Часть 5
10 марта 2026 г., 22:01
Примечания:
*Никто не знает, что принесет нам будущее, выбор за тобой.
Так что будь чертовски уверен, что это твоё сокровище, потому что ты не можешь чувствовать любовь, когда холоден.
И, если один день светлый, то следующий будет тёмным.
Будь чертовски уверен, что на твоей шее нет петли, потому что ты не можешь чувствовать любовь, когда ты мёртв.
Перевод песни Bleed — Frank Carter & The Rattlesnakes
No one knows What the future holds It's yours to choose So make goddamn sure it's gold Because you can't feel love when you're cold
And if it's bright one dayThen it's dark the nextMake goddamn sureYou ain't swinging by your fucking neckBecause you can't feel love when you're dead*
Мерлин... где взять сил? Их даже на переживания не хватает больше. Грёбаные экзамены, на подготовку к которым уходит всё время. Кто же знал, что к ним стоило готовиться заранее, даже если тебе нужно их просто хотя бы сдать, и неважно на какую оценку. Преподам глубоко насрать на твои стандарты: пропуск — свиток на пропущенную тему, не понял тему — два свитка, а если нет — недопуск к экзамену! Грёбанные ментальные блоки, которые доканывают до ноющей боли во всем теле. Ощущение, будто они уже натёрли мозоль на ауре, и это я уже не упоминаю затраты... ну, почти не упоминаю. И, конечно же, грёбаные ремусовские перепады! Никто не должен чувствовать СТОЛЬКО. Я планировал держать оборону, что бы ни случилось, мягко подталкивать, пока он сам не сдастся, но это невозможно! НЕВОЗМОЖНО! Сириус в очередной раз так устал, что еле добрался до своей постели. Он грохнулся на неё прямо в одежде, но вместо сна пришло ощущение зияющей дыры внутри. Он чувствовал, будто все внутренние органы, замерзая, сжимаются. Сердце защемило так отчаянно, что по вискам на подушку потекли слёзы. — Чёрт... — шепнул он сам себе и вернулся в вертикальное положение. Уже привыкнув к возникновению чужих эмоций внутри, он подошёл к соседней кровати, тихо отодвигая полог. — Что тебе нужно? — вскинул бровь Ремус. Его лицо совершенно не выражало той горечи, которая только что раздирала грудь Сириуса. Блэк безумно хотел помочь другу, поддержать, избавить от боли. Он хотел быть опорой, твёрдой скалой, за которую можно спрятаться от любой бури. Сейчас бы перестать лить слёзы, успокаивающе сжать плечо парня, прошептать, что он рядом, что всё пройдёт... — Ты грёбаная машина! — всхлипнул Сириус и, утерев глаза рукавом, лёг рядом с другом, — а мне срочно нужно поспать. Ремус ничего не ответил, он тоже прекрасно понял, почему Блэк ревёт — очевидно, потому что сам он не может. Он просто накинул своё одеяло на снова всхлипнувшего парня и приобнял. Сириус хотел было буркнуть хотя бы слово в поддержку, но мгновенно вырубился в тёплых, родных руках. Хуже всего было, конечно, когда Ремус не мог сдержать свои эротические фантазии. Не то чтобы Сириус был сильно против, даже наоборот: хотя бы на расстоянии почувствовать взаимность, особенно вечерами, когда можно закрыться пологом своей кровати и отдаться ласкам чужого сознания. Но не при людях же! И особенно, когда Сириус этого не ожидает, например, сидя на ужине в самом центре большого зала. — Это просто зверство так насидать на учеников! — возмущался он, потому как получил «Последний шанс исправиться» по Зельям, — сдались мне эти склянки! Дайте мне просто «Удовлетворительно» по всем предметам, и я буду счастлив! — И куда ты с такими показателями собираешься? — хмыкнула Лили. — Не думаю, что оценки СОВ будут играть хоть какую-то роль в моём будущем. Ладно бы у меня был план, как у вас, ребят. А я хорош в импровизации! — Собираешься жить у нас на чердаке, Бродяга? — ехидно уточнил Джеймс. — Обижаешь! Я займу ваш гараж, — растянул губы в улыбке Сириус и резко выпрямил спину, потому что почувствовал, как по ней поползли мурашки, не предвещающие ничего доброго. Точно ничего не своевременного и уместного. — А я всё ещё не могу определиться, какой из планов выбрать, но список уже сократился до десятки, — начал Питер. — Во-первых, магазин моей тётушки Энн... Сириус пытался слушать речь друга, но его отвлекали чужеродные ощущения: его кожу приятно покалывало, а когда он неосознанно скользнул языком по губам, воздух вокруг словно начал накаляться. Он ослабил галстук и на пару секунд задержал взгляд на Ремусе: у того было лицо вникающего в проблемы друга, он даже кивал в нужное время. А Сириус съезжал крышей, потому что жар плавно стекался ниже живота. Он аккуратно расставил ноги чуть шире, чтобы дать своему возбуждению хоть немного свободы. — ...и дело даже не в её огромных ушах, просто я не уверен, что хочу стать содержанкой... В других обстоятельствах Сириус громко ржал бы над Хвостом-содержанкой, но сейчас было не до смеха: он стиснул пальцы, понимая, что не уверен в своей способности сдержать следующий стон. Момент был упущен, а Джеймс недобро покосился на Сириуса, понимая, что отсутствует естественная реакция Блэка. У которого, к слову, в паху усиленно вибрировало, дыхание сбилось к чёрту, и он сдавленно хмыкнул, маскируя такую реакцию, которая точно привела бы Поттера в замешательство. — Эй, ты в порядке? Джеймс тронул его сжатый кулак, который тот сразу отдёрнул, поспешно улыбаясь другу: — Всё просто пре-кра-сно. — Уверен? Ты как-то вдруг напрягся. — Да с чего бы мне напрягаться? Ремус, — позвал Блэк и заметил, как дёрнулись при этом пальцы парня, — я вот считаю, что в последний вариант Питеру влезать точно не надо, — сделав ударение на «Не надо», сказал он, — ты же тоже считаешь, что не то место и время? — Пожалуй, — кивнул Ремус, — но, сам понимаешь, бывает, идея застрянет в голове и не выкинешь, как ни старайся. — А ты уж постарайся, — и Сириус перевёл взгляд на соседа слева, — Питер. — Ты прав, Сириус, вычёркиваем! Блэк, который абсолютно не представлял, от чего отговорил сейчас друга, лихорадочно соображал, как бы встать из-за стола и не сверкнуть стояком. А бежать нужно было срочно, ведь у него нет такого натренировонного годами лица кирпичом, как у Ремуса. — Вот чёрт! Я забыл отдать свиток с домашкой на Зельях! Крайне неуместная ложь, ибо все были в курсе, что Сириус скорее забыл сделать домашку, чем отдать, но ему было всё равно. Он приподнялся с места и «нечаянно» задел кувшин с тыквенным соком, щедро выливая его на Джеймса. Пока все резко стали заняты происшествием, он запахнул мантию и, коротко извинившись, вылетел из большого зала. И ладно бы он так сбежал первый раз, но уже далеко не первый. У него начали иссякать причины идиотского поведения. Хотя друзья, видимо, смирились с его ебанцой, ибо уже даже не донимали его вопросами, за что он был крайне благодарен, потому что не привык врать им. А как рассказать, если сам не понимаешь, что происходит? Да и не ясно, как к информированию отнесётся Ремус. Касаемо последнего вообще всё настолько не ясно, что Блэк неминуемо взорвался, втаскивая объект своего горения в пустующую аудиторию на следующий же день. — Всё, моё терпение рухнуло, Ремус! — он схватил парня за полы мантии и припечатал к стене. — Мне так жаль, что ты из-за меня переживаешь всё это, — Ремус не сопротивлялся, тихо тараторя. — Я понимаю, что на тебя так много навалилось... у тебя синяки под глазами и учёба... — Да похер мне на оценки и на самочувствие! Я не вижу смысла в своих муках, понимаешь? Разве я не достаточно натерпелся, чтобы хотя бы услышать причину? — Причину? — Почему ты отталкиваешь меня? — А меня самого, моих разрушительных состояний тебе не достаточно как причины? — Знаешь, я сам в шоке, что для меня нашлась пара, которая ещё нестабильнее меня в эмоциональном плане, но... — Поэтому я тебе и твержу, что быть со мной — не вариант! — Для меня это недостаточно веская причина! Я скорее восхищён этим фактом, чем разочарован. — Сириус... — Я не представляю, как вообще мог заслужить внимание такого как ты, такого сильного, смелого, бесконечно доброго и к тому же чертовски привлекательного. И я не могу придумать, почему должен отказываться от тебя. А фантазия у меня что надо, говорят! Я не могу не бороться за тебя, если есть хотя бы крошечная надежда. Я же гриффиндорец до мозга костей, смилуйся! — Какая ж ты заноза в заднице! — Так отомсти мне уже, заняв мою задницу! — Не смешно! — Ремус всё же оттолкнул парня, — я не могу позволить тебе переживать то же, что и я! Ты не понимаешь, с чем придётся столкнуться! Каждое полнолуние я буду бояться, что наврежу тебе, каждую секунду буду бояться, что ты бросишь меня. Или ещё хуже: будешь жалеть, что со мной, но оставаться, потому что долг чести не позволит тебе уйти! Я обречён, Сириус! Но тебе кануть вместе со мной на дно я не позволю! — Позволишь! Блэк снова схватил мантию Ремуса и притянул к себе, опускаясь задницей на парту, обхватывая ногами парня, прижимая к себе, не давая даже секунды опомниться. Он поймал своими губами чужие, жарко целуя, опуская блок, обдавая Ремуса своей безграничной уверенностью. — Но... — Никаких «Но»! Я услышал достаточно, — прошептал Сириус и начал покусывать шею парня, развязывая галстук. — Мы жили бок о бок столько лет, — его пальцы проворно расстегивали рубашку, — я знаю, что ты нихрена не обречён и собираюсь доказать тебе... — Ох, Сириус... Ремус ухватился за плечи парня: его плавило от жарких губ, скользящих по коже и от вибрации чужого наслаждения процессом где-то в районе солнечного сплетения. Картинка поплыла, и он прикрыл глаза, хватая ртом воздух. — Не будь со мной холоден, пожалуйста, Рем... иди ко мне. Мягко покусывая и зализывая в поцелуях кожу парня, Сириус вытащил рубашку парня из брюк, огладил его поясницу, притягивая к себе и довольно замычал, чувствуя чужие пальцы в своих волосах. — Сириус... чтоб тебя! — ругнулся Ремус и потянул за волосы, отрывая парня от своего торса, тут же целуя: жадно и глубоко. Он рывком раскрыл рубашку Сириуса, не жалея рассыпавшихся пуговиц и вжался в обнажённую кожу своей, плавясь от вожделенных прикосновений. — Я убью тебя, если ты снова отвергнешь меня после... — прорычал в поцелуй Сириус, расстегивая ширинку парня. Однако сознание и тело Ремуса в этот момент словно вибрировали от правильности происходящего, он чувствовал, насколько необходима эта близость была для них обоих. Он понятия не имел, как можно отказаться от этого сокровища. Как можно оторваться, да и зачем? Ремус позволил спустить свои штаны и, быстро расстегнув ширинку Сириуса, вжался в него своим возбуждением, обхватывая их обоих, потираясь об него и постанывая в губы. — Ох, Рем... — Сириус часто дышал, роняя стоны, толкаясь в чужую руку. Он прижал свою ладонь с другой стороны, прикасаясь пальцами к чужим, усиливая трение и, цепляясь второй рукой за плечо парня, растворялся в головокружительном удовольствии. Ремус притягивал парня ближе за поясницу, скользил рукой, доводя обоих до оргазма, и зарывался носом в волосы Сириуса, жадно дыша им. Родной запах сильнее подстёгивал ощущения. — Да-да, вот так, ещё, Рем... Копившееся так долго возбуждение накрыло обоих быстро, но от того не менее оглушительно. Оба дышали так тяжело, словно пробежали марафон, и не могли оторваться друг от друга ещё какое-то время, позволяя мыслям снова наполнить опустевшие головы. Сириус прикоснулся губами к скуле парня, который восстанавливал дыхание, прижавшись лбом к его плечу, и хрипло спросил: — Как ты? Ремус медленно выпрямился, застёгивая ширинку, и нежным движением заправил прядь волос за ухо парня. — Ну, как с тобой бороться? — Никак, — довольно улыбнулся Сириус, возвращая магией пуговицы обратно на рубашку. В этом заклинании он уже был специалист. — Пожалуй, ты прав, — согласился Ремус, серьёзно глядя в глаза напротив. — Я прав? Это значит... — Это значит, что я буду часто и сильно паниковать. Сириус расплылся в победной улыбке и, спрыгнув с парты, обвил руками шею парня. — Только в начале, — пообещал он. — Я докажу тебе, что мы можем быть счастливы, вот увидишь. — Не обещай, пусть просто будет, как будет. — Ладно, скептик, — Сириус поцеловал висок Ремуса и прошептал, — только не отталкивай меня больше. — Я постараюсь. — Я — твоё наказание за грехи, — хохотнул парень. — Ты — моё сокровище, — улыбнулся Ремус, принимая поражение. Такое будоражащее и неотвратимое поражение. Он всё ещё чувствовал, что иначе быть не могло, осознавая, насколько ему было нужно видеть искры безудержного счастья в глазах напротив.***
Сириус нервно постукивал пером о пустой лист блокнота, оставляя капли чернил. Он привычно развалился в любимом кресле своей каморки и раскрыл дневник, силясь описать свои переживания в ожидании прихода Ремуса. Я должен быть счастлив, и я... счастлив. Ремус, наконец, перестал меня отталкивать, но мы ещё никому не говорили, поэтому приходится перебиваться редкими обнимашками по углам. Это даже будоражит в каком-то смысле, но этот страх... откуда он? Мы с Джеймсом делились такими вещами друг с другом, что моя влюблённость в Ремуса и рядом не стояла! А я так волнуюсь... не представляю, как это преподнести. Типа: Кстати, мы с Ремусом вместе, передай тыквенный сок? Или сделать официальное заявление? Или записку написать... Дверь приоткрылась, впуская Ремуса внутрь, а Сириус обречённо застонал и захлопнул дневник, откидывая голову на спинку кресла. — Что ты там так яростно строчишь и страдаешь? — подошёл сзади кресла парень. — Надо сказать Джеймсу. Да и остальным. Но я не представляю как! Наверное, это самое неловкое, но одновременно охренительно важное для меня, откровение. Меня трясёт от одной мысли... — Ты слишком много надумываешь... — А ты, я смотрю, вообще не волнуешься, — вопросительно поднял бровь Сириус, разглядывая лицо парня вверх тормашками. — Волнуюсь, — сознался он и опустился ниже, водя носом по скуле Сириуса, — но это же наши друзья, они поймут. К тому же я буду рядом с тобой, а ты со мной. Что может случиться? — У Питера сердце остановится? — усмехнулся Сириус и повернул голову, шепча прямо в губы, — хотя от мысли, что ты рядом, мне намного легче. Ремус обхватил нижнюю губу парня своими, а затем медленно провёл языком по чужому. — Ммм... — Сириус не смог, да и не хотел сдерживать стон, отвечая на поцелуй, выпуская из рук блокнот и перо. И тревога отпустила его голову, уступая дорогу стремительно заполняющей всё тело неге. Пока он может вот так просто целовать парня, зарываясь пальцами в мягкие волосы, пока чувствует ответные ласки, страхи не имеют над ним власти.***
Приближалась пора тех самых жутких экзаменов, и ребята решили выделить вечер, чтобы расслабиться. Они собрались на опушке перед запретным лесом: Лили заварила свой фирменный чай, Питер с Джеймсом выторговали пироги у домовиков на кухне, Сириус выгреб свои заначки сладостей из Хогсмида, а Ремус принёс огромный плед и посуду. Когда всё было разложено и друзья расселись на пледе, Сириус встал, привлекая внимание. Он всё ещё ужасно волновался, но твёрдо решил, что скажет именно сегодня. Друзья смотрели на него в ожидании, он сжал руку в кулак в кармане, пытаясь унять дрожь, но помог только кивок головы Ремуса, что мягко улыбался, подбадривая. — Ребят, прежде чем мы приступим к пикнику, хотелось бы вас оповестить кое о чём. — Да-да? — хитро улыбнулся Джеймс. Сириус, который и так от тревоги был готов провалиться под землю, заподозрил неладное. В горле пересохло, он покашлял в кулак, собираясь с мыслями, и почувствовал волну поддержки партнёра. Стало легче дышать, чем он и воспользовался, глубоко вдыхая. — Сразу скажу, новость довольно неожиданная для всех вас, ну, кроме Ремуса, пожалуй, — нервно хохотнул он, — но вы моя семья... — Сириус, — вклинился Ремус, — я не говорил, но Лили уже в курсе... — Ну, охренеть, а я-то думаю, чего Поттер такой довольный сидит! Сто процентов: он узнал и дня не прошло, как узнала она! И как давно? Хотя нет, сначала надо сказать Питеру... — Вообще-то... — наморщил нос Петегрю. — Не-ет... — Да-а... я как-то проходил мимо каморки мётел... — Охренеть! Ты тоже знал и никому не говорил?! — воскликнула Лили. — А что было в каморке? — заинтересовался Джеймс. — Я тебе потом расскажу, — хихикнула Лили и получила тычок от Ремуса. — Лучше не надо, — покачал головой Питер. — Кхм... — послышался сдавленный смешок Ремуса, плохо замаскированный под кашель. — То есть абсолютно все в курсе, а я стою тут как идиот и... — Сириус, сощурившись, обвёл взглядом всю компанию и задержался на Ремусе, который, всё же не сдержал громкого ржача, поймав на себе удивлённый прищур любимого. За Ремусом покатились от смеха и остальные. — Как же вы мне все дороги... — Прости, Бродяга, но мог бы чего поновее придумать, — похрюкивая, выдал Питер. Сириус хотел было продолжить возмущаться, но, всё ещё посмеиваясь, к нему подошёл Ремус. — Я же говорил, что не стоит так волноваться, — он положил руки на талию парня. — Мог бы и сказать, что все в курсе, — Сириус обвил руки вокруг шеи Ремуса. — Я знал только насчёт Лили, и я забыл сказать тебе об этом... — парень виновато ткнул носом в щёку Сириуса, который только ближе прижал его к себе в ответ. — О-о-о, — наигранно умиляясь склонил голову Джеймс, — наконец, эти псины вместе. И, кстати, хотя бы один из вас мог поделиться. Никакого доверия в нашем зоопарке...
