почти силой увёл Гермиону домой, зная, что сейчас ее все равно не пустят к нему.       Прошёл ещё месяц, лето вступило в свои права. Их участие в процессах наконец закончилось, переловили большинство сбежавших пожирателей, и Кингсли снял с них охрану. Трое друзей вздохнули с облегчением. У каждого начиналась своя жизнь.       Гарри и Рон поступили на авроров, сдав экзамены. Гермионе предлагали место сразу несколько отделов, но она сказала министру о своей проблеме с родителями, и он согласился подождать.       Грейнджер без выходных трудилась в госпитале, практикуясь в целительстве разума, чтобы без проблем вернуть им память. Там же она услышала о том, что с момента освобождения Малфой так и не пришёл в себя.       Оказалось, что для проверки правдивости его слов специалист Министерства залезал ему в память и что-то там накосячил. Его, конечно, уволили, но парень так и лежит с мешаниной в голове. Его мать не раз обращалась за помощью, но никто из колдомедиков не смог пробить защиту его разума, чтобы помочь.       Сердце взволновано забилось. Так вот почему он больше не пишет ей! Сначала Гермиона искала ему оправдания, давая время прийти в себя, хоть и обижалась. Она ведь сама предложила продолжить общение, так почему он молчит? А потом закрутилась в делах, лишь изредка и с болью вспоминая о друге, когда взгляд падал на дневник.       Отпросившись на следующий день, Грейнджер написала письмо Нарциссе с просьбой разрешить увидеться с Драко. И теперь стояла перед огромными кованными воротами, стараясь унять дрожь. Возвращаться в дом, где ее пытали, было страшно, но ей хотелось помочь.       Эльфийка появилась и перенесла девушку прямо в гостиную. Миссис Малфой вежливо поприветствовала гостью, предложив сесть и присоединиться к чаепитию. Выглядела она подавленной, даже хуже тех двух последних раз, когда Гермиона ее видела.       — Мисс Грейнджер, я бесконечно благодарна вам и вашим друзьям за помощь, — начала она. — Но боюсь, я не могу позволить вам увидеться с Драко. Он… — Нарцисса едва заметно запнулась, и Гермиона воспользовалась паузой.       — Я знаю, что с ним, миссис Малфой, — быстро вставила она.       — Но тогда почему вы здесь? — не поняла женщина.       — Позвольте мне попытаться помочь, — умоляюще попросила Гриффиндорка, чувствуя, как колотится ее сердце.       — Мисс Грейнджер, самые сильные целители разума не смогли сделать этого, — тихо ответила Нарцисса. — Да и как вы поможете без специальных знаний?       — Я стёрла память родителей перед войной, — с болью в голосе сказала Гермиона, замечая шок и сочувствие в голубых глазах. — Все это время я тренировалась, чтобы суметь вернуть их. Позвольте мне хотя бы попробовать, прошу. Хуже уже не будет, вы это знаете, — упрямо упрашивала девушка.       — Мой сын сильный окклюмент. Он попросту никого не пускает в свой разум. Ему так плохо, — со слезами на глазах произнесла миссис Малфой. — Он плутает в лабиринте памяти и не может расставить все по местам. Думаете, я не пыталась? Я тоже кое-что умею, но Драко… Он не пускает меня, закрылся ото всех.       Женщина сморгнула размытый образ гостьи и увидела в ее глазах безумное желание сделать хоть что-нибудь.       — А знаете, пойдёмте. Хуже не будет, вы правильно сказали, — она решительно поднялась и проводила Грейнджер в комнату сына. — Я останусь здесь, если вы не против. Всё-таки…       — Я понимаю, — перебила ее девушка, в чертах которой проскользнуло что-то странное, но быстро исчезло за маской собранности. — Я использую один хороший способ. Если Драко пустит меня, мне придётся пережить с ним всю его жизнь, день за днём. Это может занять время, очень много. Не важно, что будет происходить с нами, пожалуйста, не прерывайте сеанс, это опасно для него. И я готова, если понадобится, дать клятву, что никогда не расскажу ничего из того, что увижу.       — Я была бы вам признательна, — ответила Нарцисса.       Женщина не верила, что мисс Грейнджер удастся, но у неё уже закончились варианты. Может, эта ведьма, которую считают самой умной волшебницей столетия, и правда сможет? Просить ее дать клятву было бы некрасиво, но желательно. Как мать, она должна обезопасить сына со всех сторон. Но Гермиона удивила, сама предложив это.       Мисс Грейнджер с готовностью дала магическую клятву и присела на постель Драко. Он выглядел лучше, правильное питание и лечение тела помогли ему прийти в форму. Но лицо то и дело хмурилось, словно то, что он видит, не нравится ему.       — Он проживает в основном одни кошмары, так мне сказали, — тихо сказала Нарцисса, стоя в стороне, ближе к двери.       Женщина с замиранием сердца заметила, как разгладилось лицо Драко, едва девушка оказалась рядом с ним. А когда она взяла его за руку, сын сжал ее ладошку в ответ, словно узнал даже в беспамятстве. На неё саму он не реагировал так. В чем же дело?       Может, та книга, что мисс Грейнджер передала сыну, это… «Копия дневника!» — поражено поняла Нарцисса. Она знала, что сын обрёл друга через письма с кем-то, позднее догадалась, что это девушка, а потом выходка мужа с допросом сына, за которой последовала битва и его арестовали…. Женщина тогда поняла, что собеседница не чистокровная ведьма. Как же она сразу не догадалась ещё в тот раз?       — Привет, Малфой, — заговорила Гермиона. — Почему ты такой упрямый? Знаешь, если ты сейчас не пустишь меня в голову и не позволишь помочь, я серьезно обижусь. Ты не представляешь, как тяжело мне было прийти в твой дом, где меня пытали.       Малфой нахмурился и сильнее сжал ее руку. Нарцисса чуть дрогнула, она совсем забыла об этом, занятая переживаниями о сыне.       — Поэтому, позволь мне помочь. Ты же знаешь, что я могу, — Гермиона направила палочку на голову блондина и произнесла специальное заклинание.       Ее рука безвольно легла на колени, а вторая осталась в тисках мужской ладони. Взгляд раскрытых карих глаз остекленел.       Нарцисса не сдержала всхлипа, зажав рот, и без сил присела на диванчик. Ее сын позволил девушке увидеть всю его жизнь, а значит, ей он верит больше, чем собственной матери. Но главное, чтобы все получилось.       Время близилось к вечеру, а ситуация не менялась. На лицах Грейнджер и Драко иногда отражались слабые отголоски переживаемых эмоций. Миссис Малфой приказала домовикам смотреть, а сама ненадолго прилегла в соседней комнате.       Утро разбудило ее звонким девичьим смехом. Женщина быстро привела себя в порядок и вернулась к сыну. Мисс Грейнджер, все так же находясь в чужом разуме, над чём-то очень веселилась, и даже на лице Драко сияла улыбка, такая же мягкая и свободная, как в детстве.       Сердце матери сжалось от воспоминаний и от разочарования. Она явно что-то сделала не так, раз ее сын больше никогда так не улыбался последние десять лет.       Лечение продолжалось весь день, и все это время Гермиона переживала самые страшные, постыдные, неловкие, радостные, счастливые моменты вместе с Драко. Она смеялась с ним, плакала за него, в то время как он лишь хмурился или надевал безэмоциональную маску, злилась, переживала, кусая губы, волновалась.       Миссис Малфой понимала, что после произошедшего дружеская связь между ними станет еще прочнее. Но, зная их историю, она не боялась, что это как-то изменит отношения между ними. Тем не менее, то, как девушка отважно пошла на такой шаг, как искренне пропускала через себя все наиболее яркие моменты его жизни, было ошеломительно. Эта ведьма невероятно сильна духом. Нарцисса искренне хотела, чтобы у неё получилось вернуть память родителей.       На следующее утро в гости зашла Астория Гринграсс, невеста Драко. Договор заключил ещё Люциус, и сейчас он был недействителен. Но поскольку их с Драко оправдали, репутация пострадала не так сильно. Гринграссы не стали отказываться от перспективного жениха, а миссис Малфой считала, что брак с чистокровной благовоспитанной девушкой пойдёт сыну на пользу после всего произошедшего.       Но сейчас, сидя за столиком и наблюдая за спокойными и плавными движениями юной леди, женщина чувствовала что-то неправильное.       — Как Драко? — приятный мягкий голосок задал вопрос с выученной с детства интонацией, в то время как в глазах не отражалось ровным счетом ничего.       Нарцисса понимала, что никаких чувств между ними пока нет, но именно в этот момент ей показалось обидным то, как девушка интересуется. Словно ей все равно, хотя, может так и было.       — У нас получилось заставить его принять помощь. Мисс Грейнджер изучала целительство разума и сейчас пытается восстановить ему память, — ответила хозяйка мэнора.       — Мисс Грейнджер? Странно, что он позволил ей, — хмыкнула Астория.       Непонятную волну раздражения прервал появившийся домовик, с волнением сообщивший, что Драко пришёл в себя. Нарцисса извинилась и вышла вслед за ним. Но у дверей спальни сына остановилась, в приоткрытую щель наблюдая за Драко и гостьей.       Гермиона помогла блондину поставить на место последний кусочек воспоминаний, связанный с судом. Она плакала, зная, о чем он думал все это время. Его чувства к ней были так же сильны.       Но, прожив его жизнь, зная, что ощущает Драко, насколько важно для него мнение матери и семейные традиции, она понимала — они не смогут быть вместе. Тем более, разумеется, у него уже была подходящая невеста.       — Прости меня, — тихо прошептал Малфой, крепче сжимая ее руку.       — Все в порядке, — пробормотала Гермиона. — Я знала, что так будет. А ещё я знаю, что ты сильный. Ты все сделаешь правильно.       Грейнджер аккуратно освободила ладонь и взмахом наложила чары на лицо, чтобы было не видно следов слез. Но Нарцисса видела, чего ей стоило напускное спокойствие. Второй раз за последнее время пол поместья обагрили капли её крови — так сильно Гермиона сжала кулак, пряча его за мантией.       — Пиши мне, если захочешь, я обязательно отвечу. Пока, Драко, — произнесла она и пошла на выход.       Женщина тихо отошла назад, делая вид, что только подходит к двери. Сердечно поблагодарив мисс Грейнджер, она не стала ее задерживать.       — Куда вы теперь? — спросила, ещё сама не зная, зачем.       — В Австралию, поеду искать родителей. Спасибо, что позволили ему помочь, мне это было важно. До свидания, миссис Малфой.       Нарцисса ещё минуту смотрела на излишне прямую спину девушки и понимала, насколько тяжело ей было держать маску спокойствия, но воля столь хрупкой ведьмы оказалась железной.       Когда она вошла в комнату сына, Драко смотрел в ту сторону, куда ушла мисс Грейнджер. В его глазах было столько боли, что ее собственное сердце заболело не менее сильно. Сын на миг зажмурился, положив руку на грудь, словно она болела изнутри, и прошептал:       — Сделаю все правильно, да?       — Драко, милый, — прервала его тягостные размышления Нарцисса, позволяя себе приблизиться. — Ты пришёл в себя.       — Мама, — просто сказал он, вложив в это слово все, что чувствовал.       Женщина обняла его, стирая слёзы, пока сын прижимал ее к себе. Когда он отстранился, она заметила его попытки снова контролировать эмоции, отражающиеся на лице.       — Не плачь, а то затопишь нас, — пошутил блондин и вдруг дёрнулся, словно вспомнил что-то.       Его напускное спокойствие рассыпалось, и парень отвернулся, не желая показывать ей свои переживания.       — Драко…       В дверь постучали, и вошла Астория. Это было не совсем прилично, но, как невесте, прощалось. Девушка с улыбкой на лице подошла к кровати и вежливо извинилась перед хозяйкой дома за самоуправство.       — Я так переживала, хотела скорее увидеть тебя, Драко. Как ты себя чувствуешь? — Астория легонько коснулась его руки, и он напрягся, но быстро расслабил мышцы усилием воли.       Когда он поднял на девушку взгляд, на его лице была привычная всем маска. Нарцисса едва заметно вздрогнула, на миг увидев в нем его отца. Сын натянуто улыбнулся и ровным тоном ответил:       — Я чувствую себя неплохо, спасибо, что спросила, Астория.       Гринграсс около десяти минут пересказывала ему различные сплетни и новости, а миссис Малфой боролась сама с собой, пытаясь понять, как быть. Долг, впитанный с молоком матери, давил, напоминал о себе, но душа и сердце болели за единственное дорогое, что осталось у неё.       Заметив, что Драко не сделал и попытки как-то прикоснуться к невесте, хотя раньше свободно брал ее за руку, Нарцисса подняла взгляд. Сын отрешенно смотрел в окно, автоматически отслеживая болтовню Астории и кивая в нужных местах. Но его мысли были далеко.       — Думаю, Драко стоит отдохнуть. Пойдём, я провожу тебя, — произнесла миссис Малфой и увела девушку, отправив ту домой.       В течение следующей недели женщина занималась сыном и его здоровьем. С ней парень немного снимал маски, расслабляясь, и Нарцисса часто видела, как он задумчиво теребит подвеску и смотрит в окно. Сердце постепенно одерживало победу над разумом.       Поэтому вскоре Леди Малфой нанесла визит к Гринграссам и лично отменила помолвку, извинившись и объяснив такой шаг серьезной психологической травмой, требующей специальной терапии. А потом направилась в Министерство, в отдел Международных Перемещений. Пора ее сыну стать счастливым.

____

      Гермиона хорошо проводила время с родителями. Несколько дней назад успешно вернув им память, она уладила все дела, и теперь семья наслаждалась отдыхом перед возвращением в Лондон.       Гермиона рассказала им обо всем, что случилось с ней за это время, ничего не утаив. Родители были в ужасе от того, что пришлось пережить их дочери. А Джин, как и всякая мать, поняла, что терзает ее девочку. Поэтому, оставив мужа дома, она в очередной раз забрала Гермиону на шоппинг, пытаясь избавить от грустных мыслей.       Был самый разгар дня, когда Венделл позвонил и попросил вернуться домой - у него есть для них сюрприз. Джин пожала плечами на вопрос дочери и оплатила последнюю покупку. Они добрались на такси, и уже через семь минут были у дома.       Глаза женщины поражено расширились, когда в беседке она увидела мужа с каким-то молодым человеком. Гермиона шла автоматически, туда, куда ее вела мама, копаясь в своей бездонной сумочке.       — Милая, а напомни мне, как выглядел тот парень, который тебе нравится? — невинно поинтересовалась Джин.       — Мам, не рви душу, и так плохо… — девушка отыскала наконец телефон, подняла голову и застыла, встретившись взглядом с гостем. — Драко.       Молодой человек встал и подошёл ближе, не сводя с неё глаз и слегка улыбаясь.       — А что ты тут?..       — Приехал к тебе, — усмехнулся над ее видом блондин, потом стал серьёзным. — Помолвка отменена, мама сама меня сюда отправила. Видимо, ей надоел мой удрученный вид.       Драко одним движением притянул ее к себе, обнимая изо всех сил. Гермиона даже не понимала, что плачет, пока не услышала знакомое:       — Не реви, Грейнджер, а то затопишь нас.        А потом тихое:       — Я больше тебя не отпущу.