Нож нужен для любви

Вечер. На улице уже горят фонари, ведь зимой слишком быстро темнеет. Тусклые рассеянные круги света возле столбов мало спасают от мрака и льда. В квартиру, стряхивая с шапки снег, заходит уставшая Кира. Со вздохом она опускается на пуфик в прихожей и потирает переносицу. В голове всплывает картина маслом: пьяная девушка врывается в помещение и, желая набить кому-нибудь лицо, летит в сторону барменши. В голове до сих стоит эта черная короткая шевелюра, больше напоминающая на ощупь конскую гриву и бешеный взгляд карих глаз. -Конченая сука… — стонет устало Медведева, снимая шапку и расстегивая зимние ботинки –Ксюнь, я дома -Слышу, родная — доносится из спальни, откуда впоследствии появляется и сама девушка. Фиолетовые волосы до плеч, до боли знакомая татуировка с ножом бабочкой на плече –Опять желание нагнуть весь мир? -Мысли читаешь — отзывается вяло Кира и, наконец, разобравшись с одеждой, проходит в сторону спальни. Взору сразу предстает лежанка и на минуту в голове девушки что-то ломается. Она переводит взгляд на девушку. Непонимание. В спальне мрачно, лишь только красный свет светодиодной ленты от стола придает комнате странной атмосферы. На стенах красуются жуткие тени. Пахнет сладким, полки украшены силуэтами незажженных свечей. На кровати лежат какие-то вещи. Кира делает несколько шагов в кровати, тянется рукой к предметам, наспех спрятанным под покрывалом, но её руку тут же останавливает Ксюша. И снова непонимание. Что за маскарад? К чему все эти прятки? Вроде Хэллоуин давно прошел. Ксюша скомкано объясняет, что это сюрприз, вручает Медведевой полотенце и одежду, и выпихивает подальше от комнаты. Кира вновь ничего не понимает и из-за того, что ей ничего толком не объясняют, начинает злиться, выгоняя прочь из крови всю нежность. Она заходит в ванную, запирает дверь, хоть раньше и не делала так. Включает воду, выкручивая кран на самый жесткий кипяток, и опускает под него руки. Больно. Вода обжигает грубую кожу, но это помогает не думать о, возможно, худшем в её жизни дне. Слышится, как девушка открывает сумку, что-то забрасывает туда и снова закрывает. Она что, вещи собирает? Далеко ли красавица собралась? Явно не дальше любезно вырытой Андрющенко для неё могилы. Внутри всё сжимается, по квартире пуще пахнет сладким, а Кира тем временем погружается в импровизированный адский котел полностью. Всё ещё слушает то, что происходит в комнате, злится. От непонимания ситуации то, или от собственных поедающих мозг мыслей, сжимает мокрые волосы в руках и глухо рычит. Шаги проходят в сторону кухни, пока девушка даже не видит ничего из-за пены на голове. Гремит посуда, стучат тарелки и шаги стихают. В квартире совсем тихо. Слышно только воду в ванной. Кира теперь не злится, ей легче, но это ненадолго. Шарканье тапочек, раздающееся до этого в квартире, сменятся прилипанием босых ног к полу. В районе входной двери слышатся шорохи. Медведевой словно мозг вышибает горящая в голове красным надпись: «Бежать!!!». Накидывая на мокрое тело широкую футболку и шорты, Кира вылетает из ванной и оглядывает коридор злым взором. Холод её глаз способен уничтожить все на своем пути, а сильная рука, что уже сжимает шею младшей и прижимает её к стене, точно оставит следы на шее. Только сейчас, когда маленькая и беззащитная Денисова прикована к стене и не имеет возможности бежать, Медведева осознала, что происходит. Её девушка, закатывая глаза от возбуждения, стоит в длинной белой рубашке поверх нижнего белья. В голове складывается пазл. Агрессия смешивается с предвкушением бурной ночи. Ксюша закатывает глаза. Свет приглушен, пахнет чем-то сладким. Собственное сбитое дыхание подбивает вытрясти душу из податливого тела напротив. Раздается шлепок. Затем второй. Кира с силой бьёт девушку по щекам, оставляя на них красные следы от ладоней. А после резко отпускает шею и Ксюша без сил падает на пол. Кряхтит, что-то шепчет и плачет. Облизывает сухие губы и падает в ноги к Кире. -Сладкая… — ядовито шепчет Медведева, ощущая, как мокрые от воды ноги уже целует девушка. -Обзови меня… ударь меня… скажи, что я стерва… Мамочка, пожалуйста… — стонет обиженно Ксюша в ногах и слабо прикусывает кожу на голени. Мурашки поднимаются по спине, заставляя оттолкнуть Денисову к стенке одним пинком и сесть рядом с ней. Она выглядит ужасно сексуально. По щекам катятся слезы, на шее проступают синяки от сильных пальцев Киры, края рубашки помяты влажными потными ладошками. Хочется девушку прямо здесь и сейчас, но Медведева тянет. Проводит носом по шее до самого уха, опаляя горячим дыханием. Шепчет неразборчиво пару нелестных выражений и впивается в чужие губы. От резкости и грубости дыхание у Ксюши перехватывает, и она всем телом дрожит, стонет и хнычет в поцелуй. Тянется пальцами к своему нижнему белью, ахает в губы чужие от того, что Медведева кусает её губу и хочет таять в этих грубых действиях всегда. А после поцелуй разрывают, смахивают ниточки слюны и за волосы волокут Ксюшу в спальню. Размытый взгляд не сразу замечает бутылку с шампанским и плетку, так что для начала Кира просто бросает младшую на кровать. Переворачивает её на живот, вжимает в постель и пару раз бьёт по ягодицам и ляжкам рукой, от чего девушка под ней вскрикивает и ревет лишь сильнее. Взгляд цепляется за зажженные свечи, за тени, которые отбрасывают на стену предметы и, наконец, за алкоголь и открывашку. Ксюша переворачивается и садится, прижимаясь к стене спиной. Словно заколдованная наблюдает, как её девушка расправляется с бутылкой и оборачивается в её сторону. Бешеный взгляд заставляет содрогнуться все тело. Делая несколько глотков, Кира впивается в губы Ксюши, роняя немного алкоголя изо рта на белую рубашку. Младшая чувствует мягкий вкус шампанского и мычит, закидывает руки на шею к старшей и углубляет поцелуй. Сплетает свой язык с её раздвоенным, теряется от привычных, но таких нужных сейчас ощущений и просто откидывается на стену, ударяясь головой. Медведева усмехается в поцелуй и проливает жидкость на одежду, ощущая как холодные капли стекают и по собственным ногам. Остраняется и смотрит оценивающе, как мокрая тонкая рубашка прилипает к впалому животику, как неприлично открытый бюстгальтер украшает чужую чуть загорелую грудь. От этого вида крышу сносит еще сильнее. Делая еще пару глотков, Кира рвет за пару рывком чужую рубашку так, что пуговицы отлетают до стен и припадает к коже губами. Обжигает дыханием, целует и кусает, оставляет засосы. Ксюша же глаза закатывает и места себе не находит. На её лицо то дело попадают капли алкоголя и воды с волос Киры и она похотливо облизываясь, убирает их с доступных языку мест. Стонет, кричит так, что соседи начинают стучать по батареям и словно в бреду шепчет имя старшей. Пока Кира вновь не остраняется. Её хитрый прищур совсем пугает, Ксюша за секунду вскакивает и садится на постели, хотя голова до сих поря тяжелая. -Зачем он тебе?.. — испуганно шепчет Денисова, замечав руках Медведевой бабочку. Внутри вспыхивает огонь и тянет внизу живота. И страшно, и одновременно хочется ощутить боль. -Нож нужен для любви — хрипло отвечает Кира, красивым трюком раскрывая лезвие и вновь приближаясь к Ксюше — Если боишься, я мо… Но договорить ей не дают, затыкая поцелуем и притягивая к себе. Ксюша снимает наконец прилипающую рубашку, ощущая как застежка бюстгальтера поддается ловким пальцам Киры. А после чувствует боль, мычит и мечется по постели, понимая, что по спине из раны стекает кровь. Ножа движется ниже, перед зажмуренными глазами вспыхивают яркие огоньки. Ощущения накрывают еще пуще, когда кончик ножа рисует сердечки на животе и ляжках, пишет «Кира» на руке. Медведева сама стонет, размазывая кровь по телу и пробуя её на вкус. И замечает, наконец, как трясет бедную Ксюшу. Она кидает её на кровать, наконец раздвигая ноги но все еще целуя недавно оставленный шрам и ляжки. Затем, как она блаженно закатывает глаза и облизывает губы можно смотреть вечно. Отодвигая зубами ткань трусов, Кира засталвяет девушку задрожать всем телом. Медведева в очередной раз провела языком, слушая стоны и целуя низ живота. Лишний элемент белья летит на пол. Ксюша сама раздвигает ноги, приподнимает таз, а после и вовсе хватает Киру на свой страх и риск за волосы, задавая нужное направление. Кира же наблюдает и подчиняется, сама ловя кайф от небольшой грубости в её сторону. Её крышу сносит такой откровенный вид девушки, такие развратные речи, что она стонала без перерыва. Алкоголь только подлил масла в огонь. Глядя на то, как дергается тело младшей, как дрожат ножки и ходуном ходит грудь, Кира скрашивает конец стимулирующими движениями. Ксюша выгибается дугой, хрипло вскрикивает и падает на постель без сил даже тянуться руками к Кире. Та лишь, довольствуясь видом, с глухим рыком кончает следом за младшей. Поднимаясь на ватных ногах и проходя по комнате, Кира убирает нож и вино на письменный стол, разливая на острое лезвие жидкость. Убирать нет ни сил, ни желания. Забывая о воде в ванной и о, возможно, открытой двери, Кира заваливается спать рядом с Ксюшей, притягивая и вдыхая сладкий запах чужих волос.