[LiminaL]

— Вот и ещё одна жертва, — проговорил Николай, услышав через радио колокольный звон и песнопение. Искаженный голос проговорил одно имя — Семён.       Николай уже со счёт сбился, который уже пал жертвой той страшной твари, что летает по двору. Убежище только одно — его родной подвал, где он когда-то сидел и выпивал с друзьями, ныне место, где может всегда сидеть и пить, наслаждаться жизнью. Просто так совпало, что вышел однажды из дома, спустился в подвал, просидел так около часа, а потом…       Конечно, иногда мешают «гости», что порой заходят к нему. Агнцы не считают, ибо они тут повсюду, а вот различные «инвалиды» сюда порой захаживают.       Однажды пришёл некий колясочник к Николаю. Кожа его срослась с коляской, серый такой весь и покрыт шрамами. Что-то бормотал себе, ничего внятного не говорил. Николай пытался его разговорить, общего языка так и не нашли. На том и порешали. Потом к нему долбился некий уродец с большой головой. Всё кричал, что мозг чешется. Николай тогда удивился, как маленькое дрожащее тельце держит столь гигантскую голову с бочонок.       То невероятных размеров толстяки пройдут, будто состоят из воздушных шаров. Лишённые конечностей люди с лапами паука полазали возле двери. Дети без кожи, с набитыми землей ртами. Кого здесь только нет. Настоящий цирк уродцев. Но Николаю всё нипочём. Он пьёт и пьёт, слушая людские истории, и живёт радостно. В каком бы безумном мире он не оказался, всё хорошо, лишь бы жены не было и надоедливых друзей, которые после таких посиделок шумели знатно. Николаю это всё не нравилось, ему просто хотелось посидеть тихо и мирно. Теперь у него времени предостаточно, чтобы наконец-то спокойно… отдохнуть.