В Rammstein только парни

Подошла к концу закрытая вечеринка группы Rammstein, на которой музыканты предстали в образе летчиц времен Второй Мировой войны: голубые и коричневые костюмы «двойки», состоящие из хлопковой рубашки с коротким рукавом и юбки по колена. Чтобы полностью соответствовать этому образу, их костюмеры где-то умудрились достать точные копии береток и женские сапоги. С последним, правда, было много проблем, ибо женские ноги очень маленькие по сравнению с мужскими. Публика была в восторге от такого шоу, да и музыкантам, за исключением Риделя, тоже понравилась эта небольшая инсценировка послевоенного концерта. Спускаясь по лестнице за кулисы, Оливер расталкивал всех на своем пути, лишь бы быстрее добраться до гримерной. Следом за ним шли Пауль и Рихард, что-то весело обсуждая. — Олли! Ты куда так втопил? — крикнул Ландерс вдогонку басисту. Ридель так ничего и не ответил, погрузившись в свои мысли, которые после обычных концертов были у него достаточно радужными, однако сейчас… «Господи, если я еще раз соглашусь с ними на этот эксперимент, пожалуйста, убей меня! Помимо того, что они заставили меня побриться. Да-да, сбрить мою любимую бородку. Так они напялили на меня юбку! Я себя голым чувствую! И как девушки в них ходят? Это же… Это же ужасно! Ладно тот фотосет — еще куда ни шло. Но концерт!» За своими гневными размышлениями Оливер не заметил мужчину, стоящего у него на пути, и врезался в него с приличной силой. Это столкновение вывело Риделя из раздумий. От неожиданности, Оливер на мгновение испугался, однако это чувство моментально улетучилось, когда он посмотрел на того, кто перегородил ему путь. — Девушка, простите, не хотел Вас напугать! — начал причитать мужчина, оправдываясь перед басистом, который на него стал смотреть с неподдельным интересом. — Я впервые пришел на Ваш концерт. И Вы меня очень сильно очаровали. Мог бы я узнать Ваше имя, миледи? Пауль, проходя мимо Риделя и неизвестного мужчины, услышал последнюю часть пламенной речи. В ту же секунду в ритм-гитаристе начал функционировать его персональный генератор качественных подколов, который произвел ему гениальную идею. Он тут же подскочил к басисту и схватил того за руку. — Добрый вечер, — Ландерс обольстительно улыбнулся незнакомцу. — Прощу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор. Но я не могу просто так пройти мимо и не помочь своей подруге, — гитарист посмотрел на Оливера и встретил его взгляд, по которому легко было догадаться, что если Пауль не заткнется, то его постигнет печальная участь. — Да, она у нас очень стеснительная, — поняв замысел Ландерса, Рихард подошел к Риделю с другой стороны и тоже взял его за руку, дабы басист не вздумал убежать. — Пау… — Ридель, ошарашено смотря на Ландерса, хотел что-то сказать, однако, Рихард его перебил. — Паула, — посмотрев на ритм-гитариста, Круспе лучезарно улыбнулся, затем перевел взгляд на мужчину, — простите нас. Мы после концерта всегда такие возбужденные. Вы можете подождать некоторое время, пока Хельга себя в чувства приведет. — Да-да. Конечно. Я готов подождать, сколько потребуется! — восхищенно ответил мужчина, провожая взглядом музыкантов, которые скрылись за дверью гримерной. Зайдя в небольшую комнату и закрыв дверь, Ландерс и Круспе быстро отошли от Оливера на безопасное расстояние. Они прекрасно понимали, что затеяли очень опасную игру. Хоть в подавляющем большинстве инцидентов, происходящих в группе, Ридель сохранял хладнокровие, встречались и такие случаи, в которых гнев басиста был куда страшнее, чем гнев Линдеманна. Поэтому все с осторожностью общались с Ларсом, ибо никто не знал, что выводит этого человека из состояния полного умиротворения. — Риха! — заливаясь смехом, с трудом произнес Пауль, — ты его видел! Он принял Олли за бабу! — Видел! Черт возьми! Как ты вообще додумался до этого? — не удержавшись на ногах, Круспе свалился на пол от сильного приступа смеха. — А как ты додумался о том, о чем додумался я? — усевшись на пол, рядом с лид-гитаристом, Ландерс стер тыльной стороной ладони слезы, которые проступили на глазах от смеха. — Дебилы, вы что устроили? — сжав кулаки, Оливер начал медленно приближаться к гитаристам. Услышав голос басиста, подобный раскату грома, Ландерс в ту же секунду прекратил смеяться и серьезно стал смотреть на Оливера. Только Рихард, не осознавая то, что к ним приближается неминуемая угроза в лице Ларса, продолжал заливисто смеяться, лежа на полу. — Олли, успокойся. — Поспешно поднявшись на ноги, Пауль тихонько толкнул ногой Рихарда, чтобы тот прекратил смеяться, однако это не помогло. — Ну, ничего же страшного не произошло, правда? — Ландерс жалобно посмотрел в глаза Риделя, дабы смягчить его праведный гнев. — Ничего страшного? — Ларс уже «закипал» от злости и возмущения, — да этот мужик теперь точно меня бабой считает! — Ну, а что, — жадно глотая воздух, с огромным трудом вымолвил Цвен, — ты очень даже сексуальная леди! — Тебе смешно? — прокричал Оливер, подходя все ближе к гитаристам, — а как мне, по-твоему, теперь выйти отсюда? — Как? — восстановив дыхание, Круспе принял сидячее положение, но от возникшей идеи вновь начал смеяться. — Рихард, — Пауль посмотрел на лицо Цвена, отметив про себя, что сейчас он был похож на панду: из-за слез, которые текли ручьем из глаз гитариста, растеклась вся подводка. — Да, умник, как мне теперь выйти отсюда? — поняв, что убивать гитаристов — это себе во вред, Оливер начал потихоньку успокаиваться. — Ну, ты можешь сходить с ним на свидание! — уняв смех, Рихард поднял голову и посмотрел на Риделя. Идея, которая пришла на ум гитаристу, приписывала его в список отъявленных самоубийц. — Что? — Ларс шокировано уставился на Круспе, пытаясь осознать, пошутил ли он сейчас или сказал это на полном серьезе. — Кстати! А это отличная идея. Развод столетия! — Ландерс восторженно взмахнул руками и, повернувшись к Рихарду, опустился рядом с ним на колени и поцеловал его в макушку, — Рих, это, мать твою, гениально! — Нет-нет-нет! — Оливер попятился назад — подальше от этой сумасшедшей парочки. Он ожидал услышать от них что угодно, но только не такую бредовую мысль. — Ребята, у вас точно крышу снесло! — У тебя нет другого выхода, — зловещим тоном произнес Рихард, стараясь сдержать в себе смех. — Нет, парни, даже не думайте меня вплетать в эту авантюру! — Ридель выставил перед собой руки, тем самым показывая, что он не в деле. — Поздно! — Пауль встав с колен, подошел к Ларсу и, схватив его за руку, подвел в зеркалам, и усадил в кресло. — Нельзя упустить такой идеальный шанс! Поднявшись с пола, Круспе подошел к Оливеру и стал всматриваться в его лицо через отражение, попутно придумывая, какой макияж ему можно нанести. Коварно улыбнувшись, Цвен повернулся к Паулю. — Так, найди тут какую-нибудь девушку. И одолжи у нее одежду до завтрашнего дня. — Круспе снова повернулся к зеркалу и положил руки на плечи басиста. — А что я… — Да придумай что-нибудь! — Рихард прекрасно знал, что спросит у него Ландерс, поэтому, не дав возможности закончить фразу, перебил его, — скажи, что… Не знаю, это у тебя в голове вечно идеи есть! — Ладно, придумаю. — Пауль быстро направился к выходу из гримерной. Надо было очень быстро отыскать одежду, чтобы их план не провалился. Когда Ландерс вышел из гримерной, Рихард, обойдя кресло, в котором сидел Ридель, подошел к столику, на котором была разбросана косметика. Вроде бы группа хотела отыграть только один концерт в образе летчиц, однако они подошли к этому вопросу с максимальной серьезностью. Обдумав каждую деталь, музыканты старались полностью вжиться в этот образ, чтобы их затея не разбилась с треском. Однако эта косметика пригодилась не только для концерта. Взяв светло-серые тени и пудру, Круспе подошел к Оливеру, который даже не пытался сопротивляться: он прекрасно понимал, что если эта парочка что-то задумала, то лучше пусть они доведут это дело до конца, иначе будет всем только хуже. — Сейчас мы сделаем из тебя роковую даму! — всучив басисту пудру, Рихард встал у него за спиной, держа в руках тени, — ты у нас любого очаруешь…