Зачем,Фенг?

      После тех, страшных событий, которые разлетелись на всю школу, прошло несколько суток. Фэнг с того момента не появился в школе не разу, как и Эдгар. У обоих были причины. Обладатель шарфа находился в больнице, в не самом лучшем состоянии. Да, он вроде и шёл на поправку. Но всё-таки, те мучения оставили след в его жизни. Ему было страшно от того, что могло произойти после того, как он выздоровеет. Парню было просто напросто страшно. И его страх вполне логичен. Но кроме того, психологическое состояние Эдги стало гораздо хуже... Появились панические атаки, срывы и загонов стало вдвойне больше. Ночами он плакал. Ведь как бы младший не желал забыть то, что с ним делали, он совсем не мог. Лишь чётче видел и представлял это изображение... Закрывая глаза и отправляясь спать он дрожал из-за собственных кошмаров. Бился в истериках. Рвал свои тёмные волосы, царапал свою нежную, бледную кожу, грыз ногти покрытые обшарпанным чёрным лаком. Но это было только по ночам. Ведь днём его навещал Фэнг. С улыбкой на своей мордашке он забегал к нему и дарил вкусняшки, которые искал и покупал специально для Эда. После присаживался на кровать и начинал рассказывать истории из жизни, анекдоты и конечно выслушивать волнения эмо-боя. На каждый его мучительный вопрос он находил ответ! И успокаивал челкаря. Может быть благодаря каратисту, шарфик и пошёл на поправку, кто знает? В этот день он опаздывал. Странно. Вдруг, стук в окно. Эдги приподнимается на локтях и смотрит, что же это могло быть? Ведь его палата была на третьем этаже... Выглянув, он ничего не замечает, лишь куча растительности и ветвей деревьев. Как вдруг, некто чуть повыше зовёт его: — Эд, это я, открой окно пошире, пожалуйста, — нервно шипит... О боже, это ведь Фэнг собственной персоной. — Ты совсем сдурел? Дверь тебе для чего?! — начинает хрипеть шарфик, но всё же дуясь открывает окно, как можно шире. — Залезай... Идиот... — он вздыхает и помогает фиолетовому залезть к нему в помещение. — Ну и к чему этот концерт? — недовольно говорит тот. — Да я... Понимаешь, оказывается, тебя посещать можно лишь 3 раза в неделю, — раздался нервный смешок. — Ну я и решил немного наебать систему... — на его щеке была слабая царапина. — Безбашенный! Больше так ко мне не приходи!! — он полез в свою сумку и достал из правого кармана пластырь. — Сядь поближе, — чуть порозовев он подозвал Фэнга рукою... Но хоть в руках у него была липкая бумажка, имеющая магию заживления, он думал о другом.. Как появилась эта царапина на щеке старшего? Он... Полез ради какого-то там противного мальчишки Эдгара на такую высоту, рисковал ради него. Ох, как же приятно это осознавать... Но всё же, кроме счастья на душе, было и волнение за друга. — Ого, пластырь? Ну... Ладно, хотя вроде не сильно поранился, — он сел как можно ближе. — Давай, клей, — смотря своими янтарными очами в изумлённые глазки младшего, он чуть наклонился, чтобы разница в росте была менее заметной и клеить было легче. — Не дыши мне на лицо. Мешаешься, — буркнул Эд и вздохнув прилепил пластырь на нужное место. — Всё, садись нормально, великан ты хренов... — он просклонял его оценивающим взглядом и засмеялся. — А ещё убери ветку с волос. — Ветку? — Фэнг так и не разогнулся, но все же убрал кусочек дерева из своих волос. Он продолжал любоваться челкарём с добродушной улыбкой на своём личике. — Садись нормально, — более настойчиво выразился темноволосый юноша. Он снова почувствовал горячее дыхание старшего на себе и это странное чувство... У него словно ком в горле встал, хотелось протянуть свои изувеченные ладони к каратисту, прижаться к нему, впиться в его пухлые губы. Но постойте? Что? Эдгар хмыкнул, прокрутив мысль в голове, и решил, что лишь путает любовь и простую привязанность, а также... Ему почти никто и никогда, не проявлял такого внимания и заботы, вероятно, он лишь путается в своих чувствах. — Я жду. — Ладно-ладно! Но только... Можно обнять тебя? Напоследок? А то давно мы так близко не сидели... — он не говорил, а даже шептал, своим басистым тоном. — Просто, понимаешь... для меня тактильн- Он не успел завершить свою речь, как почувствовал, что на него буквально напрыгнуло лёгкое, как пушинка тельце, чуть ли не ограничивая дыхание своими объятиями. — Ну ты даёшь, хе-хе, — усмехнулся Фэнг и аккуратно положил руки на талию Эдги, ведь всё же, на данный момент он ранен и ему может быть больно. Но эмо-бою не было больно. Он был счастлив. Ведь он вновь может утопать в его обнимашках, как же он рад... *** Через пару недель юношу выписали. Вернувшись домой, он не нашёл там отца, чем был крайне удивлён. Но знаете? Это даже к лучшему. Поэтому, челкарь собрал свою сумку, достал из ящичка другую подводку и лак для ногтей, и отправился на улицу. На прогулку. Предварительно, конечно, взяв мешочек с остатками еды. Это был выходной, поэтому на улице людей почти не было. Город был маленький и достаточно скучный, большинство в дни отдыха уезжало на дачи. Достав из мешочка чёрствый кусок хлеба, Эдгар запихнул его себе в рот. Пальцы немели от холода, но голод был сильнее.. Медленно жуя кусочек он продолжал свой путь, неожиданно некто похлопал его по плечу, тот вздрогнул: — Перчатки, не нужны?