Несбыточное

Глава 1.        Прозвенел будильник, неприятный и громкий. Я вскочила и пошла завтракать. Шоколадные шарики с молоком показались мне в то утро лучшим, что можно предложить своему телу.       Я включила телик, чтобы отвлечься фоновым звуком. Прочитала записку мамы.        " Доча, я тобой горжусь! Сегодня после школы я заберу тебя, поедем к бабушке. Она скучает. Люблю тебя! " — я улыбнулась.        Мама ушла на работу раньше того, как я проснулась. Не в её правилах меня будить. Я нарисовала сердечко на записке красной ручкой и написала небольшое послание ей в ответ.        Потратив пол часа на умывание, чистку зубов, быстрый макияж и расчёсывание, я оделась и побежала на учёбу в школу.        В школе всё было обычно: серые унылые лица одноклассников, однотипные шутки и ядовитые улыбки сверстников. Я уже давно стараюсь не обращать внимание на это, веду тихую незаметную школьную жизнь. Главное, прийти, получить знания и спокойно уйти домой. Отсутствие подруг меня не пугало, а радовало, так же как и отсутствие парня.        Я сидела на первой парте одна, молча списывая с доски математический пример, пока учитель вышел из класса, и тут почувствовала толчок в плечо. Я обернулась.        — Что надо? — злобно сказала я, увидев тупые улыбки на физиономиях Димы и Саши.       — Ничего, просто пару вопросов хотели задать, — ответил Саша. Его глаза сузились, улыбка стала шире.—Скажи, у тебя нет парня потому что ты уродина или потому что у тебя сисек нет?       Я не могла поверить своим ушам, вдруг показалось, что воцарилась тишина в кабинете, зато стали отчетливо слышны стуки моего сердца. Мне стало плохо за долю секунды, лицо покраснело, немая ненависть разлилась по телу, стало жарко. Я отвернулась и уставилась в учебник.       Кажется, весь класс громко смеялся, я могла отчётливо различить даже смех девочек. В этот момент мне было больно, хотелось убежать или провалится под землю, но я сидела на месте, представляя что это всё сон, что это происходит не со мной.        К великой радости вскоре вернулся преподаватель, но сосредоточиться уже было невозможно. Погрузившись в грусть и стыд от того, что не смогла ответить и дать отпор обидчикам, я ругала себя весь оставшийся урок. Я не представляла как отсижу этот дурацкий день до конца.        Наконец прозвенел звонок, и я поспешила выйти из класса. Мне не хотелось идти на следующий урок, было даже страшно, а вдруг это всё повторится. Мысленно я старалась себя успокоить, воображая что бы я могла ответить в той или иной ситуации, но дрожь никуда не уходила.       Я позвонила маме. Послышались гудки.        — Алё, мам! Не надо сегодня меня со школы забирать, нас по-раньше отпустят. В обед я буду дома.        — Хорошо, как скажешь, Вер. До встречи, пока-пока!        Она бросила трубку, даже не спросив как дела, не задав вопроса как проходит день. Слеза предательски скатилась по щеке.       Я вытерла её плотком, удачно найденным в рюкзаке, и пошла к классной отпрашиваться.       —Ольга Евгеньевна, мне плохо очень. Можно я домой пойду? Пожалуйста.       — Что такое? — в глазах читалось неверие.       — Голова кружится и слабость.        — В медпункт ходила? Что сказали?        — Там закрыто, — соврала я.        — Ну как обычно. Ладно. Иди. Сама дойти хоть сможешь? Или кому-то сказать, чтоб проводили?        — Сама дойду, не надо никого, — испугалась я.       Я ушла, понуро опустив голову, избегая встречи взглядом с одноклассниками, которые гуляли по школе.       Выйдя на улицу, я выдохнула и дала волю чувствам, горько залившись слезами. Казалось, нет человека на Земле более несчастного чем я.       Дома меня ждали одиночество и тоска. Чтоб не раскиснуть окончательно, принялась за рисование. Я знала, что останусь с ночёвкой в деревне, а потом, в воскресенье, времени будет уже мало на учёбу, но выполнять скучную домашку всё равно не хотелось.        Разноцветные мелки помогли вылить боль на бумагу. Толстые, жирные и яркие линии заполонили весь лист формата А3.        Немного отпустило.       Я сходила в тёплый душ, посмотрела на себя в зеркало и задала вопрос: "Действительно ли я уродина?".        Вроде бы обычная внешность — чистое лицо, маленький прямой нос, пухлые румяные щеки, большие тёмные глаза. Я не урод. Так почему же меня такой называют? Может, я вижу себя как-то не так, как видят окружающие? Или, может, зеркало мне врёт? Может, я настолько привыкла к своему лицу, что не способна видеть изъяны?       Я подошла к большому зеркалу в своей комнате и скинула полотенце. Моё тело показалось мне истощенным, грудь действительно была мала, так же как и бедра. Я вздохнула и накинула халат.        Через час пришла мама, счастливая и красивая, в руках был букет алых роз.        — Миледи, у вас появился кавалер? — нарочитым тоном подметила я.       — Верочка, ты себе не представляешь какой он! — закатив глаза, ответила ослепительная женщина напротив (которая больше походила на мою подругу, чем на мою мать).       Мы не беседовали долго, сразу начали собираться в путь.        К слову, моя бабушка живёт в 80 километрах от нашего городка. Деревня называется Рсеево. Туда не ходят электрички и даже автобусы, деревня заброшенная. Совсем мало людей живут там, и с каждым годом их становится всё меньше и меньше. Бабушка довольна милая женщина преклонного возраста. Мне всегда интересно с ней. Приятно слушать её рассказы о старых жителях деревни, о удивительных событиях, происходящих там, о местных страшилках.        Наверное, поэтому я чувствовала внутри спокойствие, когда смотрела на плывущие деревья и листву из окна маминого автомобиля. Я знала, что там, у бабушки, мне будет спокойно и уютно. Я знала, что этот вечер проведу под ещё одну удивительно захватывающую историю от неё. Знала это и предвкушала это.        Мы подъехали к маленькому домику с синей крышей и резными окнами. У калитки уже ждала нас бабуля. В руках она держала листья мяты.        — Привет, мамуль! — провизжала моя мама и кинулась обнимать бабушку. — Вот, привезла Верочку к тебе, как ты и просила.       — А ты что не останешься, мам? — спросила у неё я.        — Котёнок, у меня были другие планы на этот вечер, но если хочешь, я останусь, — ответила с грустным тоном она.        Я во второй раз за день не поверила своим ушам. То есть она меня просто сплавить хотела, чтобы пойти с кем-то на свидание? Снова стало плохо и к горлу подступил комок. Я была на грани истерики, но держалась из всех сил. Славу Богу тут вмешалась моя бабушка.        —Верчонак, а Верчонак, а что это ты так приуныла да поникла. Да мы с тобой такой девишник устроим, мама не горюй какой! Я пироги напекла, чай с мятой попьем, истории новые расскажу тебе! Ну-ка, ну-ка, посмотри на меня, улыбнись, улыбнись!       Я улыбнулась и была готова расцеловать её за поддержку.        —Вер, ну что? Я тогда поехала? — спросила мама.        — Поезжай, — не скрыв обиду в голосе, ответила я. — А когда ты меня заберёшь?        — Завтра после обеда, — она приобняла меня. — Не скучай, милая!        Я беззвучно смотрела как она выезжает задом и разворачивается. Посигналив на прощанье, она скрылась, будто её и не было.        Мы с бабулей остались одни. Я старалась казаться ей весёлой, чтобы не расстроить, но в душе было плохо. Она как обычно рассказывала истории до вечера, кормила всякими вкусностями и грела своей добротой.        Ближе к девяти вечера она приготовила для меня комнатку и постелила постель с подушкой, заправленной мягким пухом. Ночью я беззвучно плакала в эту самую подушку и вслушивалась в капающий на крышу дождь. Я думала о том, что не нужна маме, что я не нужна никому... Разве только бабуле...