Отношения

Адриан с невозмутимым видом сидел в кабинет директора и молча слушал все жалобы, как выяснилось в разговоре, Сисэра Мартена, ученика восьмого класса. Сисер активно жестикулировал и почти что скулил, чтобы надавить на жалось, тыча пальцем в Адриана, который еле сдерживал себя от язвительного слова. Месье Домокль внимательно слушал ученика и коротко кивал. Вскоре Сисэр закончил свою речь и повернулся к Адриану, незаметно усмехнувшись одними глазами       — Вам есть, что сказать в свое оправдание?       — Да, месье Домокль, Сисэр Мартен оскорбил мою девушку и оклеветал ее. Он сказал, цитирую, «…отхватила себе богатенького мальчика, так сказать подороже себя продала», и как вы понимаете, я не мог просто стоять и слушать эту грязь, сочившуюся из его рта Мартен задыхался от злости, если директор поверит ему, то возможно смягчит наказание или вовсе решит отделаться простым предупреждением да и ко всему прочему он сам будет выглядеть не в лучшем свете       — Это… Это неправда! Он лжёт! Я не говорил этого! - Мартен повернулся к директору - Это ложь! В дверь постучали и в проеме показались Эмили и Габриэль, они оба были нахмурены и обеспокоены. За их спинами стояли месье и мадам Мратен; грузная женщина сжимала в руках редикюль и искоса поглядывала на мужа, отвлеченно рассматривавшего кабинет, вместе они выглядели так, словно сошли с карикатурной картины.       — Месье Домокль, можно? -ю      — Да, мы вас заждались В комнату зашли четверо взрослых, каждая пара родителей встала за спинами своих детей и повернулась к директору с немым вопросом.       — Ваши сыновья подрались, Адриан избил Сисэра - мужчина прокашлялся - из-за того, что он оскорбил его девушку, но это мы ещё не выяснили Габриэль кивнул головой и подправил сползшие вниз очки -Мы поговорим с Адрианом - Габриэль положил руку на плечо сына и коротко погладил его, оказывая молчаливую поддержку Хозяин модного дома кинул короткий взгляд на родителей Сисэра; мадам Мартен явно хотела сказать много колких фраз, но сдерживала себя, потому что знала кто перед ней и не хотела ссориться с влиятельными людьми, невооруженным взглядом было видно, как ее разрывала внутренняя гниль и страх перед "сильными". Мадам Мартен не знала куда себя деть от накапливающийся внутри неё злости и постоянно суетилась, перекладывая редикюль из одной руки в другую, а ее муж, стоявший рядом, казалось и вовсе не был заинтересован в случившемся, он что-то усердно пытался рассмотреть в мысках своей обуви       — Месье Агрест, как бы то ни было, ваш сын избил Сисэра. Какая бы ни была причина он не имел право этого делать, я вынужден отстранить его от занятий на неделю Сисэр тихонько воскликнул и улыбнулся, сощурив карие глаза. Он считал, что победил и был горд этим. Самонадеянный юнец повернулся к родителям в надежде увидеть гордость в их глазах, но встретил лишь холодный укор, отчего его радость поубавилась, и сам он немного осел.       — Хорошо - Габриэль улыбнулся одними уголками губ - Я ни в коем случае не оправдываю своего сына, но подумайте, имел ли право Сисэр Мартен оскорблять Маринетт? - мужчина заглянул в глаза директору - До свидания, месье Домокль Чета Агрест покинула помещение и вскоре коллеж, оставив семью Мартен и директора наедине.

***

Маринетт так переживала, что ни о чем не могла думать кроме как об Адриане. Как он там, что же будет, почему он так поступил и много других вопросов, на которые ей так хочется получить ответ. Девушка была в шаге от вырывания волосы на голове и безудержного метания из стороны в сторону от беспокойства. Сердце в груди ныло и стучало словно пыталось убежать от хозяйки. Алья видела как нервничает подруга, но ничего существеннее утешающих слов и объятий сделать не могла.       — Маринетт, все будет хорошо Алья обнимала Маринетт за плечи пока они шли в столовую. Произошедшее утром лишь подлило масла в огонь и теперь все без умолку трещали о драке Адриана и Сисэра, что, естественно, не делало ситуацию лучше. В окружении друзей Маринетт чувствовала себя намного комфортнее, но все равно ото всюду слышала чужие переговоры. Казалось, что весь коллеж обсуждает одну и ту же тему и это было правдой. Люди с остервенением обсасывали ситуацию и разносили горячие сплетни. Скандал уже оброс различными "подробностями", теперь кто-то утверждал, что Маринетт подначила Адриана к драке, а кто-то говорил, что Сисэр просто влюблён в Дюпен - Чен и так проявляет ревность, а кто-то и вовсе утверждал, что между Лайлой, Маринетт, Адрианом и Сисэром любовный четырёхугольник. Одним словом сплетни. Телефон в сумочке издал короткий дзынь, пришло сообщение. Маринетт достала смартфон и посмотрела в экран, ей написал Адриан. «Меня отстранили на неделю, но все будет хорошо, не переживай», - гласило сообщение, за ним пришло следующее «Прости, что бросаю тебя одну на целую неделю».       — Это из-за меня… - Маринетт сжала в руках телефон и закусила губу       — Маринетт, что случилось? - Алья положила руку на плечо подруги       — Адриана отстранили на неделю - Мари подняла взгляд - Я должна что-то сделать! Я могу взять вину на себя или уговорить директора, чтобы тот освободил Адриана от наказания, а вместо него пусть отстранят меня - она на секунду замолчала - Да! Я именно так и сделаю Девушка резко встала со стула, отчего тот, завалившись назад, с грохотом упал, привлекая шумом внимание людей. Маринетт неловко подняла стул и вознамерилось пойти в кабинет месье Домокля, но, не успев сделать и шаг, была остановлена Альей, подруга крепко удерживалась ее на месте       — Маринетт, остановись. Ты ничего не сможешь сделать с наказанием Адриана - она вздохнула - Нам тоже кажется это несправедливым, но сейчас лучше не вмешиваться, мы можем сделать только хуже       — Но я… - Маринетт оглядывает беглым взглядом друзей и видит только как они отрицательно покачивают головой - Я… - она садится обратно за стол и опускает глаза в пол - Хорошо Все таки согласилась, но от этого на сердце не стало легче. Весь остаток дня она провела как в воду опущенная, ее уже не донимали чужие разговоры за спиной и бесконечные любопытные взгляды, голова была забита только тем, как помочь Адриану и не сделать хуже. Сложно все это, сил, чтобы думать, уже не было.

***

На выходе из коллежа Маринетт ждала Эмили, ее точеную фигуру и гордую осанку не спутать ни с одной другой и, увидя мадам Агрест, ждущую определенно ее, Дюпен - Чен заволновалась. Зачем бы маме Адриана понадобилось приезжать за ней. Предположений уйма, и она не узнает достоверность ни одного из них, если не сумеет сделать шаг из коллежа. Успокойся, Маринетт, все будет хорошо Девушка глубоко вдыхает и медленно выдыхает, она выходит из здания, стараясь слиться с толпой и у неё почти получается, но ее все равно замечает Эмили. Женщина быстрым шагом подходит к ней и берет ее за руку, осторожно и нежно касаясь ее запястья.       — Маринетт, твои родители уже у нас дома - мадам Агрест чуть хмурится - нам нужно серьезно поговорить После этой фразы мир Маринетт делится на до и после, до невроза и после, когда глаз начинает дергаться, а сердце спешит толи остановиться, толи выскочить из груди и зажить своей жизнью, вдали от нерадивой хозяйки.       — Серьезно поговорить? - Маринетт глотает вязкую слюну и надеется, что никакого разговора не будет       — Да, это очень важно и срочно - Эмили тянет ее за собой, и Маринетт послушно, хоть и нехотя, идёт за ней Они садятся в автомобиль под взорами всех, кто мог их увидеть и уезжают в поместье Агрестов для серьезного разговора. Маринетт чувствует как пересыхает во рту и от нервов начинают трястись руки, ей страшно представить о том какой же будет разговор. Быть может их раскусили или, или нет никакого «или», потому что не может быть другой причины по которой понадобятся два "комплекта" родителей и два лживых подростка. Девушка на грани того, чтобы сказать «Простите, это я соврала, Адриан не виноват», но они приезжают раньше, чем она решается сказать хотя бы «Простите». Стены знакомого особняка возвышаются над ней, и Маринетт чувствует себя крошечной, стоя перед массивными дверьми, которые отворяются перед ней. На входе она видит всю ту же семейную картину и вслед за Эмили идёт в гостиную. В комнате их уже ожидали все остальные. Адриан выглядел невесело и уж совсем удручённо, при виде такого Агреста у Маринетт отпадают последние сомнения и из ее рта вырывается неожиданное «Простите»       — Маринетт тебе не за что извиняться - Габриэль смотрит на неё почти с теплотой - Твоей вины в этом нет       — Нет, это все я       — Маринетт, для начала присядь - Агрест указывает на место рядом с Адрианом Дюпен - Чен кивает головой и присаживается туда, куда ей указали       — Простите, это все моя вина! - внезапно выкрикивает Адриан и поднимает виноватый взгляд - Это все я       — Да что же вы заладили - Эмили всплеснула руками - Вы не виноваты       — Мам, но я же..       — Адриан - мадам Агрест смотрит с укором - Вы виноваты только в том, что утаили от нас всю ситуацию       — Да! Маринетт, почему ты не рассказала нам с папой о том, что у вас конфликт с Лайлой - взгляд Сабины полон волнения, женщина сжимала большую руку мужа и хмурилась       — И конфликт, как я понял, нешуточный - Габриэль привычным жестом подправил очки - Из-за него у вас в коллеже проблемы, ученики разделились на тех, кто за вас и против. А сегодняшний инцидент лишь усугубил ситуацию. Мы не можем оставаться в стороне и должны урегулировать конфликт, пока в учебном заведении не началась натуральная травля кого бы то ни было Остальные взрослые закивали головой в знак согласия с месье Агрестом, пока двое самых младших непонимающе переглядывались друг с другом. Им было неясно примерно все: откуда они узнали, что конкретно они узнали и что ещё они узнали. Адриан решил начать с самого первого вопроса, который появился в голове - откуда       — Откуда вы узнали? - сказал Адриан и вопрошающе посмотрел на отца       — На днях к нам приходила Лайла Росси и сказала, - Габриэль повернулся к мадам Чен и месье Дюпен - Простите, это дословная цитата, мы не разделяем этого мнения. Росси сказала «Ваш сын встречается с дочкой бедного пекаря, разве вам не кажется, что это порочит вашу фамилию» Сабина и Том уже знали о случившимся, но не слышали о подробностях, поэтому от удивления одновременно сказали негромкое «Что?». Владельцы пекарни чувствовали злость из-за неосторожных слов и вместе с тем грызущую их неуверенность, ведь и правда, может быть таким как они не стоит водиться с Агрестами, где их пекарня и где модный дом. Сабина и Том помрачнели, слова, брошенные Росси, задели их.       — Это кошмарно! Как только можно сказать такое! - Эмили чуть ли не краснела от негодования - Как можно предположить, что мы делим людей на тех, кто достоин нас и нет, и как она могла подумать, что Адриан любовью может порочить фамилию?! Габриэль накрыл руку жены и нежно сжал ее, переплетая пальцы. Жест, совсем как делал Адриан в коллеже. Видимо его он видел у отца и это закрепилось в его голове, как молчаливая поддержка. Старший Агрест большим пальцем огладил тыльную сторону ладони Эмили и улыбнулся ей так нежно, что бабочки в животе запорхали даже спустя столько лет совместной жизни.       — Да, это ужасно, что есть люди, которые так думают - мужчина перевёл взгляд на Сабину и Тома - Мы ни в коем случае не против отношений нашего сына с вашей дочерью, напротив, мы рады, что наш Адриан нашёл ту, которую любит и, которая любит его Внутри подростков что-то заскрежетало. Было от самих себя противно в этот момент, родители им искренне верят, думают, что их отношения правда и даже борются за них вместе с ними, только вот сражаются они за чистой воды фальшь, и знают это только Маринетт и Адриан. Они кидали на друга друга виноватые взгляды и сжимали край футболок. Хотелось прямо сейчас признаться во лжи, только язык почему-то не поворачивался сказать правду, и они продолжали молча сидеть, не находя смелости все рассказать.       — Спасибо - Сабин улыбнулась одними уголками губ и немного расслабилась - Как вы смотрите на то, чтобы прийти к нам на ужин, скажем,на этих выходных Габриэль и Эмили задумались, вспоминая свой график. И немного подумав, решили, что смогут выкроить хотя бы часок на то, чтобы поужинать с родителями девушки их сына, все же семья гораздо важнее какой-то работы.       — Конечно, мы с радостью придём - решительности Эмили было не занимать, ей очень хотелось поужинать вместе с Дюпен - Чен       — Мы рады, тогда приходите к нам в семь вечера в субботу - Том неловко улыбнулся Маринетт повернулась к Адриану и встретила его удивлённо - испуганный взгляд. Они оба понимали, что ужин родителей - точка невозврата, после которой их секрет должен будет уйти в могилу вместе с ними, иначе грядёт буря. Но вместе с этим они не могли сорвать встречу, да и под каким предлогом они могут это сделать. К их большому кому лжи прибавилось ещё пара сантиметров.       — Не хочется прерывать такую хорошую ноту, но это ещё не все - Габриэль продолжил, и все родители кивнули головой - Мы также узнали, что Росси, пока Адриан болел, говорила всем, что находится в отношениях с ним, а когда он вышел с больничного, и ее ложь вскрылась, то она подговорила ученика из параллельного класса, чтобы тот публично устроил скандал с Маринетт Эмоции на лице Габриэля почти не менялись, лишь немного хмурились брови и кое где собирались морщинки, но Эмили, знавшая его бльшую часть свой жизни, могла с уверенностью сказать, что ее супруг сейчас зол.       — Как нам решить конфликт - сказал Том и отпил воду из стакана, смочив пересохшее горло - Мы не можем просто запретить говорить или наказать кого-либо       — Мы можем позвать на беседу Лайлу Росси, там будем мы и директор - Габриэль сел на диване ровнее и положил сложённые в замок руки на колени - В окружении взрослых и других участников конфликта она не сможет врать так же эффективно, как если бы там не было нас или Адриана и Маринетт       — Да, это будет лучшим вариантом. Однако, как нам сделать так, чтобы слухи прекратились, мы не знаем. Если Лайла после беседы с нами вдруг сознается в своей лжи, то кто-то может подумать, что это мы надавили на неё, что не будет далеко от правды, но если она не расскажет о том, что солгала, то беседа не возымеет никакого эффекта, кроме как мы просто напросто унизим девочку - закончив речь Эмили тяжело вздохнула       — Это сложно, но мы должны хоть что-то сделать, иначе может стать только хуже. Уже сейчас находятся те, кто публично обвиняют наших детей в том, что они не сделали, а что будет потом - неизвестно, и мы должны предотвратить последствия - Сабин выглядела обеспокоено, но вместе с тем и решительно воинственно, она была настроена устранить инцидент       — Вы, безусловно, правы, мадам Чен, мы что - нибудь придумаем       — Пап, может вы ничего не будете придумывать? Мы сами решим эту проблему, и нас не волнуют чужие разговоры - Адриан был готов взвыть от безысходности, само родительское вмешательство повлечёт за собой ещё больше разговоров       — Сынок, мы не можем оставить все это на ваши плечи - Габриэль мягко погладил сына по голове - Мы - родители, и мы должны решать ваши проблемы, а не вы, тем более, когда они достигают таких масштабов Адриан хотел что - то сказать, но не решился вымолвить и слово против. Пусть будет как будет, все уже выросло до таких размеров, что уже неважно. Хотят разговоров с Лайлой - пусть, хотят сами решить их проблему - пусть, отговаривать обеспокоенных родителей все равно что пытаться в решете воду удержать - бесполезно. Маринетт смотрит на него с надеждой, что он все решит, но Адриан лишь качает головой в стороны, молчаливо говоря, что ничего не выйдет.       — Может не стоит все таки? - робко Мари подаёт голос       — Маринетт, мы очень за вас переживаем и не можем стоять в стороне. Если бы этот конфликт не создал столько ненужных сплетен и шума, мы бы позволили вам решить его самостоятельно, но в данном случае наше вмешательство необходимо - Сабин поджимает губы и смотрит так взволновано, что Маринетт становится ещё больше стыдно за ложь       — Мама права, мы не можем оставаться в стороне - сказал Том и приобнял за плечи жену Маринетт ничего не сказала, как и Адриан она не нашла в себе силы ответить что-то против. И правда, может оно все и к лучшему, может разговор с Лайлой действительно поможет, хотя шансов очень мало.