Иначе

Проходясь по улице, Пико часто оглядывается. Смотрит туда, обратно, в ночную тьму, которая снова укрыла его сегодня, не давая раскрыться пред людьми очередному греху. С утра в городе снова наступит суета, будет выясняться происхождение нескольких сильно изуродованых трупов, безуспешно, к сожалению, но не для рыжего. Все они умерли, просто для его прихоти. Без пользы для кого-то, будучи жестоко разорванны на части ножом, заточенным недавно, специально для этого чудного вечера. Назад он оглядовался не из-за совести, или жалости. Он не видел ни в ком что-то достойное. Каждый человек казался похожим на следующего, он не замечал ничего нового. "А эти дикие твари гораздо красивее внутри.." Внутри, в прямом смысле этого слова, не трудно догадаться. Они казались противными, пока живы. Почти каждый из них по голову погряз в стереотипах, без уважительной причины недоволен всем, жесток, меланхоничен. Но, и даже добрым людям он не желал ничего хорошего. Ему попросту небыло дела. Они, если, конечно будет выбор попросту будут вскрыты в последнюю очередь. Вроде, с самого начала, когда его характер только зарождался, и он становился достоин называться человеком, чувствовал необъяснимую, но тогда ещё мутную неприязнь к окружающем. Чуть позже она стала проявляться пуще, где-то в самом сердце, на подсознательном уровне стала проявляться утешающая тяга убивать. Но начал их открыто ненавидеть только тогда, когда встретил полную им противоположность. Это был на первый взгляд обычный парень, может, с нелёгкой судьбой, но не премечательный, казалось. В любом случае, Пико никогда не чувствовал эмпатии, оттого и не жалел никогда людей. Не себя, не их. Но, не понятно, как, и почему, он стал чем то большим, чем совокупность костей и мяса, путающаясяя подле ног, преграждающая иногда путь порой и вникуда, чем являлись другие. Даже его внешний вид. Так зацепил. Его характер, хоть и был, можно сказать, его противоположностью. Он одновременно и такой простой, но глубже нескончаемой бездны жизни. Той дыры, которая давно образовались в его сердце. С ним он начал желать. Хотеть быть ближе, во всех смыслах. Глядя на влюблённых со стороны, ранее он считал их просто наивными. Хуже даже остальных. Но ласки того парня заставляли мурашки бегать по телу, улыбка всплывала на уставшем, израненном лице, ноги нередко подкашивались, он не сопротивляясь проваливался в его обьятия. Всё теряло смысл, мир вокруг, словно после дозы ЛСД плыл, теряя очертания, а после и даже самые незначимые силуэты. Он наконец-то поверил в любовь, только сам оказавшись в этой сладкой, безвредной, и только излечившей его раны ловушке. Чем бы он раньше не баловался, с какой бы дозой не ушёл на какие-то жалкие часы, несравнимые с годами теперь из этой реальности, эту эйфорию трудно даже рядом поставить. В день признания, он отказался от всех своих принципов, гласящих быть одиноким, независимым. Он решил на веки предать ему своё сердце. Все былые представления о мире безвозвратно рухнули.

С тех пор, на фоне прекрасного противное кажется ещё хуже.

Друзья и знакомые Бена стали часто пропадать. Пико не хотел никого подпускать к своему счастью. Никого из тех, кого с начало своего существования он ненавидел. Именно с начала существования, жизнь началась с их первой встречи. Он не хотел подпускать людей.

* * *

Сейчас, по дороге домой после очередного убийства его волновала лишь реакция любимого. Только из-за этого, он всё же пожалел о том, что сделал. Ведь у Бена трудное прошлое, и травмированная оттого психика. Не стоит ему трепать нервы в лишний раз. Вдруг, на этот раз он не простит ему очередного, бессмысленного смертного греха? Вдруг устал его терпеть, и прогонит из своей жизни? Звучит разачоровывающе, ибо это единственное, чего боится Пико теперь. Но, наверное будет хуже, если он вернётся поздно, или не вернётся вообще. Бендж, заставая то, как он уходит всегда просит вернуться пораньше, и быть осторожнее. Пико быстрым шагом направился домой, смирившись уже абсалютно со всем. Звон металлических ключей, щелчки из замка, вызванные его открытием. Дверь распахнута, Граундс пусто глядя вперёд перешагнул порог. Лицо, волосы — сильно запакчанны кровью, не понятно, как вообще так получилось. Про одежду, особенно руки можно и не говорить, всё и без того понятно. Из соседней комнаты быстрым шагом к нему подошёл Бен. Радостный, судя по выражению лица. Он, не взирая на почти обеспеченную опасность испачкаться заключил рыжего в свои объятия, как ни в чём ни бывало. Ожидания Граундса не оправдались, на этот раз. —Привет, милый. Бен прильнул к груди рыжего, улыбнувшись. —Привет. Пико был шокирован спокойной реакцией.

"Почему? Почему он так спокоен?"

Может, затишье перед бурей, и всё это просто лицимерная маска? Он никогда ранее так не поступал, в ответ на убийство. Бендж, не переставая улыбаться гладил его по голове, перебирая его рыжие, судя по всему давно не мытые, испачканные кровью вдобавок волосы. Он бы шарахался от таких прохожих, наверное, они были бы ему противны. Но Пико, спасший из, могло быть вечного ада был исключением. Ведь это его родной, любимый человек. Каким бы странным, безумным он бы нибыл. Голубенький же, полюбил его именно таким. Утомившись стоять на полу, он подтокнул рыжего к ближайшей стене, призывая облокотиться. И тут оно, раньше такое чуждое ему желание, страсть. Вот, они уже сидели на полу, небрежно скатившись по стене, от одежды Пико на ней остался небольшой кровавый след. Бен, усевшись между ног возлюбленного нежно касался губами его лица, иногда отстраняясь, поглядывая на многочисленные веснушки. Граундс расплылся в довольной улыбке, подтянул голубого поближе к себе, приобняв за талию. После, как и было сказанно ранее, всё потеряло свои очертания, смысл. Только эйфория, никаких мыслей, никакого смысла. Время пролетало мимо, не заметно, словно тень. Ласки друг друга затуманили сознание, увлекая на долго. Но, как же хорошо, однако. — Пико? Рыжий проткрыл глаза, посмотрев на Бена. —Пойдём в ванную, иначе вода остынет. Голубенький улыбнулся. —Вода? На светлом, нежном, но уже немного запачканном лице снова засияла улыбка. Ещё шире. Он по доброму усмехнулся. —Именно. Он приподнялся, протянул рыжему руку, приглашая последовать за ним в ванную. Тот, в свою очередь мысленно пожав плечами пошёл за ним, не придумав ничего получше. Ванна и вправду была наполненна водой. На поверхности плавала мыльная пена, были рассыпанны красные лепестки, а освещали, хоть и слабо всё это свечи. Бен сразу вспомнил, как сравнил рассыпанные лепестки со шрамами на теле Пико, когда только заготавливал всё это. Рыжий с удивлением, читаемым по глазам смотрел вперёд.

* * *

Запачканная одежда валялась на полу, терять нечего, всё равно придётся стирать. Будто, вся грязь, и моральная, осталась на ней, в прошлом. Тёплая вода приятно обвалакивала почти всё тело. Небыло конца длительному соприкосновению, Бен лежал, положив голову на массивную грудную клетку, обнимая руками её обладателя. Вода имела красноватый цвет, больше напоминающий ржавчину, образовывающуюсяя на старых железных зданиях, изделиях, что сияли когда-то, идеально отполированные. Пико переберал мягкие пряди, запустив пальцы в копну голубых волос, ощущая подле груди щёку, не менее мягкую. Такую же, как и весь Бен, нежную, ухоженную, особенно снаружи, ибо внутренний мир, во всех смыслах не такой однозначный.

* * *

Одежда уже в стирке, тела уже сухие. Тут, Бен заметил свежую рану на теле Пико. — Милый, почему ты сразу об этом не сказал? Пико непонимающи посмотрел на Бенджа.

О чём ты? —

— Рана. Бен осторожно указал на неё. Спустя пару мгновений рыжий рассмеялся, вызвав ещё больше вопросов.

Ха-ха, рана? Это же всего лишь царапина! —

Голубенький расстроенно посмотрел на "царапину". Кода разошлась, даже мясо виднелось. — Бргх. Это нужно хотя бы продезинфицировать. Бен, уже ничего больше не спрашивая быстро достал из шкафа аптечку, подошёл к Пико, явно уж не довольному его действиями, а может, и слегка удивлённому. Он начал бережно наносить на увечье какое-то дезинфицирующее средство, попутно, хоть и не желая этого признавать, иногда засматриваясь на тело рыжего. Тот, в свою очередь немного морщился от пощипывания, не удивительно, учитывая спирт, попавший прямо на открытую рану. Не менее осторожно, при помощи ловких движений изящных рук подле плеча Граундса оказался намотан бинт. Сам он очень редко обрабатывал раны, а на счёт перевязки? Почти никогда.

Софти.. Ты такой заботливый, спасибо. -

- Нет, просто ты совсем не следишь за собой! Пико, немного смутившись отвёл взгляд. Бен, немного строго, но, скорее с сочувствием продолжал смотреть на него. - Начни думать и о своём состоянии. Хотя бы ради меня, прошу! Я о тебе беспокоюсь, так же, как и ты обо мне. Просто пойми это. Голубенький заключил возлюбленного в свои объятия, стараясь не задеть пострадавшую руку. Он прикрыл глаза, и стал нежно гладить рыжие, теперь уже дочиста вымытые волосы. Как же давно он не видел их в таком состоянии. Пико, обняв в ответ бережно погладил Бенджи по спине.

Хорошо, я постараюсь. -

* * *

Холодная от неиспользования весь день, постель наконец-то снова будет согрета теплом двух тел. Поздновато, конечно, чтобы ложиться спать. Но, лучше поздно, чем никогда, верно? Бен уже уснул, сладко посапывая, а его верный спутник жизни гладил его по голове, в неизвестно уже какой по счёту раз рассматривал красивое личико. Тихий, не услышанный ни кем шёпои разбавил ночную тишину.

Спокойной ночи, Софти. -