В мире моих грёз ты всегда прекрасен.

      Тэхён и Чонгук сидели по краям скамейки в маленькой аллее прямо напротив полицейского участка.       — И о чём ты хотел поговорить? — достав сигарету, спросил Тэхён.       — О многом. Кстати, как состояние детектива Сокджина? Я видел в новостях, что вы задержали того убийцу. Наверное, теперь ты сможешь отдохнуть и приведёшь себя в порядок.       Чонгук уныло посмотрел на Тэхёна. Вид у него был уставшим: та же помятая одежда, в которой он был на встрече в кафе. С тех пор прошло уже почти два дня. Чон хотел просто побыть с ним рядом, поддержать.       — Хм. Тебе какая разница, как я выгляжу? Разве тебе не наплевать? — он устало потёр переносицу. — Чонгук, хватит думать, что ты передо мной виноват. Это я сам идиот, что познакомился с тобой. Если бы тогда просто не обращал внимания на тебя, быть может, сейчас я был бы другим, — сказав это, Тэ поднёс сигарету к губам и, уже щёлкнув зажигалкой, хотел прикурить.       Чонгук резко вырвал сигарету из его губ и выбросил в урну, стоявшую рядом со скамейкой. Тэхён опешил, но быстро пришёл в ярость, подскочил и схватил за воротник Чона.       — Ты что делаешь? Совсем чокнутый!       — Я же просил тебя бросить курить! — смотря прямо в глаза, ответил Чонгук. Их лица были так близки, как в ту встречу, в день нападения на Пак Бону.       Тэхён отпустил Чонгука и сел обратно на скамейку.       — Дурак. Разве так уговаривают бросить курить?       Чонгук пододвинулся к нему почти впритык.       — Не знаю, думаю, надо придумать другой способ.       — Да... Надо бы...       — Тэхён, хотел спросить насчёт того, о чём ты говорил в тот день в кафе. Можно?       — Спрашивай...       — Ты действительно девственник? — задав этот вопрос, Чонгук посмотрел в лицо Кима, ожидая реакции. Тэхён просто глядел в пространство прямо перед собой и с задумчивым видом ответил:       — Действительно ли? Не знаю... Если не считать спрятанный дилдо в моём шкафу, то да, я девственник. И этот вопрос тебя волновал? Ха-ха... — он закрыл ладонями лицо. — Странно, я сейчас тут думаю, как правильно ответить на твои вопросы, когда мой напарник лежит в больнице при смерти. Ха! Я чокнулся...       — Тэхён, прости меня за то... что бросил тебя. — Чонгук протянул руку к нему, но не коснулся. — Я много думал об этом. Ты был слишком юным. А я просто тонул в своём горе. И не хотел никого к себе подпускать. Давай хотя бы иногда просто вот так общаться... Ты не против?       Чон посмотрел с надеждой в глазах. Тэхён молча вздохнул и повернулся к нему.       — Просто так общаться не получится. Ты тогда поставил жирную точку.       — Точка давно размылась. Из-за тебя. Просто звони, когда захочешь поговорить.       — Я могу звонить пьяным или когда захочется с тобой выпить. Ну что, согласен?       Чонгук неспешно улыбнулся и ответил:       — Согласен... Только я тоже буду так делать... Ты же не думал, что только тебе это позволено...       — Конечно нет... Я пойду. Меня ждут в участке... После надо заехать в больницу, проведать старшего. Давай, до встречи...       Тэхён встал и ушёл в сторону полицейского участка. Чонгук проводил его взглядом, пока тот не вошёл в здание.       — Тэхён, ты всё же изменился за это время. Как же я скучаю по тебе шестнадцатилетнему... — Чонгук встал и тоже покинул аллею.

***

      Прошла неделя, как Сокджин лежал в больнице без сознания. Дженни за это время познакомилась с его матерью – та приходила каждый день после обеда. И они сразу хорошо поладили.       — Вы можете отдохнуть. Я останусь здесь на ночь, — сказала Дженни, поставив на столик бутылку воды.       — Хорошо... Только посижу рядом с ним ещё чуть-чуть, — мать Сокджина выглядела моложе своего возраста. — Я так рада, что мой сын встретил тебя. Ты очень хорошая девушка. Каждый день приходишь сюда к нему, не бросаешь его одного. Спасибо... — она вытерла платочком мокрые глаза.       — Не стоит, матушка. Я просто его люблю. И не оставлю его. Это я должна благодарить вас за то, что вы воспитали такого хорошего сына. Поскорее бы он очнулся... — Дженни обняла женщину, поглаживая по спине.       — Хмм... А меня кто будет обнимать? Развели тут мини-мелодраму. Я же не умираю, — Сокджин очнулся, но не стал открывать глаза. Он просто хотел услышать, как общаются его мама и Дженни.       Женщины обрадовались, подлетев к кровати, бросились целовать и обнимать детектива.       — Ну хватит, хватит. Я теперь умру от милоты... голова ещё гудит.       — Как ты мог так себя под пули подставить? Я так переживала! Негодник! Нет, бросай эту работу! Больше не хочу, чтобы ты был в опасности, — тараторила мать, вытирая слёзы и пропуская явившийся в палату персонал клиники к пациенту.       — Ну мам! Я не могу так! Я люблю свою работу, — ответил Сокджин, щурясь от светившего ему в глаза фонарика, и тут же получил лёгкий шлепок по лбу от подлезшей под руку доктора мамы.       — Как ты можешь так со мной!       — Ну мам, больно же! Тем более при персонале? Хочешь, чтобы я опять уснул?       — Ладно. Поговорим об этом позже. Пойду позвоню твоему отцу. Он, наверное, сейчас освободился на обед, — женщина вышла из палаты.       Дженни держала его за руку с другой стороны кровати.       — Я так скучала по тебе...       — Правда? Я не думал, что так важен для тебя. Вокруг столько красавчиков ходит. А ты осталась со мной... — улыбнувшись, сказал Сокджин.       — Дурак... Для меня ты самый лучший, самый красивый мужчина в мире, — ответила Дженни, смущённо поглядывая на улыбнувшегося врача, ставшего невольным свидетелем их разговора.       Сокджин кивнул персоналу, предупредившему, что они сейчас подойдут взять анализы, и вернул внимание Дженни.       — Значит, я всемирный красавчик? Ну, я всегда знал, что моё лицо самое красивое... Пожалуй, тебе повезло больше...       — Ах ты! Ты сейчас опять в кому попадёшь! Ха-ха! — Дженни ущипнула его за щёки и засмеялась звонко, со слезами радости на глазах...

***

      Выписали из больницы Сокджина через пару недель, после того как он очнулся. Пока он лежал в палате, в участке его замещал Со Джихун. И за это время стал раздражать большинство сотрудников своего отдела. Особенно его не переносил Ким Тэхён. Из-за этого у них случались конфликты – Тэхён даже хотел однажды уволиться и уже написал заявление. Но начальник Бон не принял его, смяв и выкинув, и попросил потерпеть, пока не вернётся Сокджин.       — Тэхён, ты же знаешь, Джихун любит командовать и умничать, но мне по званию некого было поставить. Это временно. Просто не надо поправлять его. Если что-то касается дела, то сразу говори мне.       — Вы думаете, только я его не переношу? Да весь отдел его хочет к стенке поставить. Высокомерный индюк! К тому же и глупый! Всё, не могу больше о нём. Пойду выйду на улицу и подышу... — Тэхён быстрым шагом покинул кабинет начальника.       Закурив сигарету, Ким написал Чонгуку с предложением встретиться вечером...

***

      — Опять этот Джихун тебя достаёт? — спросил Чон, выпивая соджу.       — Да... Этот идиот думает, что мы должны пресмыкаться перед ним! Только потому, что он, видите ли, начальник! А то, что его никто не уважает, до него не доходит! Вот бы поскорее Сокджин-хён вернулся и преподал ему урок... — Тэхён выпил залпом алкоголь и продолжил: — Давай не будем о нём говорить. Лучше скажи, как у тебя дела на работе? Ты же вроде готовишь танцоров к выступлению в Париже?       — Да... Они хорошо справляются с хореографией, которую я поставил. Через неделю мы все поедем во Францию...       — Думаю, ты тоже должен выступать на большой сцене... Ты красиво и завораживающе танцуешь... Из-за тебя я полюбил балет и смотрю иногда... — сказал Тэхён, наливая в стакан соджу.       — Что ж... Я и сам хотел выступать. Но один человек всегда мне мешал... — с ухмылкой сказал Чонгук.       — Кто этот человек? Он тебе угрожает? Только скажи, кто он! Я его так припугну, что даже за метр не будет подходить к тебе... — Тэхён икнул, прикрывая рот рукой.       — Хорошо... Скажу... Только позже... Давай я провожу тебя домой, ты уже пьян... И мне тоже пора.       Чонгук помог Киму выйти из забегаловки и усадил в машину...

***