Кто в здравом уме ставит первую пару в субботу?

Утро незадалось. Притом, со вчерашнего дня. Джон еле продрал глаза под омерзительный писк будильника на старом телефоне. Кто в здравом уме ставит первую пару в субботу? На 8 утра?! Да ещё и после футбольного матча, где команда их потока.наголо разбила соперников из юридического, в честь чего гулял весь факультет. Как честный и обязательный студент, он пытался разбудить соседа по комнате, но Джим вместо первой пары решил выбрать крепкий сон. Всё, чего добился Ватсон, это вялого закапывания глубже в одеяло и невнятно сказанного сквозь сон: «Я убью тебя! Но ровно через неделю…». С трудом собравшись – и едва не упав, перецепившись через стул, от резкого звука СМС-ки, что стоило жизни ни в чём не повинному таракану, проползавшему по столу по своим делам, он закрыл за собой дверь и двинулся к учебному корпусу. Погода была отвратительно прекрасной для столь хренового состояния, как похмелье. Благо, сумасшедших, готовых нестись на своих машинах невесть куда в субботнее утро было немного и особого шума они не создавали, а свежий ветерок холодил гудящую голову. Пасторальною картинку ненадолго испортило лишь внезапное обонятельное камэо мусорки в виде спящего на лавочке бомжа. Добравшись до корпуса и не умерев по пути без кофе – что Джон счёл личным достижением – он заполз в аудиторию. Ставший почти родным ларёк открывался в девять, так что ему осталось всего ничего – пережить не самую занимательную лекцию. И самая тяжёлая часть этого квеста – не заснуть. Внутри кабинета людей было немного – конопатый Бенджамин, неизменно в рубашке и роговых очках и его верный друг Колин, всегда занимавшие первую парту, трое дремлющих на заднем ряду ребят, ходивших на лекции лишь за автомат за присутствие, и староста – худощавая девушка с вечно поджатыми тонкими губами и светлыми волосами, собранными в короткий хвост. Хмыкнув на Джона, зашедшего за три секунды до звонка, она отметила его в журнале посещений. Юноша рухнул за третью парту у окна. Через две минуты дверь снова открылась. -Причина опоздания? –С порога спросила Сэнди. Высокая фигура в дверях явно не была мистером Роджерсом, но походила на Майка Якобсона, который имел привычку через день опаздывать. -Передоз! – ответил ей незнакомый холодный голос. Джон поднял голову. В аудиторию вошёл высокий кудрявый брюнет лет двадцати пяти, в белом халате и с черепом под мышкой. -Знакомьтесь, это Герман. – незнакомец с тихим стуком поставил череп на кафедру. – Мистер Роджерс мается жутким похмельем после вчерашнего, поэтому он сегодня на замене. И ваша помада ужасно выглядит с этой кофтой. Как труп в кирпичной крошке. – добавил он, глядя на открывшую рот Сэнди. Та поперхнулась воздухом. Подмигнув Джону, он вышел, взмахнув полами форменного халата. Хмыкнув, Ватсон смахнул тетрадь в рюкзак, взял куртку и вышел следом. Хотелось кофе.