Save Me

Жизнь. Такая печальная штука. До ужаса грустная. Родители? Да, сегодня я решила наплевать на их запреты и выйти вечерком прогуляться по городу. Погода противная, но кого это коробит, когда все кругом дышит лишь свободой? Решив направиться налево по улице, я свернула в нужном направлении. Сотни домов ровными рядами стоят вдоль дороги. Многие из них также являются магазинчиками, и лишь некоторые стоят, тускнея на общем фоне. Помимо фонарей, ровненько стоящих у обочин, горят и вывески забегаловок, кафешек, бутиков. К небольшому моему огорчению, улица не пустует. Кто-то, подобно мне, прогуливается по городу; кто-то разговаривает по телефону, свесившись из окна; кто-то выгуливает собак; кто-то возвращается домой с работы; некоторые ныряют в продуктовые магазины или выныривают оттуда. Да, город не такой уж и пустынный, каким он бывает обычно. Ну, хотя бы люди здесь могут судить обо мне только по внешности, которая, наверняка, весьма обманчива. Надеюсь, у людей обо мне складывается плохое впечатление, потому что так они ко мне хоть лезть не будут. Другая улочка не такая людная, но здесь мне более неловко: дверь одного из домов со свистом открылась, и оттуда полетели рубашки, брюки, семейные трусы, носки, галстуки, а за ними выбежал испуганно-обозленный молодой человек, сопровождаемый криками и руганью его, по всей видимости, бывшей девушки. Вот неловко… Спешу покинуть эту улочку. Побродив еще полчаса, я дошла до центра города. Небольшая площадь, в центре которой стоит маленький неработающий фонтанчик. Кругом горят ажурные фонари, даря теплый свет, что совсем не сочетается с мерзкой погодой, гуляющей повсюду. Это словно эпицентр некой радости, уюта. Здесь красиво, даже не смотря на неработающий фонтан, к которому все равно тянутся люди. Женщина с коляской мирно наматывает круги вокруг него. Семейная пара с малышом на руках сидит на бортике и глядит в небо, на звезды, которых не видно за пеленой туч. На что они смотрят? По всей площади расставлены скамейки, на одной из которых приятного вида парень играет на гитаре для милой девушки. Возле них неистово резвится собака, лай которой заглушают мирные нотки гитары. Я узнала тебя. Подняв взгляд, ты посмотрел на меня, а затем поспешно отвернулся, улыбнувшись своей девушке. Она хорошая. Береги её. Двое старичков пересекают площадь маленькими дерганными шажочками, держась друг за друга и грозя рассыпаться в прах. Маленький мальчик катается на велосипеде, на багажнике которого сидит девочка и крепко держится за спину брата. Их бабушка бродит неподалеку, кормя голубей пшеном. Голуби часто разлетаются в стороны при виде стремительно надвигающейся на них собаки, которой доставляет удовольствие носиться по всему пространству и от которой птицы рискуют своими никчемными жизнями, но чувство голода берет верх над страхом быть растерзанными и съеденными. Их жизни так же бесполезны, как и моя, кстати. Существуют ни для чего. Просто мусор, от которого стоит избавиться поскорей. Пройдя мимо фонтана и поглядев в мутную воду, я пошла прочь. От площади расходится множество дорог в разные стороны, и не важно, по какой из них я сейчас пойду, все равно все похожи. Бродила еще около двух часов. Сидела у моста, перекинутого через речку, глядя на темный горизонт; моталась у безлюдных гаражей в надежде наткнуться на какого-нибудь одинокого скучающего маньяка; проходила мимо закрывающихся заведений, от чего улицы мрачнели раза в три; даже наблюдала за выключающимся светом в окнах домиков и многоэтажек. Но, по всей видимости, моей бестолковой голове не дано было догадаться запомнить маршрут, проделанный мной за все это время. Да, я живу здесь с самого рождения, но моя семья словно держит меня на коротком поводке, и потому в этом районе я впервые. Я попросту заблудилась. И где мои мозги? В отпуске? Да какой там отпуск, они давно в отставку ушли! Господи! И куда мне теперь идти? На улице ни души. Если я пойду вдоль по дороге, это поможет? Это исправит мою ситуацию? Буду надеяться, что выйду хоть куда-нибудь. Пройдя около полмили, я вышла на ту самую площадь. Ну слава мерлиновым панталонам! Хоть какое-то знакомое место. Люди, отдыхающие здесь прежде, давно сидят по домам и видят двадцатый по счету сон за вечер. Но здесь не совсем пусто. У фонтана виден чей-то силуэт. Свет приглушен, поэтому сложно разглядеть, кто это. Приглядевшись повнимательнее, я узнала в силуэте того самого паренька с гитарой. Это ты. Собака твоя? Она лежит у твоих ног, глядя по сторонам грустными глазами. И почему у собак всегда такое жалобное выражение? Может, это от того, что они понимают всю тяжесть жизни и пытаются предупредить людей о том, что жизнь — далеко не сказочное приключение, а смертельный лабиринт боли и разочарований? Ну, раз это так, то, милый песик, я тебя очень понимаю. И, раз уж мне выпала возможность заблудиться, то нужно не упустить момента спросить дорогу. Я не задержу тебя надолго, Чон Чонгук. Тихо подойдя со спины, я окликнула тебя. Ноль реакции. — Кхм, прошу прощения… Я поняла, в чем дело. Если прислушаться, то можно услышать раздающуюся из наушников музыку. Ты слушаешь тяжелый рок. Ооо, это особый вид музыки, слушая которую ничего кругом не слышно. Что ж, мне нравится такая музыка, она перепахивает душу, после чего становится чуточку легче. Пришлось ткнуть тебя пальцем в плечо. Обернувшись, ты шарахнулся от меня метра на три, высвободив свой слуховой орган от наушников и потревожив собаку, которая, звонко полаяв, стала меня обнюхивать. Увидев, кто перед тобой, ты засунул один наушник в ухо, а твоё лицо засверкало всеми оттенками безразличности. — Привет, — говорю я, — Я заблудилась немного. Не знаешь, как мне выйти на знакомую местность? — Вдоль по той улице, — ты махнул рукой в сторону холма, — и там разберёшься. Ты вновь вставил затычки в уши, безразлично уставившись в телефон. Улыбнувшись, я кивнула головой в знак благодарности и пошла прямиком к дому. И за это спасибо, Чон Чонгук.