Снова, снова, снова...

      Когда перо чуть перевесило сердце, душа Селены сжалась в маленький комочек, испуганно молясь о прекращении отведённых мук. И всё же, виновна она сама или вправду существует нечто потустороннее? Быть может неизведанное нечто решило проучить, приняв облик самой мученицы.       Бесконечное колесо Сансары.       В наказание новый мир сменял другой.       Тотспел. Долина. Несчастная пародия сборника сказок.       Нескончаемый повтор событий. Проклятая, заевшая старая пластина. Ныне дозволено помнить всё, увы, не в качестве приятного подарка. Одни и те же лица. Одни и те же попытки вернуть воспоминания Робу. Он тоже мучился, упиваясь горьким дежавю. Стоило им пересечься глазами, как яркие вспышки взрывались ровно атомные бомбы. Каждый последующий раз процесс восстановления памяти между ними шёл быстрее.       Разочарованный вопрос Роба холодно звучал в голове: «Снова?»       Они будто бегали друг от друга, наслаждаясь каплями любви, слизывая их с ножа. Вернее, Селена прыгала из мира в мир, становясь погибелью любимого. Отнюдь не специально, вопреки всему ей больше всего на свете хотелось прижаться к Штицхену и никогда не отпускать. Мирно засыпать вместе под стук обожаемого сердца. Просто быть вместе, не волнуясь о том, что он умрёт.       Цикл за циклом Роба убивало что-либо, тем самым отрывая кусок от души пленницы чар. Рваные раны кровоточили, заливая алой краской весь мир девушки. Тошнотворная боль сводила с ума. Что бы не делала мученица детектив всё равно погибал. Неминуемая боль прожигала сердце точно пепел сигарет.       Так больше не может продолжаться. Сколько ещё уготовано вынести?       Истошно крича в агонии Селена умоляла о смерти, что угодно, лишь бы остановить череду безумия. Прижимаясь похолодевшими губами к остывающему лбу Роба, девушка захлёбывалась слезами. Чей-то кровожадный молот давил сердце, а потом с размаху размозжил.       Словно громким выстрелом в небе слёзы хлынули по лицу.       Смерть Роба завершает цикл через пару дней спустя, поэтому сейчас Селена понимает, что кошмар повторится вновь.       Так хочется спать...       Девушка позволяет себе окончательно закрыть глаза, слушая приглушённый лязг металла, прося милосердия.       Раз, два, три... Считает медленно, ощущая, как расставляется окружение, погружая в спасительный сон.       Следующий Тотспел.       Происходящее похоже на танец на углях. Селены вынуждена исполнять его покуда не сойдёт с ума. Часто казалось, что до слабоумия осталось немного. Пожалуй, так было бы проще.       Оказываясь в отеле, девушка падает на пол, бездумно смотря на стену, пропуская мимо ушей тревожные крики о приезде важного гостя.       Невыносимо больно. Апатия сдирает кожу, поедает с аппетитом мясо с костей. Неизбежная смерть. Селене представить ранее не могла насколько сильно можно любить какого-то, по сути, чужого человека, вторгшегося в жизнь. Однако ставшего столь родным.       Дождавшись ночи, передвигаясь словно кошка, девушка застыла около заветной двери. Приложив пальцы к губам, она чувствовала каждый пленительный поцелуй, бережные касания ложились на кожу мазками краски.       Она жаждет конца, исчезнуть в настоящий потусторонний мир и дожидаться Штицхена. Ведь тогда-то они по-настоящему смогут быть вместе. Без фальши демоверсий. Ей банально нужно увидеть эти голубые глаза в очередной раз. Такие колючие, но тающие ледники... Северная вьюга, кружащая голову, чистое небо после грозы. Такие, такие... Как сама свобода и справедливость.       Просунув в щель под дверью записку, гласящую о том, что детективу следует немедленно покинуть отель, названная «Лилит», немедленно поспешила в свои покои. На столике уже стоял флакончик с ядом.       Селена тяжело вздохнула, краем взгляда задевая шрам под тканью. Однажды, рассчитывая на спасение, девушка воткнула кинжал в своё сердце. Она умирала в одиночестве, отчаянно хватаясь за жизнь, и тем не менее, параллельно нуждаясь в её завершении.       Но чуда не произошло.       Селена очнулась в клетке Роба. Скулила как побитая собака, вызывая конфузный шок у мужчины.       — Лилит, — дверь отворилась без церемоний, без предварительного стука, сбивая настрой.       Названная сглотнула грубый ком, пальцы похолодели, ладони запотели. Нет, только не сейчас... Быть может, на этот раз удастся сбежать от самой себя.       — Роб...       Вспомнил, она точно знала. Даже, намерено избегая любимого, призраки прошлого настигли, пресекая попытку обдурить.       Медленный шаг сменялся более стремительным и уже за пару секунд расстояние исчезло напрочь. Обожаемые руки стиснули в тёплых объятиях, передавая все чувства.       — Я люблю тебя.       Сладкое признание обожгло сердце. Ресницы задрожали, пропитываясь влагой слёз. Селена стиснула ткань рубашки мужчины до боли в кулаке.       — Я так устала... — надлом голоса в интимном шёпоте беседы заставил Селену чувствовать себя жалко.       — Мы снимем это проклятие вместе. Клянусь, — хрипловатые ноты голоса убаюкивали, заверяя о грядущем долгожданном счастье.       Правила изменились и одним из пунктов являлось то, что Роб помнит о заклятии Селены.       Трепетный поцелуй запечатлелся на виске, расцветая розой, отдавая разрядами тока по позвоночнику. — Найдём старуху Нут в долине снова.       Пара давно перестала прятаться за доспехами с шипами, поя друг друга приторным нектаром искренности из хрустальных кубков. Две раненные души лечили себя своим единством, находя то, в чём остро нуждались годами.       — Мы в Тотспеле, — невзначай кинула Селена, как кошка прильнув к грубоватой, но ласковой ладони.       — Сегодня ты не отступишь от затеи, Лилит.       Он понял, что содержится в флаконе. Не стал осуждать.       Девушка обессиленно улыбнулась.       Исследуемыми движениями пальцы детектива, слегка отодвинув край тонкой ткани, осторожно обводили шрам в районе сердца. Точно впервые. — Так не может продолжаться вечно.       — Уже длится вечность.       Неохотно отстранившись, мужчина дотянулся до злосчастной синей жидкости, играя отравой, бушующей как море. — Не больнее, чем клинок в грудь?       Селена истерично хохотнула, следом примечая кислую усмешку на устах оппонента. — Просто засну.       — Заснём, — не меняясь в лице добавил детектив, поднимая острый взор на девушку.       Испуг с досадой отразились на миловидном личике. — Нет...       — Для меня время идёт по-другому, когда ты умираешь, Лилит, — по мере исчезновения расстояния напряжение возрастало. Ком энергии рисковал заискриться.       Селена опустила глаза, сильно сжав челюсть. Вина уколола будто наркотик. Хрупкие пальцы аккуратно забрали из рук яд, медленно откупоривая пробку.       — Надеюсь, в последний путь, — край губ дёрнулся. Серьёзный взгляд смешался с нежной печалью, откликаясь преждевременной тоской девушки.       Горькая жидкость окатила горло, Селена поморщилась. Пожар разгорался внутри довольно быстро. Сердце застучало как у зайца, с надеждой прячущегося от хищника.       Оставалась половина убийственной жидкости.       Как и обещал, Роб осушил остаток залпом, на собственной шкуре переживая весь спектр действия яда.       Селена судорожно выдохнула, похоже, переборщила с концентрацией.       Медленно мир начинал кружиться, словно выпито приличное количество алкогольных напитков. Побледневшие руки вцепились в возлюбленного. — Я люблю тебя.       Остывающие губы накрыли такие же, до боли родные, чувственные. Одурманивающий и полюбившийся привкус сигарет, обжигающие касания, спасительная совокупность затмила страх.       Они целовались, целовались и целовались...       Быть может нечто сверху дало определенный лимит циклов, при коих Селена успеет искупить все свои грехи и всего-то?       Две жертвы обстоятельств искренне надеются на предписанное, изо всех сил держась друг о друга.       Когда-нибудь они узнают правду.

Больно не будет, с неба вода

Мы счастливые люди

Под дождем без зонта

Нас не отпустит

Я с тобой навсегда

Навсегда…

Окна откроем, выше взлетай

Также нас двое, мы шагнем через край.

Только с тобою, с тобой так и знай

Навсегда…

Alekseev - Навсегда