В мире моих грёз ты всегда прекрасен.

      У неприметного здания на окраине города собралась спецгруппа захвата, заняв позиции у всех выходов. Все тридцать человек в чёрном, оснащённые бронежилетами и респираторами, медлили в ожидании приказа о захвате людей внутри здания. Половина спецотряда расположилась на крыше, закрепив тросы, готовились пробиваться внутрь через окна. Среди них был и Пак Чимин. Стоя в боевой готовности, отсоединил от формы рацию.       — Приём-приём... Это «Беркут». Мы на месте. Проверка связи...       — Слышу-слышу вас, «Беркут»... Это «Пантера»...       — «Пантера», ждём приказа начать...       — Я сообщу, когда начнём... Будьте готовы...       — Понял. Ждём...       Пак выключил шипящую рацию, сунув её на место. Проверил крепление троса, посмотрел на своих ребят, ждавших команду, и бросил взгляд вниз.       Внизу группа «Пантера» короткими и быстрыми перебежками приближалась на корточках к центральному входу здания. Рация Чимина зашипела.       — Начинаем... Мы заходим...       — Принял... — коротко ответил Чимин.       И как только «Пантера» зашла внутрь, Пак дал сигнал своим «Беркутам».       Разом соскочив с края крыши, парни синхронно скользнули на одинаковый уровень. Резко оттолкнувшись от стены, выставили вперёд ноги, подошвами берцев со звоном пробили стёкла окон и ворвались в здание. Внутри висел густой туман из-за слезоточивого газа, пущенного группой «Пантера». Группа «Беркут» монотонно приступила к обезвреживанию преступников, в панике стрелявших налево направо, без разбору. Перестрелка была короткой: тот, кто при сопротивлении направлял оружие, сразу же получал пулю в лоб. Вскоре всех, кто сдался, обезоружили полностью, скрутили и увезли в отдел NIS.       В большом подпольном цеху этого здания обнаружили и изъяли необъёмное количество готового синтетического наркотика и компонентов для изготовления.       Чимин стянул респиратор и осмотрелся. Из-за перестрелки белый порошок был везде: на столах, на телах убитых, смешанный с кровью – в пятнах на полу.       — Ты был прав... У этой организации много цехов, — произнёс подошедший руководитель спецгруппы.       — Спасибо... Что согласились со мной потревожить осиное гнездо.       — Теперь начнётся кипеш... — главный «Пантер» оглянулся на работающих после зачистки сотрудников спецслужб. — Думаю, надо подготовиться получить от начальства порцию отборных оскорблений, угроз и увольнений. Ну что будем делать?       — Всё так же работать... — ответил Чимин. — Надо закрыть им все пути... У них ещё несколько таких цехов.       Они натянули респираторы, скрывая лица – перед зданием замелькали журналисты, снимающие происходящее.       Чимин вышел на улицу, скрываясь за оставленными машинами, и позвонил Юнги.       — Алло, котик... Что делаешь?       — Еду в машине, чтобы встретиться с Ли Ханом. А ты?       — Мы только что закончили облаву в одном из цехов хитреца Хана.       — Как прошло? Ты в порядке?       — Всё по нотам. Идеально. Никто из наших не пострадал.       — Я рад... Ну что, теперь приступаем к плану «Б»? Теперь моя очередь выйти на сцену.       — Да. Будь осторожен с ним...       — Хорошо. Только остаётся ждать, пока справятся Сокджин и Тэхён, — ответил Мин и вздохнул.       Повисла пауза. Пак ухмыльнулся и сменил тему.       — Котик... Я так сейчас вспотел, нагибая этих ублюдков. — Чимин осмотрелся, выглядывая из-за машин. — Мне срочно нужно принять душ. И заняться сексом, чтобы выпустить пар. А? — озвучив мысли с придыханием, он действительно начал заводиться.       — Ты специально так говоришь? Я же еду на важную встречу, — Юнги возбуждённо сглотнул. — Может, прекратишь, а то у меня будет кровоизлияние в мозг...       — Аха-ха! Котику не нравится, что мне хочется секса? Может, мне позвать на помощь кого-нибудь другого? Например, молодого сотрудника из моей группы?       — Чимин, я тебя когда-нибудь придушу! Хватит меня дразнить. Вечером приеду и проверю твою похотливую дырочку. И если она будет растянута, я тебя точно прибью... Не смей даже думать об этом!       — Котик такой противный... Ладно... Потерплю ещё пару часов... Пока. — Чимин с ухмылкой сбросил звонок и заскочил в микроавтобус, дожидаясь остальных бойцов спецгруппы.

***

      Ким Ильсан сидел за рулём чёрного «Мерседеса». Подтянутый, с крепкими мышцами, без пивного живота, как у людей его возраста, он предпочитал классические костюмы, хотя сейчас он был без пиджака и в белой рубашке с короткими рукавами. Ильсан поправил короткие, с пробивающейся сединой волосы, которые всегда были зачёсаны назад. Он любил порядок и опрятность во всём. И когда видел, как люди ведут себя развязно или не замечали у себя беспорядок во внешнем виде, Ильсан немного раздражался. Но сдерживал себя, стараясь не делать лишних замечаний.       Как и сейчас – он себя сдерживал, видя, как его молодой господин ругается по телефону, выдавая непристойные вещи. Хотя за полгода можно было бы привыкнуть. Ильсан знал об ориентации начальника и видел его любовника – красивого блондина, когда отвозил его к зданию NIS.       Он снова стал свидетелем их разговора.       — Какие ещё пару часов? Алло, Чимин? — выкрикнул Юнги, держа телефон у уха. Но на том конце завершили вызов, и Мин разозлился сильнее: — Да блять! Он меня точно скоро до инсульта доведёт!       Водитель посмотрел через зеркало заднего вида.       — Всё в порядке, молодой господин?       — Всё в порядке, Ильсан. Не обращайте внимания.       «Какой же ты нервный парень. И как ты живёшь с таким характером?» — подумал водитель про себя. Он не мог не заметить его вспыльчивый характер, проявляющийся, когда у Юнги не было настроения. Предыдущие водители как раз и увольнялись из-за этого. Правда, Юнги мог сам наорать на сотрудника и уволить сразу же на месте. Водитель Ильсан постоянно хотел узнать причину такого поведения. Он просто любил поговорить, и ему было скучно молча возить молодого начальника туда-сюда.       В прошлом он был военным разведчиком. После множества пройденных опасных заданий, получив несколько ранений, Ким Ильсан вышел на заслуженный отдых. Ему дали звание полковника и предложили остаться в ведомстве на бумажной работе. Но Ким не захотел, так как ему осточертела военная служба. Потеряв многих товарищей и друзей на полях сражений, Ильсан решил, что хочет держаться подальше от всего этого. Было слишком много болезненных воспоминаний. А благодаря военной подготовке, побывав в горячих точках, Ильсан видел людей насквозь, став хорошим психологом-самоучкой.       У него была жена и двое взрослых детей, которые уже со своими семьями жили в других городах. Жена хозяйничала в небольшом доме, а Ильсан не знал, что ему делать на заслуженном отдыхе. Ему стало скучно на пенсии. Поэтому, когда его знакомый предложил работу водителя в крупной компании, Ильсан почти сразу же согласился.       — Зарплата высокая и дают машину на постоянной основе. Плюс бесплатное питание, — сказал тогда знакомый.       — Не слишком ли я стар для этой работы? — задумался Ильсан.       — Какой ты старый? Тебе всего-то пятьдесят пять лет! Ты ещё ого-го! Они как раз ищут водителя опытного и в возрасте. Менеджер сказал, что глава компании – молодой человек. Его зовут Мин Юнги. Он сам приезжает и уезжает на работу на своей машине. Но в рабочее время не хочет водить, так как всё время занят делами даже в дороге. У него сложный характер. Молодые водители не выдерживают, так что они хотят нанять опытного и сдержанного человека. Но решать тебе.       — Хорошо, я согласен. Только надо купить новый костюм.       Ильсан молча вёл машину и изредка поглядывал на Юнги через зеркало.       «Вот такая сейчас молодёжь? Суетливая, занятая и вечно недовольная жизнью? Тебе уже пора привыкнуть к жизненным обстоятельствам. Тебе уже тридцать лет, а ведёшь себя как подросток. Хотел бы я тебе это сказать. Но кто я такой? Я просто водитель. И, кажется, ты умный малый, в отличие от меня, раз создал и возглавил такую крупную компанию. Но твоё ментальное здоровье хуже некуда. Может, мне попробовать помочь тебе? Дать, как говорится, подзатыльник...» — размышлял Ильсан, смотря на дорогу.       — Я буду через полчаса. Вы можете пообедать за это время в том кафе напротив, — сказал Юнги, стоило им припарковаться рядом с большим зданием сплошь из стекла, и вышел из машины.       — Я подожду вас в машине, — ответил Ильсан, опустив стекло.       — Как хотите, — бросил Мин, направляясь к зданию.       Ильсан вышел из салона автомобиля, протёр сухой тряпкой капот и двери чёрного «Мерседеса», закурил и стал ждать, смотря в сторону строения.       Спустя полтора часа водитель набрал номер Юнги: «Почему он так долго?». Шли гудки, но никто не брал трубку.       — Что ж, схожу в магазин и куплю продукты домой. Если он не придёт, то пойду его искать... — пробормотал Ильсан, насмотрев круглосуточный на другой стороне улицы.       Когда он вернулся с пакетами, никого у машины не оказалось. Положив продукты в багажник, водитель снова позвонил Мину. Но он всё так же не отвечал.       Заволновавшись, Ильсан решился зайти в здание.       Уже внутри на входе к нему подошли пара охранников поинтересоваться, к кому он идёт.       — Мой начальник по имени Мин Юнги вошёл сюда. Предупредил, завершит встречу через полчаса. Прошло уже почти два часа. Он ещё не вышел.              — Дядя, не волнуйся так. Выйдет ваш шеф. Бизнес-дела быстро не решаются. Идите подождите снаружи, — сказал один из охранников.       — Хм... Вы такие вежливые и всезнающие ребята. Так, может, окажете услугу и подскажите, на каком он этаже? — попросил Ильсан. — Да и возвращаться не хочу, если честно, ноги болят, возраст.       — Дядя... Он скоро выйдет, — один из охранников улыбнулся служебной улыбкой. — Ладно, можете пока подождать здесь. Вон там есть кресла.       Ильсан понял, что от них не будет никакого толку. И сел на кресло, ожидая Юнги. Он цепко осматривал фойе здания. В его видимости был и лифт, над которым загорелась цифра этажа «15» и начался отсчёт вниз по мере спуска кабины. Не задерживаясь на других этажах, лифт спустился до фойе, и двери распахнулись.       Первым вышел высокий мужчина около сорока лет, за ним поспешно следовала молодая девушка в окружении трёх охранников. Ильсан заметил на костяшках мужчины свежие ссадины. Такие обычно бывают от удара кулаком по твёрдым предметам.       Высокий мужчина что-то сказал охранникам на входе и направился из здания. На распухающей нижней губе у него была чуть кровоточащая ранка.       «Кто этот человек? Он с кем-то дрался... Не с ним ли встречался молодой господин?» Ильсан, стоило охранникам отвернуться, провожая вниманием уходящих людей, подбежал к лифту. Оказавшись в кабинке, спешно нажал кнопку пятнадцатого этажа.       «Надеюсь, это не то, что я думаю, и господин Юнги в порядке...»       Двери лифта открылись. Ильсан рванул искать Мина, открывая все подряд двери пустого коридора, быстро осматривая каждую комнату. В одной из комнат наткнулся на людей, работающих за компьютерами. Ильсан, не обращая внимания на их возмущения, что посторонним нельзя к ним, осмотрел комнату и продолжил искать Юнги дальше по коридору. Осталась последняя закрытая дверь в дальнем конце. Открыв её, водитель увидел лежащего на полу Юнги. Его явно избили. Ильсан подбежал, осмотрел его и проверил пульс. Парень был без сознания.       — Уф! Я вас нашёл. Что же с вами случилось...       Ильсан попробовал его поднять, и Юнги, приходя в себя, простонал. Водитель замер – в коридоре послышались приближающиеся шаги и мужские голоса. Обернувшись, он увидел в дверях трёх человек в костюмах с битами в руках.       — Вы кто? — спросил один из них.       — Личный водитель, — ответил Ильсан, вставая.       — Так слушайте меня внимательно, господин водитель. Сейчас вы просто выйдете отсюда, как будто не заходили в эту комнату никогда и ничего не видели. Иначе пойдёте вместе с ним на корм рыбкам. Вы меня поняли? — сказал самый рослый из них.       — А если я не понял? Знаете, старческий маразм – такая ещё морока.       — Ну что ж, тогда пеняйте на себя, дедушка! — рослый почесал затылок. — Парни, мочим обоих!       Все трое разом набросились на Ильсана. Водитель отбивал все удары, уклоняясь на удивление ловко. Он сбил с ног одного нападающего, завалив его на второго, и перехватил биту у третьего, отвесив ею несколько точных ударов растерявшемуся рослому мужику.       — А вы точно водитель? — один из бандитов, получив удар в грудь ногой, тяжело дышал.       — Да. А что, не верится? — бросил Ильсан, не отвлекаясь, и, сделав полный оборот, врезал ногой не успевшему напасть сбоку мужику.       — Вы просто монстр! — громко выкрикнул пытающийся встать избитый рослый.       — Ну что вы! Я просто иногда занимаюсь зарядкой, — ответил Ильсан, ударил его локтем под дых, вырубил второго ударом в челюсти и дал по голове третьему.       Избив всех троих бандитов, водитель поднял Юнги на ноги и, придерживая его, вытянул из кабинета. Спустился с ним на лифте до второго этажа, отправив кабинку обратно на пятнадцатый, и направился к запасной лестнице к чёрному входу.       Выйдя из здания, торопясь потащил Мина к «Мерседесу». Закинул его, не пристёгивая, на заднее сиденье и спешно завёл машину. Выруливая на улицу, заметил через боковые зеркала, как охранники и трое прихрамывающих бандитов вывалились из главного входа здания. Один из охранников повернулся в сторону уезжающей машины, крича вслед:       — Эй! Дядя, постой! Эй! Эй! Остановитесь!       Но Ильсан нажал на педаль газа и рванул на полной скорости.

***

      В больнице, куда водитель привёз сильно избитого Юнги, было много народу. Ильсан закончил заполнение анкеты, посматривая на пришедшего в себя Мина, сидевшего в зале ожидания. Медсестра за стойкой регистрации, получив документы, направила их в общую смотровую палату с множеством кроватей. Ильсан довёл Юнги до свободной койки и помог улечься.       — Почему вас избил тот высокий мужчина? И почему вас хотели убить?       — Это долго объяснять... — ответил Мин, принимая более удобное положение.       — А у нас есть время до прихода дежурного врача.       — Ильсан, вам не стоит этого знать. И зачем вы привезли меня в больницу? Я же просил отвезти меня домой. Хотите, чтобы я вас уволил? — приподняв голову, ответил Юнги.       — Не знал, что вы увольняете спасателей, вместо того чтобы наградить премией, — съязвил водитель.       — Хм... Извините... Но вы должны были просто отвести меня домой... Это ваша работа... — сказал уже немного жёстче Мин.       — Если бы знал, что вы такой упрямый идиот, оставил бы вас там умирать. Я увидел, как тот мужик что-то сказал охранникам, и это явно не было просьбой вызвать вам врача. Вы же видели, как я уложил тех троих с битами. Даже не сомневаюсь, что вы бы сейчас лежали где-нибудь на свалке, а не на больничной койке.       — Ладно... Простите. Я просто... Не привык получать помощь от людей... В основном я требую, а не прошу, — глубоко вздохнул Юнги и сморщился от боли.       — Ладно. Принимается... — сказал Ильсан, немного успокоившись.       — Но откуда вы так хорошо умеете драться?       — Я бывший военный...       Их разговор прервал подошедший врач. Осмотрев Юнги, задал несколько вопросов:       — Вас избили? Вы уже написали заявление в полицию?       — Никто меня не избивал. Я просто упал с лестницы, — ответил Мин.       Доктор озадачено посмотрел сперва на него, потом на Ильсана.       — Понятно... Нынче лестницы имеют свойства кулаками махаться, — сказал врач и, выписав рецепт обезболивающих и мазей, отдал бланки водителю. — Здоровью вашего сына ничего серьёзного не угрожает. Но для полной достоверности нужно пройти полное обследование и томографию. Пользуйтесь всем из списка лекарств и пускай соблюдает постельный режим несколько дней. — Врач обратился к Юнги: — А вам, молодой человек, нужно обратиться к своему лечащему врачу, если будет тошнить и кружиться голова. У меня всё... Если хотите, можете остаться в больнице до восстановления.       — Спасибо, доктор, но мы вернёмся домой, — Юнги сел на кровати.       — Как хотите, — кивнул врач и повернулся к водителю. — Я, конечно, понимаю, вы человек старой закалки. И воспитание у вас суровое. Но вот так избивать сына не стоит.       — Хорошо... Я понял. Это последний раз. Просто этот негодник не слушается и делает всякие глупости. Простите. Мне так жаль, — поклонился Ильсан.       — Хорошо, что вы раскаиваетесь, — ответил врач и направился к соседней койке.       Ильсан принёс стакан воды из кулера и протянул вместе с таблеткой обезболивающего Юнги. Мин выпил протянутое, с помощью водителя поднялся с койки и, опираясь на подставленное плечо, похромал на выход.       — Ильсан, почему вы не сказали доктору, что я не ваш сын?       — Как я понял, вы не хотите, чтобы узнали, кто вас избил. Наверное, для этого у вас есть свои причины. Падение с лестницы – такая себе отмазка. Врач, конечно, не поверил. Лучше уж думает, что я вас так уделал в целях воспитания, — объяснил Ильсан, невесело усмехнувшись.       — Спасибо... — поблагодарил тихо Юнги.       — Хватит благодарностей... Лучше скажите, вам полегчало?       — Да, немного... Давайте не будем задерживаться. Хочу поехать домой.

***

      В машине по дороге домой Юнги сидел задумчиво и молча смотрел на дорогу. Ильсан не стал тревожить его вопросами и тоже молчал.       Раздалась мелодия звонка. На экране появилась фотография Чимина с милой улыбкой. Юнги ответил на вызов.       — Алло... Слушаю.       — Алло, котик... Как прошла встреча?       — Хорошо... Всё по плану. Он поверил мне.       — А, тогда хорошо. Значит, у нас есть шанс убить сразу двух зайцев. Я прав?       — Да, Чимин, ты прав.       — Где ты сейчас? Я приду домой позднее, чем ожидалось. Хочу встретиться с тобой сейчас и быстро потрахаться где-нибудь в укромном месте, — произнёс игриво Чимин.       — И где же такое место находится? — спросил Мин спокойно и отстранённо, смотря на дорогу.       — Ну, можно в машине на парковке... Приезжай ко мне...       — Я не смогу... У меня тоже работа, — ответил холодно Юнги.       — Ты же говорил, что после обеда свободен, — уже нормальным голосом спросил Чимин.       — У меня, оказывается, сегодня встреча. Мне секретарь только что звонил. Так что прости, — всё так же холодно ответил Юнги.       — Ладно, тогда... Мм... Котик, ты меня вынуждаешь искать свежее мясо на работе... — притворно простонал Чимин.       — Хмм... Сегодня можно и свежее мясо попробовать, — сказал Юнги спокойно.       — Что? — Чимин растерялся.       — Я тебе разрешаю. Ты же всегда хотел попробовать и другое блюдо.       — Ты серьёзно, Юнги? Что с тобой? Я говорю о сексе...       — Я тоже. Просто подумал, что тебе нужен новый партнёр. Ведь кроме моего члена в тебе не было других. Наверное, тебе очень интересно. Ты же сам об этом много раз говорил.       — Я просто хотел тебя подразнить! Ты же знаешь, я это несерьёзно... Придурок!       — А я сейчас серьёзно говорю... Нет желания тебя вечно ублажать.       — Идиот! Да пошёл ты! Козёл! — крикнул в трубку Чимин.       — Это всё? Тогда пока. Я вешаю трубку...       — Что? Вешаешь трубку? Ха! — Чимин выдержал небольшую паузу. — А знаешь что, так и сделаю. Пойду потрахаюсь с новеньким сотрудником! Аривидерчи!       Когда Пак завершил звонок, Юнги откинул телефон рядом на сиденье и попросил водителя отвезти его в мотель. После разговора с Чимином Мин молчал всю дорогу, о чём-то думая.       Машина остановилась рядом с небольшим домом, окружённым зелёным забором. Ильсан открыл дверь и помог Юнги вылезти из салона.       — Куда вы меня привезли? Я же просил отвести меня в мотель.       — Мы приехали ко мне домой.       — Зачем?       — Я не хочу оставлять вас в мотеле одного. Просто побудьте у меня до восстановления. Всё-таки вы хорошо мне платите. Не хочу раньше времени терять работу. Если вас захотят убить, вы не сможете дать отпор. А раз вы послали своего любовника к другому, как я понял, вы не хотите никому показываться в таком виде. Я никому не скажу, что вы у меня.       Юнги ничего не ответил, просто молча посмотрел на дом. Ильсан прислонил его к машине и достал продукты из багажника.       — Когда вы успели купить эти продукты? — спросил Юнги.       — Когда ждал вас около того злополучного здания. Пойдёмте в дом.       Внутри было очень чисто и свежо. Женщина средних лет встретила их, представившись госпожой Ким Ён, и накрыла на стол.       — Простите, что доставил вам столько хлопот, — сказал Юнги, сидя за столом с чашкой кофе.       — Да ничего страшного. Я давно не разминал мышцы. А эти ребята оказались слабаками, — ответил Ильсан весело.       — Ты с кем-то дрался? Боже мой, дорогой, тебе нельзя драться! У тебя давление подскочит. Совсем тронулся в твоём-то возрасте! — всплеснула руками госпожа Ким.       — Дорогая, не волнуйся так за меня. У меня всё нормально с давлением. Лучше приготовь гостю спальную комнату.

***

      Вечером, сидя на скамейке во дворе дома, Юнги курил, задумавшись. Он позвонил Сокджину, рассказал о встрече с Ли Ханом и выключил телефон.       — Почему вы не рассказали господину Паку о вашем избиении? — К нему подсел Ильсан.       — Он должен думать, что я пропал. После встречи с Ли, — сказал Юнги.       — Но почему вы тогда сразу не отключили смартфон? А сказали, что встреча прошла хорошо? — Водитель тоже достал сигарету и закурил.       — Хотел его разозлить. Чтобы он после моей пропажи рыл землю и нашёл, как достать Ли Хана, — сказал спокойно Юнги.       — Ммм... Чувство вины, значит, используете? А вы жестокий человек.       — Хм... Ничего с ним не будет, если немного пострадает. А может, он просто забьёт на меня. Это своеобразная проверка его чувств, — выпустив клуб дыма, сказал Мин.       — Зачем вам нужно проверять? Вы ему не доверяете?       — Доверяю... Но он молодой и горячий парень. Я был у него первый. Больше он ни с кем не встречался. Правда, был один парень, который ухаживал за ним в школе. Но его я посадил в тюрьму. Меня беспокоит, что он захочет попробовать с другими. Ведь всегда интересно, когда не знаешь, — сказал Юнги.       — Вы не думали, что он вас сильно любит и не будет изменять? — спросил Ильсан.       — Думал... Но червь ревности поселился в моей душе. К тому же, он сам часто намекает на измену.       — Он просто хочет вас завести на жёсткий км... Ну, сами знаете на что. Как вы сказали, он молодой и горячий. У него, наверное, такие потребности.       — Ладно... Давайте сменим тему... И хватит обращаться ко мне на «вы». Просто Юнги, без всяких там молодых господинов, — сказал Мин, докурив сигарету.       — Хорошо, Юнги. Тогда можешь мне рассказать, что тебя так гложет? — спросил с искренним интересом Ильсан.       Юнги посмотрел на него и захотел довериться. Немного подумав, с чего начать, он, глубоко вздохнув, рассказал о смерти своего друга. Рассказал, как он винит себя каждый день. За то, что привёл убийцу в его двор. За то, что не смог спасти. За то, что втянул в свои дела в клубе. Винит себя за то, что просто познакомился с ним. Рассказал, что ему снятся кошмары и он страдает от этого бессонницей. Что пять лет сидит на антидепрессантах. Рассказал про боль внутри. Про развод родителей и про отца, который подарил этот злополучный клуб «Мираж».       — Действительно, бесплатный сыр только в мышеловке. Этот «Мираж» изменил мою жизнь. Я заплатил слишком высокую цену за жизнь в хорошем доме и за вкусную еду. Знаете, если бы я знал, что умрёт мой самый близкий друг, то ни за что бы не принял этот подарок от отца. У меня такого друга никогда не было и не будет. Он знал меня так хорошо, что порой мне казалось, что сам себя так не знаю, как он. Хосок умел поддержать, дать совет. Или просто обнять, когда было нужно. Даже мой любимый человек до сих пор не знает меня лучше, чем знал меня Хосок. Чимин не знает, что я люблю больше смотреть на восход, чем на закат. Что люблю наблюдать, как течёт вода в реке. Или даже какой у меня любимый фильм, — рассказал Юнги.       — А ты давал ему хотя бы шанс, чтобы узнать тебя поближе? Ведь если верить твоим словам, ты всегда отдалялся от людей. Наверное, ты и от Чимина хотел отдалиться. Вам стоит поговорить по душам и выяснить ваши отношения друг к другу. Твой парень – хороший человек. Это ты всегда пытался найти повод поругаться. Ведь даже сейчас ты сидишь со мной и рассказываешь о мёртвом друге. Юнги, он давно умер и не вернётся. Мне, конечно, жаль его. Но тебя мне жалко больше. Потому что ты не живёшь полной жизнью. Ты живёшь местью. А когда ты отомстишь, то останется только пустота внутри. Ты просто скучаешь по нему и не хочешь забывать. Твой друг был хорошим человеком, поэтому тебе больно его отпускать. Тебе кажется, если ты будешь счастлив, то это будет своеобразное предательство по отношению к нему. Но это не так. Это просто всё в твоей голове, — Ильсан закурил вторую сигарету.       — Вы так сказали, будто знаете, что я чувствую. Вы кого-то теряли? — спросил Юнги. Мужчина сделал долгую затяжку и выпустил плотную струю дыма.       — Да, терял. И не раз. Я потерял целый отряд своих товарищей.       — Простите... Примите мои соболезнования. А как это случилось?       — Ничего... Спасибо... Это случилось почти тридцать лет назад. Мы были на военном задании с серьёзным противником. Наш отряд послали выяснить, где прячутся дезертиры. Когда мы нашли их лагерь, на нас напали из засады. Было полное месиво. Всюду кровь и смерть. Я и несколько ребят остались в живых из целой роты молодых солдат. Я был тяжело ранен в живот. Врачи меня спасли, но я не был рад этому. Ты не представляешь, как я тогда хотел умереть. Меня тоже мучает чувство вины до сих пор, но я не даю ему мной управлять, как ты. Жизнь коротка и ненадёжна. В ней нет гарантий и полного счастья. Жизнь просто жизнь, какая она есть. И что может влиять на неё или положительно, или негативно, выбирать нам самим. Если твой друг умер, это не повод причинять боль другим. Просто прими эту боль и отпусти. Да, был такой человек в твоей жизни. Храни память о нём. Старайся жить за него тоже. Измениться в хорошую сторону. Думаю, твой друг был бы огорчён, увидев тебя несчастным, — сказал Ильсан.       Юнги внимательно его слушал, и незаметно для него самого из его глаз покатились слёзы. Ильсан обнял его, Юнги зарыдал на подставленном плече, пока водитель просто молча гладил его по голове.       На улице была ночь. Растущая луна пробивалась сквозь редкие облака, подсвечивая двоих мужчин, будто хотела показать их небесам. Откуда-то прилетела большая ночная бабочка и села на голову Юнги. Ильсан поднёс поближе к бабочке пальцы, и та переползла ему на руку. Ильсан показал её Юнги.       — Видишь, даже эта бабочка хочет жить и тянется к свету. Хотя она и живёт только три дня. Поэтому не думай о плохом и отпусти боль.       Юнги осторожно подставил бабочке ладонь тыльной стороной и, поднявшись, вытянув руку, отпустил её. Бабочка, махая крыльями, улетела в ночное небо, словно унося с собой всю его накопившуюся боль.

***