Контраст чёрного

В комнате девочек стояла тишина. Клацанье печатной машинки прервалось ещё 20 минут назад. Для Уэнсдей происходящее было непонятным и странным, для Энид – тем более. — Сверлить меня взглядом, по-твоему, приятно? – монотонно спросила Уэнсдей. — Я просто смотрю. Не вижу тут ничего такого! — Открой глаза и увидишь. Энид привыкла к таким холодным и грубым ответам. Для неё это было в порядке вещей. Она точно будет беспокоиться, если Уэнсдей ответит иначе. — Мы поругались с Аяксом. — Поздравляю, – Уэнсдей поднялась со стула, подлавливая на себе взгляды соседки, — Теперь я смогу спокойно заходить в комнату и не видеть ваших.. взаимодействий. — Что?! И ты так этому рада? Ссоры – это ужасно грустно! — Не ссорились бы. Ответ оказался слишком правильным, ведь что-то да и задело сердце Энид. — У меня были причины. — Удивляет. — Так.. ты вообще против наших отношений с Аяксом? — Мне есть дело? — Ты особо разговорчивая сегодня, – ответа, конечно, не следовало, — ...Мне действительно важен твой ответ. — Глупо спрашивать у меня. — Уэнсдей, пожалуйста, – Энид встала на давно убранную черту, — Ответь на мой вопрос. — Не собираюсь, нет смысла. — Я тебя не понимаю. Разве не ясно? — Нет. Энид разозлилась. Ей не нравилось, когда её не понимали. Однако сейчас она имеет шанс заполучить крошечку внимания Уэнсдей! Подождите… Ей нужно внимание Уэнсдей? — Ладно… – послышался раздраженный выдох, после чего Энид начала говорить, — Знаешь, я пытаюсь как-угодно тебе намекнуть! Смотрю на тебя по-другому, говорю по-другому… Я весь день из кожи вон лезу, чтобы ты поняла. Поэтому, пожалуйста, постарайся. «Нет, это же не то, о чём я думаю?», – подумала Аддамс, собираясь сказать придуманную отговорку и уйти, но Энид перебила. — Нет! Подожди! Так… Знаешь, после того дня, как мы в подвале искали кое-что, и ты меня защищала… – Энид посмотрела на девушку напротив, чтобы узнать смотрит ли она на неё. Получив положительный ответ, она продолжила, — Я поняла, что что-то не то. Я не чувствовала себя так с ним. — «Так» – это как? — Я.. это тяжело объяснить! — Советую разобраться, – Уэнсдей зашагала к двери, – Удачи. — Нет, Уэнсдей! Черт! Ушла… И снова Уэнсдей уходит.. непонятно почему.

***

— Боже, Уэнсдей! Я думала ты умерла! — ...Ты плачешь? Уэнсдей, увидевшая свою яркую подругу в таком состоянии, лишь смогла обнять её. «Подождите, я.. обняла Энид?»,– и тут Аддамс сразу начала осознавать нечто важное: Уэнсдей, абсолютно не тактильный человек, сама обняла Энид… Уэнсдей, абсолютно не думающая о других людях больше, чем на три минуты, всю неделю весь день думала лишь об Энид, всё та же Уэнсдей, будучи луной, была рада получать лучи солнца. Лучи Энид. Не имея желания избавиться от этого… Каждое действие светловолосой сопровождалось со взглядами на неё, пытающихся избежать зрительного контакта (которого против Уэнсдей не была). Но каждый раз, будто бы зная, что Уэнс смотрит, Энид поворачивалась в сторону девушки, даря ей легкую улыбку в сочетании с немного покрасневшими щеками… А что Уэнсдей? Кроме непривычно сверкающих глаз, поднимающихся то вверх, то вниз, ничего особенного не было. Но девушка моргала, что было крайне странно для неё. Но она не признавала всего этого. Не признавала свои чувства к Энид. Не признавала даже сам факт того, что может чувствовать что-либо к кому-либо. …Мать всё же мать. И на второй день пребывания заметила странное поведение дочери. Конечно, подходить и сразу спрашивать было бы ошибочным решением, так что подобрав нужный момент, Мортиша подошла к своей дочке. — Мы можем поговорить? — Наш дальнейший разговор не зависит от моего отрицательного ответа? — Ненавижу твою проницательность, mia cara! – Уэнсдей молчала. Мортиша сразу приступила к делу, зная, что дочь скоро уйдёт. — Когда мы с твоим ужасным отцом встретились в Неверморе… — Я знаю эту историю. — Я изначально не обращала на него внимания, – Мортиша, как и Уэнсдей в некоторые моменты, предпочитает делать вид, что не слышит, — И он пытался завладеть моим вниманием любимыми способами: надоедливо спрашивая что-то, всё время ходя за мной по пятам, делая мне намёки, которые я якобы не понимала, приглашая на свидания, на которые я не шла, – Мортиша улыбнулась, вспоминая о теплом прошлом, – Но я зачастую отвергала его, говорила, что он мне неинтересен. — И когда ты поняла обратное? – сразу перешла к теме Уэнсдей. — Когда он был готов пожертвовать собой ради меня. Уэнсдей, впервые выслушав с интересом любовную историю своих родителей до конца, вдруг задумалась о недавнем случае. — Ты всю неделю не в себе… И ты моргнула. Дважды, - Мортиша взяла бокал со стола, — В общем, проведи параллели сама. — О чём ты? — Кстати, я заметила на твоём чемодане стикер. Он розовый. — Это от Энид, и игнорировать мой вопрос… – Уэнсдей не успела договорить. — И ты разрешила? — …К сожалению. — Снуд тоже Энид подарила? — Да. — Он меня не смущает.. не розовый же… – Мортиша усмехнулась, посмотрев на чемодан, — Тебе следует разобраться, дорогая. Твои глаза необычно сверкают. Я рада. «Разобраться?… Как же бесит».