[LiminaL]

      У него не начало, не конца. Лишь бесконечные стены с различными картинами, тёмно-зелёный ковёр, пара тумбочек и одна дверь, за которой всё то же самое. Всё это повторяется и повторяется, изредка слышен чей-то неразборчивый голос и глаз в конце коридора. Порой картины меняются на жуткие отражения лиц пострадавших от огня. Они молят о помощи, просят забрать обратно, в нормальный мир, где нет бесконечного пламени и запах гари. Их стоны сводят с ума, в груди всё щемит от их криков боли. Постепенно, и ты сам начинаешь чувствовать нарастающую теплоту. Теперь страдальцы вышли из картины, они стоят посреди коридора, пошатываясь. Они ждут, когда ты присоединишься к их рядам. Коридор видоизменяется, становится похожим сперва на котельную, с трубами и паром, а потом в бесконечные земли алого песка. Страдальцев стало больше, они медленно идут за тобой. Их обжаренная плоть отдаёт свининой, что подают к яичнице на завтрак. Тела хрустят от каждого движения, странный хриплый крик, слегка приглушённый, издаётся из открытых вечно уст. Небо становится багровым, покрывается тёмными прожилками и пятнами оранжевого оттенка, порой даже чересчур ярко жёлтого. Твоё тело плавится; кожа превращается в тягучую кашу, кровь пузырится, потом испаряется на корке плоти. Ты подходишь к обрыву и оборачиваешься. Тысяча бедолаг, страдающих здесь, собрались посмотреть на твоё вступление. Ты слышишь, как кто-то летит в твою сторону. Это прилетел он — Божество этого места. В разорванном платье, всё его тело покрылось тёмной сажей. Потрёпанные вороньи крылья с трудом взмахивают, держа в воздухе раздутое тело Ангела, чьё лицо походила на жалкое подобие детского лика. Будто придуманные больным художником, серые глаза, готовые вот-вот выпасть из орбит, смотрят на тебя, а кривая улыбка пытается успокоить тебя. Ангел протягивает к тебе свои руки, ты идёшь к нему на встречу, и тут…       У него не начало, не конца. Лишь бесконечные стены с различными картинами, тёмно-зелёный ковёр, пара тумбочек и одна дверь, за которой всё то же самое…