В мире моих грёз ты всегда прекрасен.

      В полночь у клуба «Мираж» остановился внедорожник BMW X5. Из машины вышел высокий, широкоплечий, худощавый мужчина в белой рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, с закатанными до локтей рукавами и свободных брюках серого цвета. Он передал ключи парковщику и без каких-либо препятствий вошёл в клуб – охранники узнали его как вип-гостя, которого уже ожидали.       Подойдя к барной стойке, он заказал текилу. К нему быстро подошёл официант и сообщил, что его ждут в вип-зоне. Мужчина ответил, что сейчас подойдёт. Он взял стакан с текилой и выпил его залпом.       — Ну и цены у вас, — бросил официанту, заплатив.       — Соответствуют заведению, — ответил бармен, улыбнувшись кривой улыбкой.       Вип-зона представляла собой закрытые отдельные кабинки со столом и диваном, с затемнёнными снаружи дверями, позволяющими посетителям видеть всё, что происходит снаружи, и с хорошим обзором на танцпол. Мужчина вошёл в одну из них, где его ожидал хозяин клуба Мин Юнги с парой человек. После приветствия и непродолжительного разговора хозяин «Миража» попросил выйти двух парней. Стоило двери за ними закрыться, Юнги обратился к мужчине в белой рубашке:       — Я слышал, что вы профи в своём деле. Это правда?       — Таковы отзывы моих клиентов. Думаю, они не будут лгать.       — Я надеюсь, что они правы, — Мин налил ему виски. Но мужчина отказался, уточнив, что предпочитает текилу со льдом, на это Юнги нажал на кнопку вызова официанта, сделал заказ.       — Вы же знаете, сколько стоят мои услуги? Верно?       — Хм... Думаете, те, кто дал мне ваш номер, не предупредили об этом? — Юнги отпил виски. — Конечно, я знаю.       — Думаю, было глупо спрашивать такое. Ладно. Давайте обсудим дело. Кто он? — мужчина говорил ровно и спокойно.       — Безумный Чхве. Мне нужна информация о его связях, чем он занят. Сколько раз он сидел в тюрьме. Сколько у него родственников, — Юнги достал конверт с деньгами, положил на стол и подвинул к мужчине.       — М-м... Хорошо... Ну тогда я пошёл. Я позвоню вам, как только появятся первые данные, — мужчина подхватил со стола конверт и положил в карман брюк. Встал и направился к выходу. Но Юнги остановил его.       — И ещё, детектив Ким, вы должны понимать, что никто не должен знать о нашем разговоре.       — Вы что, не доверяете мне? Мне тоже невыгодно предавать это огласке. Всё-таки я служу в полиции, а не в частном сыске, — Ким Сокджин не дождался ответа и покинул клуб.       Выруливая на трассу на своём BMW, Сокджин размышлял, как он, честный полицейский, начал браться за подобные дела за деньги? А всё из-за того, что не хватало денег семье. Его жена была капризной, избалованной женщиной, единственным ребёнком своих богатых родителей. И она не хотела жить на копейки мужа, требуя уволиться и пойти работать к её отцу-бизнесмену. Но Сокджин не хотел. Так, чтобы удовлетворить потребности своей жены, пошёл на левый заработок. Он брал заказы в узком кругу, через знакомых. Его тарифы знали и не спорили. Он брал дорого, но это стоило того – за чистую работу. Но жена всё равно ушла от него к другому, обвинив, что разлюбила, пока он ловил преступников, не бывая дома по два-три дня подряд.       Ким Сокджин жалел лишь об одном, что не врезал своей бывшей по её смазливой морде. За то, что она ему изменила, за то, что потратил на неё семь лет своей жизни в браке. За это время она ему так и не родила ребёнка, хоть он об этом и мечтал. Хотел обычной полноценной семьи. Теперь в свои тридцать лет Ким Сокджин жил для себя и не хотел никого впускать в размеренную и спокойную жизнь. Никого.

***

      Прошло два месяца, как осудили убийцу Хосока. Им оказался парень двадцати лет, не впервые совершивший убийство. Прошлые его преступления были не раскрыты из-за недостаточности улик и доказательств. Парня в преступной среде называли Лезвие ножа или сокращали до «Лез» за пристрастие к ножам. И ещё он хорошо знал анатомию человека – куда лучше засадить нож, чтобы жертва быстрее умерла. В тот день Хосоку он нанёс смертельный удар ножом в печень. Но не смог убить Юнги, много лет занимавшегося боевыми искусствами и быстро среагировавшего на него. Лез тоже умел драться, но в тот день соперник оказался сильнее и опытнее.       Настоящее имя преступника было Ха Ныль, что означает «Судьба небес». Наверное, его судьбе была уготована несчастная участь – сразу после вынесения приговора по дороге в тюрьму его убил снайпер. Новости гудели, было много шума по этой истории. Но убийцу не нашли. А сам Ха Ныль до этого ни на допросе, ни на суде ничего конкретного не рассказал, кроме случайного упоминания Безумного Чхве.       Юнги решил сам найти этого Чхве и расправиться с ним. Он знал, что этот человек был как-то замешан в деле с наркотиками в его клубе. Только не мог понять, как Чхве узнал, что он спланировал арест дилеров в тот день. «Хосок, твоя смерть не будет напрасной. Я сделаю так, чтобы эти ублюдки ответили за всё!» — дал себе обещание Юнги.       Мин позвал помощника, добавив в стакан виски.       — Ты узнал, как живут Ким Мире с матерью?       — Да. Вполне нормально. Никто про них не знает, кроме вас и семьи Чонов.       — Хорошо. Тогда можешь идти.       Мин помогал семье девушки. Мире не хотела брать у него деньги, но Юнги уговорил её, убедив, что это воля Хосока. Перед тем страшным случаем, унёсшим его жизнь, Хосок часто говорил о ней и очень хотел, чтобы Мире закончила учёбу. Серьёзно обсуждал женитьбу. В голове Юнги всплыла одна из их последних встреч.

. . .

      — Друг! Я впервые влюбился! Она такая весёлая и открытая! Не умеет притворяться. Говорит всё, что думает! Первый раз встречаю такую, — Хосок улыбался, рассказывая о девушке.       — Как её зовут? — Юнги тогда ухмыльнулся. — Хочу знать, кто превратил моего друга в такого влюблённого идиота, который даже не замечает, что не курит уже полдня.       — Что? А правда, я стал меньше курить. Ей не нравится запах табака. Её имя Ким Мире.       — Ким Мире, значит. Ну что дальше? Или просто пришёл похвастаться одинокому другу-гею. Придурок, ведь знаешь, как я не люблю слушать про влюблённые парочки, когда сам один! — Юнги бросил подушку в лицо Хосоку. Тот поймал её, рассмеявшись.       — Я хочу жениться! Ты будешь моим шафером? Или хотя бы другом жениха? Или ты, придурок, всё ещё мечтаешь о моей заднице? Мне жаль, что я разбиваю твоё гейское сердце! Ха-ха! — Хосок, заливаясь смехом, кинул подушку обратно.       Юнги подскочил к нему, и они стали сражаться друг с другом подушками. Играючи свалились с дивана. Юнги прижал Хосока к полу лицом, сев сверху и зажимая руки на его пояснице.       — Я же говорил, что меня не волнует твоя задница! — Юнги шлёпнул по жопе друга. — Потому что у тебя нет задницы! Задница у тебя плоская, как доска! Ха-ха!       Смеясь, он свалился с Хосока рядом на пол.       — Придурок! Конечно, я буду другом жениха! — Хо отдышался и повернулся к Мину. — У тебя кроме меня нет друзей, ха-ха.       — У тебя тоже... — Хосок встал, тяжело дыша, и сел обратно на диван. — Нет друзей кроме меня! Ха, придурок...

. . .

      «Ты прав, у меня нет друзей, кроме тебя. Ты был и остаёшься моим единственным другом» — опрокинув в себя стакан с виски, Юнги покинул вип-комнату.

***